Розы тени - Резанова Наталья - Страница 9

– Для того, матушка, – холодно ответствовал Маэль Колум, – чтобы не подстроила ты в Дунсинане нового смертоубийства.

Если он собирался этим заявлением смутить леди Брид, то просчитался.

– А еще нас, женщин, называют болтливыми, – спокойно сказала она. – Каитнесс – хороший юноша, но не умеет держать язык за зубами.

– Значит, ты не отпираешься, что велела ему убить Лулаха?

– Ради твоего же блага.

Маэля передернула. С раннего детства он слышал от матери эти слова. Он не сомневался, что леди Брид говорит искренне. Но он уже не ребенок, он король, и сам способен решать, что ему на благо, а что нет.

– Разве ты не понимаешь, что от него обязательно нужно было избавиться? – продолжала она, – почти слово в слово с сассенахом.

– Нужно. Но не теперь.

– Именно теперь.

Странно, сассенах, чужой человек, понял его, а мать отказывалась принимать разумные доводы. Потом Маэль догадался.

– Ах да, я уже слышал эту чушь про канун Бельтана.

Обвинение в убийстве не вывело леди Брид из себя, а вот «чушь» заставила возвысить голос.

– Не кощунствуй!

После непродолжительного молчания Маэль Колум произнес:

– Значит, то, о чем болтали в Атолле – правда. Ты одна из тех, кто поклоняется Гекате в горах и на пустоши Форрес, варя в котлах жаб и змей.

– Не рассуждай о том, чего не понимаешь, – с презрением сказала она. – Только благодаря нам еще держится порядок в Альбе, когда короли не соблюдают древний обычай.

– Какой обычай?

– Испокон было известно: правление будет удачным лишь тогда, когда король принесет в жертву своего соправителя – tanais rig, двойника, теневого короля. Кто бы ни убил Гилла Коэмгайна, он соблюдал обычай. А когда пришла пора, и закончился Великий Год, Маэль Колум Старый назначил нового tanais rig – твоего отца, Доннкада. Думаешь, почему он назначил соправителем внука, хотя сын был жив и здравствовал? Но он не успел свершить своего намерения и умер. Доннкаду сопутствовало злосчастье, потому что он был тенью Ард Ри, а пытался быть королем. И он нашел предназначенную судьбу жертвы, приняв смерть от рук Мак Бетада. Тот правильно начал свое правление, и оттого правил так долго. Он также по прошествии Великого Года назначил себе двойника, и если бы принес его в жертву, то смог бы удержать власть. Но Мак Бетад отринул исконные обычаи, он почитал чужих богов и слушал чужих священников. Потому власть была у него отнята, и Лулах стал твоим tanais rig, ибо вы были объявлены королями одновременно. Но твои христианские наставники задурили тебе голову так же, как Мак Бетаду, и ты не знал, как правильно принести жертву. Тогда я сделала это за тебя. Правда, тело Лулаха не было сожжено, но это ничего – Доннкад тоже не был принесен в жертву по всем правилам…

– Прекрати! – на лице Маэля выразилось отвращение. – Ты говоришь о моем отце и своем муже!

– Я говорю о власти, которую я тебе вручаю.

– Из твоих рук я не приму ничего, – процедил Маэль Колум.

Глаза Брид сузились.

– Вот как? А корону?

– Я не собираюсь допускать тебя на коронацию, матушка.

– Тогда и коронации не будет! Ибо всегда корону на голову короля возлагала одна из нас, жриц Белой Госпожи – как Груох короновала Гилла, а потом Мак Бетада!

– Свят обычай короноваться на Сконском камне – только он и придает законность правлению.

– Сконский камень – всего лишь осколок Камня Богини на пустоши Форрес! В нем заключена древняя сила земли, оттого ему и поклоняются. И лишь жрица может обновить силу в том камне, что отдан королям!

– Не желаю слушать этот языческий бред. Отныне все будет по-иному. И скорее король скоттов лишится Камня Судьбы, чем вновь примет венец из рук женщины.

– Тогда власть королей в Альбе падет!

– Не стоит меня пугать, леди Брид Я давно уже не мальчик, и не верю в сказки о Ведьмином Камне в Форресе и в предсказания вещих сестер. Я король в своем праве, и приказываю тебе: отныне ты будешь вести себя, как подобает смиренной вдове. Ты отправишься в монастырь строгого устава, и там проследят, чтоб ты чаще стояла на коленях, молясь о своей душе, чем поднималась с них. И запомни – я не Мак Бетад, у которого не хватило духа казнить ворожею. Все замеченные в волхвовании будут приведены к пытке и наказаны. Все. Запомни это!

И он вышел. Леди Брид по прошествии нескольких мгновений вновь взялась за прялку. Руки ее дрожали, но глаза были сухи. Губы шевелились. Но повторяла ли она те слова, что шептала склоняясь над костром, или те, коими родителя из века в век клянут неблагодарность детей, невозможно было разобрать.

Вернувшись в свои покои, Маэль Колум застал Гарольда одного. Аббат Дунстан ушел почивать.

– Ты как будто обеспокоен, – сказал сакс. – Дурные вести?

– Ничего важного, – разумеется, Маэль не собирался рассказывать Гарольду о матери. Саксы и так считают кельтов язычниками, не хватало еще подтверждать их мнение. – А гнетет меня смерть Лулаха. И еще соратники Мак Бетада – я не знаю, как с ними примириться.

Здесь он вполне мог спросить у Гарольда совета. Сассенах проницателен, а его отец – самый могущественный человек в Англии. Более могущественный, чем король.

– Они желают мстить за Мак Бетада?

– Нет. За Лулаха. А Мак Бетад… почему за него надо мстить? Он получил смертельную рану в честной битве, умер в святой обители, и похоронен в усыпальнице королей на Ионе. Это завидная судьба, не всякому королю выпадает такая.

За то время, что Маэль Колум отсутствовал, Гарольд успел обдумать свою беседу с Дунстаном, и то, что поначалу прошло мимо его внимания, прояснилось.

– Тогда постарайся сделать так, чтоб о Простаке забыли. Вот увидишь, это нетрудно. Пусть монахи не упоминают его в хрониках и описаниях королевских деяний. А барды пусть твердят сколь угодно о Мак Бетаде, а потом о тебе. Маэль Колум – преемник Мак Бетада, понимаешь? А Лулах… такого короля не было.

Маэлю не слишком нравилось следовать советам сакса. И так уже болтали, что он пришел к власти с помощью англичан, забывая о том, что ни один воин из Англии в его войне с Мак Бетадом не участвовал. Да, Мак Бетад сражался с Сивардом Нортумбрийским, но это было три года назад…

Вот именно. Люди не помнят совсем недавних событий. А если постараться, забудут о них вовсе. То, что говорит Гарольд, разумно.

И вообще у саксов есть разумные обычаи, которые следует перенять. Не так ли поступал и Мак Бетад? Надо продолжить его полезные начинания. Кстати, следует еще больше укрепить Лохлевен, чтоб женщины, живущие там, не могли ни общаться с посторонними, ни бежать. И еще кое-что…

Аббатство Скон.

Бельтан.

Они стояли на холме Мут, у стен Сконского аббатства – лаэрды, мормаэры и ригдомна, и следили за происходящим. Священники и монахи вынесли из аббатства Камень Судьбы и установили на вершине холма. Человек, которому подобный камень мог служить изголовьем, должен был отличаться сложением великана, но никто в подобных свойствах прародителя Иакова и не сомневался.

Затем епископ Сент-Эндрюсский с помощью аббата Дунстана окропил камень святой водой и помазал священным миром.

Аббат произносил слова, непонятные большинству собравшихся, и казалось им, что это заклинания, а действия, творимые епископом – древняя магия. Они ошибались. Аббат читал на церковной латыни из книги Бытия:

«И вот, Я с тобою, и сохраню тебя везде, где ты не пойдешь, и возвращу тебя в сию землю, ибо Я не оставлю тебя, доколе не исполню того, что Я сказал тебе.

Иаков пробудился от сна своего и сказал: истинно Господь присутствует на месте сем; а я не знал!

И убоялся и сказал: как страшно сие место! Это не что иное как дом Божий, это врата небесные.»

Впрочем, возможно, не так уж они ошибались.

Когда свершилась церемония миропомазания камня, и из аббатства вынесли корону, до этого святившуюся на алтаре, Маэль Колум выступил вперед. До того он пристально следил, как ведут себя окружающие, не возмутится ли кто отсутствием жрицы из Форреса.