Аббатство Теней - де Кастелл Себастьян - Страница 58

— В этом нет ни слова правды, ты же понимаешь?

— Может быть. — Она игриво похлопала меня по щеке. — Но кто смог бы поспорить, что в качестве изгнанника ты был очень полезен нашему народу, а?

Вот почему опасно вступать с моей сестрой в разговоры о чем-то более важном, нежели погода или обеденное меню. Если слушать ее достаточно долго, начинаешь думать, что она, возможно, рассуждает здраво.

— К чему ты на самом деле ведешь, Шелла?

Она посмотрела на меня бледно-голубыми глазами, настолько полными уверенности и привязанности. Манипулятор откланялась, вернулась желтоволосая девочка, любящая своего брата.

— Келлен, если ты все это время тайно работал на нашего отца, тебе ничто не мешает вернуться домой. Ты сможешь занять место рядом с отцом! Он очень скоро будет провозглашен Верховным Магом. Представь — впервые за триста лет у нашего народа появится один правитель, который приведет наш народ к величию!

Я бы отмахнулся от ее восхваляющего энтузиазма, но под ним слышалась отчаянная мольба; почти истерическая потребность в том, чтобы я согласился с ее обманом. Гнев, который подвел меня так близко к тому, чтобы ее убить, испарился. Теперь я понял, в чем тут дело, и понял, почему она использовала меня, чтобы найти Эбеновое аббатство. Слова Нифении эхом отозвались в моей голове: «Она манипулировала всеми вокруг с тех пор, как научилась говорить полными предложениями. Но она действительно любит тебя. Это неоспоримо».

— Келлен… Брат, пожалуйста, — сказала Шелла, взяв меня за руку. — Ты слишком долго играл в изгоя. В конце концов ты должен выбрать, на чьей ты стороне.

Тут мне стало ясно: Шелла пытается не говорить о том, что было очевидно для нас обоих, — моя жизнь скоро закончится. Отец исчерпал способы избегать моей смерти. Если он вообще пытался ее избегать. Теперь моя сестра, поскольку ее мольбы больше на него не действовали, состряпала последний план моего спасения — дать Ке-хеопсу оправдание, в котором тот нуждался, чтобы меня помиловать.

По нынешним временам это было довольно щедрым предложением, которое делало то, что я провернул потом, еще более грязным.

— Тебе не стоит обо мне беспокоиться, Шелла. Беспокойся об этом сборище обманутых полоумных, сидящих на вершине горы и думающих, будто они каким-то образом пропутешествуют тысячу миль, чтобы уничтожить армию натренированных Черных Теней в их собственной крепости. У них нет ни единого шанса.

Шелла посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, потом дала мне пощечину:

— Ты что, совсем рехнулся, брат? — Она указала на вершину горы. — Там, наверху, больше семидесяти военных магов! Они закончат Мост Заклинаний в считаные часы! И, сделав это, они пройдут по нему и уничтожат каждого дурака, отмеченного черным в том ужасном месте.

Я хихикнул:

— Шелла, во-первых, я знаю наших людей. Нельзя заставить семьдесят семь магов сойтись хоть в чем-нибудь. Скорее всего там дюжина или около того адептов, возможно, с парочкой настоящих военных магов для показухи. Кроме того, Мост Заклинаний тянется на тысячу миль? Он сломается, как только кто-то на него ступит.

— Келлен, это реальность. Это происходит. Ты должен…

— Веселись, играя в военный отряд вместе с другими детьми, Шелла. Однажды, когда ты вырастешь и чуть больше повидаешь мир, тебя перестанут так легко дурачить искрящиеся татуировки и громкие разговоры. А пока, скажем так, я поверю во все эти грандиозные заявления, когда увижу доказательства.

Я начал отворачиваться, но она схватила мое лицо обеими руками, ее пальцы прижались к моим вискам.

— Хатет-ека, мару-раша, совей-е-кхан!

Мое зрение затуманилось, голова закружилась. Я начал терять контроль над своим телом и на секунду испугался, что зашел слишком далеко и она собирается вырубить меня. Но для Шеллы всегда было крайне важно оказаться правой, и вскоре заклинание шелка вступило в силу, и я увидел то, что она хотела мне показать.

Я шел по лагерю, мимо великолепных шатров и летающих паланкинов. Слуги ше-теп готовили еду и подбрасывали хворост в костры. Я чувствовал себя неловко, как будто внезапно стал слишком низкорослым. Потом понял — это потому, что я видел глазами Шеллы, наблюдая за ее воспоминаниями.

— Это было час тому назад, — сказал ее отдаленный голос.

— Я никогда не утверждал, что наш народ не эксперт по путешествиям с чрезмерным комфортом, — ее же голосом ответил я — что особенно смущало.

— Ты глупец, и я не смогу спасти тебя, если ты не будешь смотреть внимательно!

Прогулка продолжалась — мимо главного лагеря, к отвесной скале на откосе горы. Там, как настоящая армия, стояли перед пустотой все, кроме одного, из семидесяти семи магов, собранных моим отцом. Они вытянули перед собой руки, и магия сверкала, как пот, на их предплечьях. Мое дыхание превратилось в лед, когда я, наконец, понял, как они смогут создать Мост Заклинаний, простирающийся между двумя континентами.

Металлические татуировки каждого из них тянулись с их предплечий, словно ленты, — так же как Турнам и некоторые другие научились делать со своей Черной Тенью. Ленты уходили вдаль, преодолевая сотни миль, обматываясь друг вокруг друга снова и снова, превращаясь в пряди каната, и эти канаты связывались, чтобы образовать мост. Цвета железа, огня, крови, дыхания, шелка и песка перемешивались — танец мерцающего света, такой прекрасный, что я заплакал бы при виде него, если бы не знал, для чего он предназначен.

— Невероятно, — сказал я, потому что было важно, чтобы Шелла услышала мое признание.

— Итак, ты понял? — спросила она, настолько взволнованная, что не заметила, как моя правая рука скользнула в карман пальто.

Заклинание шелка начало исчезать, мои глаза снова смотрели на горный склон, и сестра стояла здесь с отчаянной надеждой, что брат, которого она любит, скоро вернется домой.

— Спасибо, Шелла, — сказал я.

Я поцеловал ее в лоб, как целуют ребенка. Она ненавидела это и открыла рот, чтобы меня выбранить. И тогда я впихнул ей между губ лист ослабляющей травы. Нифения принесла эту траву, чтобы сбивать жар Рейчиса, и я решил, что не повредит иметь в своем распоряжении несколько листов.

Сперва Шелла просто таращилась на меня, широко раскрыв глаза, со свисающим изо рта листом. По большей части ослабляющая трава просто отнимает у мага способности призывать основные силы. Но если принять траву после того, как сотворишь заклинание, она в придачу лишает тебя сознания.

Я поймал Шеллу прежде, чем та упала, и осторожно положил рядом с деревом. Я вынул лист из ее губ и вложил между губами Эссы-джин. Эта женщина не должна очнуться раньше Шеллы.

Теперь мне следовало бежать, но я этого не сделал. Я нашел несколько деревяшек и веточки для трута и с помощью порошков разжег костер, чтобы Шелла не слишком замерзла. Я сомневался, что эта любезность сильно поможет тому, чтобы меня простили.

— Извини, Шелла, — сказал я, потому что мне казалось важным произнести эти слова вслух.

Я никогда не сомневался в способности моего отца созвать военный отряд. Он всегда был таким человеком, за которым инстинктивно хотят следовать другие, даже если негодуют на него за это. Что мне требовалось узнать — как работает мост и какое в нем может быть слабое место… если оно есть. Ке-хеопсу, должно быть, позарез нужна быстрая победа, чтобы построить Мост Заклинаний из татуировок собственных магов.

И, хотя аргоси считают месть еще большим извращением, чем горе, существовала жестокая, но привлекательная симметрия в том, что я собирался сделать с драгоценным военным отрядом отца.

Глава 51

РАЗНОГЛАСИЕ

— Не может быть, чтобы ты говорил серьезно! — в третий раз повторила Нифения.

Между первым и вторым разом она не дала мне шанса объясниться, поэтому я сомневался, есть ли смысл повторять все снова, кроме как дать ей повод еще сильнее ткнуть меня в грудь. Для девушки с двумя отсутствующими пальцами она отлично знает, как причинить боль тремя другими.