Рыцари Гирты (СИ) - Фиреон Михаил - Страница 107

Но ее слова были тщетны. Что-то неуклонно менялось в худшую сторону. Пронзительное сияние над морем становилось все ярче, но в кабинете с высоким потолком и просторными окнами в три стены, казалось, стало только еще темней. Черными росчерками на фоне тусклого красного неба темнели фигурно выпиленные рамы, навевали назойливые, жуткие мысли о вычурных замках с истлевшими коврами и картинами, где ходят липкие кровавые мертвецы с содранной кожей из леденящих душу своими дикими фантазиями сборников готических романов и новелл.

По углам, у двери стояла мгла. Под шкафами, под просторным столом у стены, на котором у принцессы был разбит маленький сад комнатных цветов, сгустились неуютные черные тени. Свет ламп, что как будто стал еще более тусклым и одновременно режущим глаза, не мог развеять их.

Внезапно зазвонил телефон. Все вздрогнули и обернулись на его резкий, больно ударивший по ушам в глухой, стоящей вокруг, тишине треск.

Этот похожий на шлем с забралом, выполненный в модной современной манере, под рыцарский стиль, массивный аппарат с беспроводной, отделанной золотом и красным деревом трубкой, овальными блестящими кнопками и настроенным под механический треск звонком, стоял на подоконнике у большого рабочего стола герцогини еще с тех времен, когда этот кабинет принадлежал старшему сыну герцога Вильмонта, Берну, что жил со своей семьей в Малом дворце вплоть до своего отъезда в Басор, куда приказом штаба объединенной армии конфедеративного королевства он был назначен комендантом одной из крепостей. Заняв его комнаты и рабочий кабинет, принцесса Вероника первым делом переставила телефон на рабочий стол поближе к себе, справедливо считая этот аппарат необходимым, удобным и современным средством цивилизованного государственного управления. Но тогда, по неопытности, она сильно недооценила абонентов Гирты, того самого, немногочисленного привилегированного круга избранных и их приближенных, кому посчастливилось тем или иным путем, всеми правдами и неправдами, заполучить в распоряжение, хотя бы на минуту, трубку и клавиатуру набора номера какого-нибудь личного или служебного телефона, подключенного к общегородской сети. Ведь всем, кто когда-нибудь вертел заветный диск, с придыханием, волнением и надеждой прикладывал динамик к уху, известно то самое восторженное чувство связи с теми недоступными голосами важных людей на другом конце провода, кто при любых других обстоятельствах никогда не снизойдет до личной аудиенции или даже просто мимолетной беседы, и пока есть такая возможность, этим контактом, этой зацепкой, нужно непременно воспользоваться как можно скорее, пока кто-нибудь другой, более ловкий и сметливый не занял заветную линию, оставив нерасторопного неудачника в дураках, с досадой слушать в трубке короткие гудки.

Телефон начал серьезно досаждать с первых же дней: звонили беспрерывно, все подряд, не по существу и без всякого серьезного дела. Бесконечно, целыми днями, ошибались номерами, спрашивали как здоровье и настроение, предлагали руку и сердце, анонимно признавались в любви. Желали доброго утра, дня, ночи и вечера. Приглашали на турниры, приемы и банкеты, в рестораны, салоны, кофейни, на прогулку, на море, на реку, на охоту, и в лес. В Тальпасто, в Варкалу, в Зогден, в Сорну, в Фолькарт, в Эскилу. Нараспев читали стихи и прозу, слушая голос, тяжело и страстно дышали в ухо, жаловались, доносили, просили, предлагали, вели бесконечные, пустопорожние, беспредметные разговоры, выдавая три-четыре гудка, бросали трубку до того, как принцесса успевала ее схватить. Постоянно отвлекали от работы, поднимали звонками во время сна и отдыха, не давали покоя ни днем, ни ночью, ни в воскресенье, ни в обед.

Так что очень скоро герцогине пришлось пожалеть о скоропалительном решении и отключить назойливый, доводящий до бешенства, аппарат, а, чтобы зря не занимал места на столе, переставить его обратно на подоконник, где он и стоял до того, как герцогиня решила воспользоваться им.

С тех же самых пор, как телефон принцессы Вероники был отправлен на покой, еще один аппарат установили в соседнем кабинете, который занимали Фарканто и рыжая Лиза. Они находили общение по нему забавным и либо не брали трубку, либо отсылали всех звонящих не по делу в администрацию герцогства. По особенно же важным случаям писали записки и вместе с веселыми фрейлинами отправляли их по адресу, обещая перезвонить.

Сегодня утром и днем, пока со смертью Герцога не отключились стабилизаторы, этот телефон звонил с самого утра без перерыва. Как только рыжая Лиза, выслушав и ответив, бросала трубку, тут же следовал новый тревожный звонок. Набирали из разных ведомств и районов Гирты, докладывали о мятеже, сообщали самые страшные и тревожные новости, делали доносы, пересказывали слухи, срочно требовали Герцога. Звонили из горящей ратуши, плакали, отчаянно просили помочь, говорили что отрезаны огнем от выхода. Но с переходом Станций в нейтральный режим звонки прекратились: от телефона в стену уходил толстый, экранированный редкоземельными металлами провод, который с аварийным переключением автоматических предохранителей, как и все остальные электрические приборы в городе, чтобы не сгорели от перепадов самовозбуждающегося в проводах тока, был отключен от сети.

Телефон же принцессы вообще был вынут из розетки и стоял на подоконнике в качестве украшения, но этот внезапный и громкий вызов в багровой мгле поразил всех настолько, что, ни у кого не закралось ни малейшей мысли, ни единого сомнения в том, как этот, молчавший уже много недель кряду, аппарат вообще может звонить.

Принцесса Вероника вскочила со скамеечки, спешно подошла к нему, взяла трубку, выгнула спину, закатила глаза и отвернулась с ней к окну.

— Алло? — спросила она громко и требовательно.

— Алло? Алло? — кричал, пытаясь прорваться через помехи далекий, грубый и натужный голос, по интонациям и напору похожий на военного или полицейского — семнадцатый, Карбуссо? Алло! Карбуссо!

— Алло! — со злостью крикнула принцесса Вероника, отвечая на этот призыв, словно повысив голос, могла лучше докричаться до другого конца линии — алло! Кто это?

— Алло! Не слышно! — прокричали ей в ответ и с треском, как будто с размаху ударили по уху, бросили трубку. Принцесса проморгала, несколько раз машинально надавила на рычажок, сбрасывая вызов. В недоумении прислушалась к мертвому динамику в ожидании непрерывного гудка, что линия свободна и можно набирать номер. Но гудка не было. Только тихо пересыпался, шелестел, вибрировал под действием самопроизвольно изменяющейся проводимости катушки уголь, и слышалось слабое покалывание наведенных электропомех. Все, как и полагается, когда телефон отключен от сети.

— Кто там? — нахмурилась, спросила рыжая Лиза.

— Не туда попали… — растерянно ответила принцесса Вероника, кладя трубку на место.

Она вернулась к столу и, как будто совсем забыв, что она принцесса и у нее есть фрейлины, уже начала наливать сама себе остывшего кофе, как кабинет снова огласил резкий и назойливый треск.

Принцесса вернулась к телефону, но в трубке снова было только сухое и громкое покалывание электричества, в котором отчетливо прослушивалась знакомая, но теперь уже быстрая и тревожная пульсация «Йек-ти». Через нее, как будто бы откуда-то совсем издалека, в эфир пробивался какой-то мрачный малоразборчивый голос, начитывающий похожий на некролог или радиопьесу, текст.

— Он же выключен? — пытаясь вытянуть из-под стола застрявший где-то внизу провод, больше удивилась, чем испугалась герцогиня — позовите кого-нибудь, пусть проверит…

— Может попробуем позвонить кому-нибудь? — испуганно предложила младшая дочь герцога Вильмонта, Агнесс.

— Кому? — все-таки пробегая глазами, список из трех десятков важных номеров на табличке в рамке, спросила принцесса Вероника.

В дверь застучали, все вздрогнули, повернулись к дальней стене кабинета. На пороге появился курьер от Пескина, принес очередную сводку. В коридоре несли вахту несколько гвардейцев во главе с лейтенантом Киркой. Сейчас во дворце было много вооруженных, готовых к бою мужчин, но в сложившейся обстановке это не придавало особых спокойствия и уверенности. Принцесса взяла в руку записку, и хотела было прочесть ее, как телефон снова зазвонил.