Танец над вечностью (СИ) - Дорогожицкая Маргарита Сергеевна - Страница 102

— Посмотрите на меня! Да посмотрите же!..

На мгновение серая пелена в ее взгляде сгустилась до непроницаемой тьмы, а потом развеялась. Хриз изумленно уставилась на меня, как будто только что обнаружила у себя под койкой живого императора.

— Вы!.. Да. Вы. Тюльпанчик. Именно. Ее будут искать. Тут. Но нельзя. Надо подождать. А времени-то нет. Пусть сделают ход. Там посмотрим. Дядя? А смысл? А если?.. Нет, не получится. Сменить масть?.. И живчика им?..

Я сдержал порыв дать ей хорошую затрещину, вместо этого обнял и привлек к себе. Господи, да она же больной человек, запутавшийся в колдовской паутине безумия… Я запустил руку под рубашку и нащупал символ на груди безумицы, отчаянно желая вырвать из Хриз липкую отраву сумасшествия, вырвать с корнями, излечить ее душу от проклятия Шестого. Во время слияния мне все время казалось, что я падаю и падаю в пропасть, пытаясь удержать свет ее души, но он ускользал от меня сквозь пальцы, тускнел и пропадал во тьме, столь плотной и мертвой, что вернуть из нее божественную искру разума казалось невозможным. Но я верил — а это было единственное, что мне оставалось — что моего света хватит… что однажды я выверну эту бездну наизнанку и вытряхну оттуда душу той, кого люблю… И тогда ее разум очистится и станет…

Хриз вдруг с силой оттолкнула мою руку и уставилась на меня безумным взглядом:

— Значит так. Вы увозите Лу к себе в замок и прячете ее там. Я останусь здесь разбираться.

Я тяжело вздохнул и поморщился.

— Напрасно вы думаете, что раз затащили меня в койку, то я буду плясать под вашу дудку и…

— Будете! И нечего тут носом крутить! — рявкнула она и схватила меня за грудки. — Будете делать то, что велю! Иначе ваша ненаглядная Юлечка!..

Я похолодел, вся жалость к подлой дряни мгновенно испарилась. Пальцы сами собой опять сомкнулись на ее шее.

— … сдохнет она!.. — просипела мерзавка, царапая меня ногтями.

— Это вы будете делать то, что я прикажу. И в замок я заберу не Лу, а вас. И там буду делать с вами все, что мне заблагорассудится! И вы скажете мне, где Юля! Все скажете! Собирайтесь!

С этими словами я сгреб ее за косы и вытащил из ванной комнаты. Она пыталась сопротивляться, но, видя бесполезность попыток, решила сменить тактику с угроз на уговоры.

— Неужели у вас нет сердца! Вы оставите Лу умирать?

— О ней позаботится Рыбальски!

Да где же ее клятый парик? Он обнаружился под кроватью. Я подобрал эти мышиные лохмотья и стал нахлобучивать их на голову Хриз. Она вяло сопротивлялась, продолжая отравлять меня своими доводами.

— Он не сможет. Подумайте сами. Жизнь девочки в опасности. Она же беременна! Не будьте так жестоки! А еще Лу — единственная выжившая свидетельница всего. Резни в поместье, а теперь еще и покушения на императора. Опасная свидетельница!

— У нее есть дядя. Глава разведки! Вот пусть и разбирается. Хватит уже лжи!

— А это еще хуже! Потому что он знает, кто она на самом деле, и через кого до нее добраться! Ну подумайте же сами! Хоть чуть-чуть! Что ему важнее? Племянница, седьмая вода на киселе, или его повелитель?

В ее словах была крупица здравого смысла, и мне пришлось согласиться.

— Хорошо, Лу поедет с нами. Но вас я не отпущу! А уж после покушения тем более! — я нацепил ей на переносицу помятые очки и зло уставился в глаза. — Ни за что!

— А куда я от вас денусь? — жалобно протянула она. — Я же обещала вам… сто девяносто два раза… а я слово держу.

— Не перекручивайте! Это я вам обещал. И вообще. Кроме блуда и интриг, вы еще о чем-то можете думать? — я постучал костяшками пальцев по ее лбу, на котором алела ссадина.

— Так я и думаю! Думаю о благе княжества. Отечество в опасности.

— Какое к демону отечество? У вас нет отечества!

— У меня ничего нет… — вдруг всхлипнула она и разревелась. — Даже вас!..

Я растерялся. Нет, разумом я понимал, что мной опять нагло манипулируют, теперь уже давя на жалость, но видеть ее слезы было невыносимо.

— Прекратите! Я не куплюсь на вашу игру.

— У меня ничего нет!.. Времени нет… Меня тоже нет!.. — рыдала Хриз взахлеб. — Я умерла, понимаете!..

— Что вы несете?

— Двадцать лет назад… умерла!.. Провалилась под лед!.. Утонула!.. Украла чужое время!.. У Ежении!.. Живу взаймы!..

— Да что за чушь вы себе вбили в голову? — ужаснулся я и вновь обнял ее.

— Но у меня будете вы!.. Обещаю!.. — рыдала она мне в рубашку, развозя сопли и стуча кулаком по моему плечу. — Чего бы это ни стоило! Вы будете моим! Я обещаю, слышите? Обещаю заполучить вас! Любой ценой! Даже если для этого придется извести весь мир! Слышите?..

Я прикрыл глаза, уткнулся носом в ее шею и вдохнул ее запах. Она пахла горечью шоколада и мною. Даже после купания в ледяной воде она все равно пахла мною. Пропиталась насквозь. Подлая… безумная… циничная… лживая… самоуверенная дура! Но это дура была моей, и я отвечал за нее. И не мог ее отпустить. Не мог потерять. И не хотел.

— Простите, но я не отпущу вас. Вам не надо никого изводить, успокойтесь. Я и так уже ваш… И никуда от вас не денусь…

— Правда? — она подняла ко мне заплаканное лицо.

— Правда, — кивнул я и погладил ее по голове, словно неразумное дитя.

— Тогда пообещайте… — Хриз обиженно наморщила носик, почти как Луиджиа до этого, и у меня возникло странное чувство, что передо мной опять чужая маска.

— Что пообещать?

— Бесконечность. Пообещайте мне бесконечность.

— В смысле?

— Не сто девяносто два раза, а целую бесконечность…

— О господи… Хорошо. Обещаю вам всю бесконечность, — сказал я и внезапно почувствовал себя святотатцем, плюнувшим на алтарь…

Я должен был заподозрить неладное, когда Хриз слишком легко согласилась отправиться со мной, это при ее-то упрямстве. Но она заморочила мне голову и торопила тем, что обитатели особняка скоро проснутся, что надо успеть ускользнуть из дома до рассвета; уверяла, что знает тайную лазейку в саду; требовала, чтобы я не растряс на плече полуживую Луиджию, чтобы пошевеливался быстрее и не топал, как медведь… Девчонка почти ничего не весила, только тихо стонала на плече и шептала что-то в бреду. Я с тревогой думал, что надо будет найти ей лекаря — одним промыванием желудка дело едва ли обойдется. А с учетом того, что она еще и беременна…

— Да быстрей же! Что вы ползете, как улитка беременная! — нетерпеливо топнула ногой Хриз, открывая увитую лозой неприметную дверцу в садовой ограде и пропуская меня вперед.

— Сейчас договоритесь мне! И будете сами тащить девчонку! — огрызнулся я, с трудом протискиваясь в узкую дверцу и стараясь не зацепиться о нее живым грузом на плече.

— Нет, не буду! — отрезала мерзавка… и захлопнула за мной дверцу, опустив щеколду и оставшись по ту сторону ограды.

— Ах вы!.. Немедленно откройте! — дернулся я обратно и просунул пальцы через прутья, пытаясь ухватить обманщицу, но та проворно отпрянула.

— Увезите и спрячьте Лу. Защитите ее. Надеюсь, хотя бы на это вы способны.

— Да я вас!.. — выругался я в отчаянии, оставляя бесчувственное тело девушки на земле и хватаясь за прутья решетки. — Выходите! Вы обещали мне!..

— И я сдержу слово, — криво улыбнулась Хриз. — Вы будете моим. Но позже. Надо закончить игру.

Я взревел и попытался достать до щеколды на двери, но снаружи поддеть ее было невозможно — зазор между прутьями был слишком узким. Безумица горько вздохнула и покачала головой, потом развернулась и пошла прочь.

— Стойте! — заорал я. — Или я подниму на уши весь особняк! Я же вас все равно достану! Уши надеру!.. и!.. и!.. и не только уши!..

Хриз остановилась и сгорбилась. Ее голос звучал непривычно глухо и безжизненно:

— Тогда вы погубите нас обеих. Луиджию и меня. Уходите. Не надо шуметь. Иначе случится беда. Колдун Вырезателей на свободе. И он придет за Лу. Она беременна от этого ублюдка.

— Что?.. — оторопел я.

— Он все это время знал. И плел свою паутину. Увезите ее, пожалуйста. Вы — мой единственный козырь… Карта шута… — опять забормотала она себе под нос, и мне пришлось щекой прижиматься к прутьям, чтобы услышать хоть что-нибудь. — Тюльпанчик пик… Тигр червей… И пятерочка треф… За бороду подвешу… и передерну…