Рыцари Гирты (СИ) - Фиреон Михаил - Страница 88

Станции молчали. Рыжая Лиза, юный барон Визра, капитан Форнолле, кастелян и дворцовые слесарь и лейб-инженер спустилась в просторные, бетонные, построенные еще несколько веков назад подвалы дворца и остановились перед толстой круглой железной, вмонтированной в монолитную каменную стену дверью с круглой скважиной для ключа посредине. Здесь внизу, в коридоре и на лестницах должны были быть огни, но колбы Браскина, в которых мириады анаэробных бактерий в изолирующем геле поглощают потоки атмосферного электричества и преобразовывают его в видимый свет, были тусклыми и почти не горели. Часы с маятниками на руке капитана герцогской стражи показывали, что коэффициент искажения пространства-времени во дворце такой же как и за городом, то есть что стабилизаторы стоят на нуле.

— Можешь ее открыть? — осматривая, ощупывая, запечатанную звездой и крестом Трамонты дверь, спросил барон Визра.

— Гравитационно-усиленная — проверяя рукой, покачала головой рыжая Лиза — эти стационарные калибровочные преобразователи полностью автономны и управляются дистанционным контактом, но там есть и аварийное ручное управление. Для обслуживания эти двери открываются либо ключом, который по правилам должен быть у регионального диспетчера, либо его привозит обслуживающий инженер… Станции проектируются так, чтобы местными техническими средствами их было просто так не вскрыть. Нет, чисто теоретически можно распилить эту дверь, но чтобы быстро, тут нужен, как минимум стационарный бур, или расщепитель направленного действия. Впрочем, с расщепителем не выйдет, сам себя и свои стены, я думаю, они в любом случае локально стабилизируют…

— А как они, кстати, работают, эти стабилизаторы? — подсвечивая темный коридор газовой лампой на цепочке в руке, спросил барон Визра.

— Это же ваши технологии! Университета Мирны! — возмутилась рыжая Лиза — ты что, совсем что ли не учился?

— Я вообще только еду поступать! — с достоинством ответил барон — в художественную академию Лиры на классическую живопись. Могу нарисовать стабилизатор, но как он работает — это не ко мне.

— Значит ломаем? — уточнил лейб-инженер, простукивая медным молоточком для поиска раковин, стену — я уже проверил, на чертежах здания нет плана коммуникаций, находящихся за этой дверью. Возможно там коридор в сторону, или спуск вниз. Скалу можно прозвонить ультразвуком, но во дворце такой аппаратуры нету, за ней надо ехать в Университет. И если ломать стену тут, под цементом, скорее всего арматура, но она должна быть не такая прочная как дверь. Саму дверь можем попробовать фтором — и внезапно предложил — позовите мастера Глюка. Он точно сможет открыть.

— Профессора Глюка? Этого вздорного пошлого старикашку? — наморщила лоб рыжая Лиза — он же алхимик, а не инженер! Приступайте пока, подумаем, как еще ее можно открыть.

Когда принцесса Вероника окончательно утомилась, от волнения и работы, выбилась из сил, она пошла на галерею арки третьего этажа пройтись, покурить. Здесь, в холодном коридоре с окнами на обе стороны, в парк и на панораму города под отвесным склоном холма, стоял густой и тяжелый табачный дым. Она думала что тут никого нет, но сюда постоянно проходили те, кому был доступ на третий этаж и кто хотел хоть немного отдохнуть в тишине. Как и в других коридорах и залах тут уже успели накурить и натрясти пепла так, что им были покрыты все пандусы и окон, подоконники и ковры. За окнами внизу слышался говор голосов, окрики, ржание лошадей. Пробиваясь через толпу, громко и пронзительно гудел клаксоном ипсомобиль.

В то же время, что и принцесса, на галерею вышел и вернувшийся от Гончарных ворот граф Прицци. С трубкой и фужером крепкого кофе в руках, он встал у подоконника от всех в стороне, властным жестом отстранил от себя какого-то, было заговорившего с ним человека, отвернулся к окну с видом на улицы и крыши Гирты. На нагрудной пластине его доспеха отчетливо белела свежая вмятина от пули, обрамленная белыми трещинами.

— Август, но почему вы все-таки с Нами, а не с Ними? — задала вопрос в лоб принцесса Вероника, густо вдыхая дым из трубки, одолженной у маркиза. Ее собственная, высокотехнологическая, при выключенных стабилизаторах не горела. Как теперь и большинство приборов и устройств в городе, питающиеся от атмосферного и проводного электричества. Через одну загорались спички, дымно и слабо горел керосин, нестабильно пыхал, взрывался порох, хлопал, трещал газ в светильниках, не детонировали ни гремучая ртуть, ни нитроглицерин. Во дворце имелся запасной стабилизатор, но он тоже получил дистанционный приказ на выключение и не реагировал ни на какие попытки его задействовать. Тоже самое произошло и со станциями в крепости Тальпасто, в главном здании центрального банка Гирты, и в Университете.

Граф Прицци смерил тяжелым взглядом герцогиню и, подумав несколько секунд, ответил.

— Потому что с вами я служитель Короны, патриот и верный защитник Гирты. А с ними был бы всего лишь одним из бунтарей и жадных до неправедного богатства любой ценой плутов, мошенников и убийц. Вас, Вероника, я знаю и вижу почти как свою родную дочь. А их — как лжецов, предателей и заслуживающих только трибунала и казни висельников.

Произнеся эту речь, он встал к герцогине боком, обратился к окну с видом на город с холма Булле и тоже закурил. Темно-зеленые обои с тонкими золотистыми цветами, белые колонны и гипсовые статуи героев прошлых веков и дев в нишах между окон, говор голосов и густой трубочный дым навевали мысли об обычном рабочем совещании в день перед королевской инспекцией. Все очень устали от беспокойства, войны и бесконечных дел, но времени было только быстро покурить. Принцесса Вероника утвердительно кивнула графу и, приложив руку к груди, поклонилась.

— Спасибо вам Август за доверие — сказала ему с достоинством принцесса.

— Служу вам и Гирте, моя леди — ответил тот, задумчиво разглядывая серое небо, крыши и колокольни за окнами галереи.

За общим шумом беспокойных разговоров и бряцанием снаряжения никто не слышал их короткой беседы.

Граф Прицци спустился в штаб, где его уже ждал комендант Тиргофф. Выслушав доклад по обстановке в городе, подозвал к себе секретаря и быстро распорядился.

— Приказ. В течении часа собрать порайонно всех квартальных. Провести подомовое оповещение: женщин, детей и нестроевых по возможности собрать в храмах и на первых этажах домов. Приставить к каждой церкви охрану. Провести проверку готовности запасного сержантского состава. Организовать заставы, подсветить основные перекрестки и проспекты. Объявить комендантский час: после девяти тридцати вечера, чтоб на улицах никого, кроме уполномоченных лиц не было. Проверять, задерживать всех. Штабу, доукомплектовать усиление стен, сформировать резерв. Если будут добровольцы в штурмовые батальоны — назначить им в качестве жалования боевые, как регулярным сержантам и рядовым.

Пескин и комендант Тиргофф внимательно выслушали его, и без лишних вопросов поклонившись, поспешили к своим столам исполнять распоряжения.

Закончив с ними, граф подошел к окну, на подоконнике, которого, в стороне от всех, боком к пожару, сидела Мария Прицци. Все также в своем длинном белом платье, лиловой жилетке и перекинутой через плечо косой, перевитой пурпурной лентой, она листала журнал семафора. Рядом на столе лежала книга шифров и тщательно отертый от крови скальпель на краю блюдца с чашкой кофе, вместо ложечки. Неподалеку терпеливо ожидал курьер.

— Они еще договороспособны? — кладя руку на плечо графини, лаская его пальцами, заглядывая в ее неподвижные, отливающие лиловым глаза, уточнил граф Прицци.

— Относительно. Как ты и велел, тяну время. Я сказала им, что у нас анархия и мятеж — теребя кончик серебряного химического пера, обернулась она в сторону пожара за окном, словно черпала в нем вдохновение для своей переписки — объяснила, что люди Жоржа сами спровоцировали стычку, а атака у Старого моста это недоразумение. Но они уже не верят. Биргер грозит начать артиллерийский обстрел.