Танец над вечностью (СИ) - Дорогожицкая Маргарита Сергеевна - Страница 97

— Никакой помолвки не будет, — продолжал Кысей, подходя к хризантеме и беря ее за запястье. — Так как Алиса несовершеннолетняя, то без разрешения матери она не может…

— Не ожидал я такой подлости от вас, господин Тиффано, — очнулся наконец Лешуа. — Равена Вагнер не мать Алисы, и вам прекрасно об этом известно!

— Неправда! Я! Я ее мать!.. — истерично взвизгнула Равена.

— По законам княжества, — подчеркнул Кысей, — именно Равена Вагнер является матерью Алисы, а вы ей никто. И поскольку госпожа Вагнер обратилась ко мне за помощью, то я намерен оградить девочку от ваших притязаний в отцовстве и увезти ее к себе в замок, где они вдвоем с матерью и останутся до…

Заманить меня в замок! Вот что задумал этот гаденыш!.. Но я не успела ничего предпринять, потому что вперед вылез Сигизмунд.

— Никуда вы ее не увезете! Немедленно отпустите мою жену! — он схватил Алису за руку и дернул девушку к себе, взметнув ее пышные юбки, словно сорвав цветок.

Я зажмурилась и потрусила головой. Рано, ой как рано! Часы спешили, и все опять пошло не так!.. Все разом загалдели.

— Как жены?!? — топнул ногой Рыбальски и сжал кулаки. — Да я тебя наследства лишу!..

— Джеймс, успокойся!.. — одернула его Шарлотта.

— Папа, ну не надо!.. — Луиджиа повисла на руке у отца с другой стороны.

— А лишай! — хорохорился в ответ Сигизмунд. — Я люблю Алису!..

— Сиг, не надо! — пыталась удержать его Алиса.

— Какой еще жены? — нахмурился Кысей. — Ни один священник не стал бы венчать несовершеннолетнюю без согласия родителей.

— Обвенчал, потому что я дал согласие! А я ее отец, чтобы вы там не говорили! — Лешуа оглянулся за помощью к императору.

— Ваше согласие не имеет силы. Брак, даже если и состоялась церемония, недействителен.

С этими словами Кысей двинулся к Алисе, но дорогу ему отважно преградила Лу.

— Не смейте! Не смейте разрушать их счастье! Они любят друг друга!

Инквизитор хотел отодвинуть девушку с дороги, но тут, повинуясь жесту императора, два джасала оттеснили его.

— Императорской волей я уже благословил союз этих молодых людей, — тихо произнес Фердинанд Второй, и весь галдеж мгновенно стих, столько властности и силы звучало в этом голосе.

Даже я поежилась, но Кысея было не унять.

— Ваша императорская воля, — процедил он, с вызовом глядя на императора, — не распространяется на княжеский Винден. И я в своем праве помочь несчастной матери забрать дочь. Отзовите своих псов.

Стало так тихо, что было слышно, как звенят цикады в траве.

— Вы очень отважный молодой человек, — холодно произнес император, — и вместе с тем глупый. Фрона Вагнер, — обратился он к Равене, — вы желаете счастья вашей дочери? Желаете для нее и себя императорской милости и места при дворе?

— При дворе?.. Моя девочка… ик… да… — пьяно всхлипнула та, — да!.. я желаю… ик… чтобы она… ик… была устроена… Но она моя!.. Не отдам… ик… никому!..

— Тогда позвольте императору, — ласково произнес Фердинанд Второй, сжимая руку пьянчужки в своих ладонях, — позаботиться о вас и вашей дочери. Ответьте мне, фрона Вагнер, кем Алисе приходится благородный фрон Лешуа, которого я пригласил ко двору главным конфетмейстером и которому пожалую титул? Кто он Алисе?

Равена наморщила лоб в мучительной работе мысли и выдавила:

— Он… Да… ик… он отец… А какой… ик… титул? А… ик… содержание?

— Но это же смешно! — не выдержал Кысей, удерживаемый джасалами. — Вы ее просто купили!

Луиджиа, прижав руки к груди и глядя на императора влюбленным взглядом, выдохнула:

— Спасибо вам, Ваше Величество!..

Фердинанд Второй благосклонно улыбнулся девушке и добавил, обращаясь уже к Равене:

— Не волнуйтесь, фрона Вагнер, я назначу вам щедрое содержание. Кстати, вы с дочерью можете остановиться в Паллавийском дворце, если пожелаете.

— Я думаю, — неожиданно вмешалась Шарлотта, — что им вдвоем лучше остаться у нас.

— Ноги ее не бу!..

Но возмущение Рыбальски утонуло в бульканье, потому что Шарлотта двинула острым локтем в бок мужа. Я задумчиво смотрела на императора и на смущенно зардевшуюся Луиджию, которой он предложил танец, смотрела и думала, что, возможно, не стоит торопиться с отравлением. Хотя бы за то, что Фердинанд Второй утер нос зарвавшемуся святоше, он заслужил несколько дней жизни. Но с другой стороны, Лу явно все больше и больше влюблялась в императора, из-за чего могли возникнуть сложности… Я слишком погрузилась в свои мысли и не заметила, как Кысей куда-то исчез. А его нельзя надолго оставлять без присмотра, иначе опять учудит какую-нибудь гадость. Вздохнув и покачав головой при виде сияющих глаз Лу, я отправилась на поиски пакостника.

Кто бы мог подумать, что подобранная мною девчонка, ходячее бедствие, от которой были одни только сложности, вдруг станет самым главным козырем. Да, иногда так бывало за карточным столом, что карта шута меняла масть в игре, и бесполезная мелочь вдруг делалась тузом в рукаве, но чтобы в жизни… Я лишь надеялась, что Лу сегодня ночью не взбрыкнет, а даст волю чувствам и пересилит страх… Пусть повеселится и покувыркается вдоволь, раз уж мне не судьба. Да где же носит этого злыдня пысюкатого? Только шкодить и умеет!

Спустя еще десять минут бесплодных поисков я обнаружила засранца вместе с… Джеймсом Рыбальски. О чем-то бурно споря, они шли в дальнюю часть сада. Туда, где был склеп. Я похолодела и припустила за ними, петляя между деревьев.

— Говорю же вам, это невозможно! — горячился Рыбальски. — "Кровь" давным-давно похоронена в фамильном склепе!

— Я просто хочу взглянуть и удостовериться. Часовой корпус…

— Слышать о нем ничего не желаю!

— Вы поразительно единодушны с мастером Гральфильхе в своем нежелании что-нибудь слышать о Часовом…

— Хватит! Мало мне выходок Сигизмунда, так еще и вы! А вот сегодня же составлю новое завещание!

— В пользу Луиджии и Луки? Я бы на вашем месте не торопился, поскольку…

— П-п-папа! — заорала я из кустов и бросилась к отцу под ноги. — Л-л-л-лу! Л-л-л-лу!..

— Что? — испугался Джеймс. — Что с Луиджией? Что?

— Н-н-не отдав-в-в-вай Л-л-лу им-м-м-пел-л-латол-л-л-луууууу!.. — заревела я, выдав первое, что пришло на ум.

— Ну что ты, мальчик мой, — погладил меня по голове Рыбальски, смягчаясь и мечтательно улыбаясь. — Твоя сестренка просто погостит во дворце и вернется, не плачь. Она вернется уже завтра.

— Что? — насторожился инквизитор. — Луиджиа приглашена во дворец? С какой стати? Зачем?

— Фрон Тиффано, — посуровел Джеймс, — вас это не касается.

— Хотите подложить свою дочь под императора? Ловко! А он знает, что она беременна?

Я мысленно поморщилась. Кто бы мог подумать, что Кыся сделается таким циником? На него это было совсем не похоже. Совсем испортился мальчик.

— Только посмейте разболтать! — разъярился Рыбальски. — И я вас со свету сживу! Единым клянусь!

Я заревела и влезла между ними, но инквизитор, не моргнув глазом, отодвинул меня в сторону.

— Значит, императору ничего неизвестно. Прекрасно, прекрасно. Право, мне даже жаль Его Величество. Лука, да прекрати ты реветь! — отмахнулся он от меня, когда я попыталась высморкаться в фалду его фрака. — Возвращайся к сестре и жди меня. Ты же хотел потанцевать, помнишь? А с вами, фрон Рыбальски, у нас будет обстоятельный разговор, если вы, конечно же, хотите заручиться моим молчанием.

Он взял под руку задохнувшегося от возмущения Джеймса и поволок за собой, не оглядываясь на меня. Было такое чувство, что шут с карты подмигнул и показал мне дулю, вновь поменяв масть на тюльпана пик. И козырь только что уплыл из-под носа.

Я вернулась на лужайку перед особняком в расстроенных чувствах. Надо спешить. Обогнать время, обогнать Кысея, а там уже будет неважно, какие карты припасены у него в руке. С глупой улыбкой я поперла прямо к столу императора и полезла обниматься с Луиджией.

— Л-л-лу! — загундосила я.