Дорогой сорхов. Фьель (СИ) - Жарова Анастасия - Страница 8

Работы стало больше. В прошлом году в деревне построили сразу два новых дома. Да и детишек прибавилось, Кривой Рог процветал. Мне все чаще приходилось помогать маме в деревне, не с болезнями — там Мила справлялась и без меня. Я, как никто, чувствовала токи силы, могла с точностью до пальца сказать где и на какой глубине рыть новый колодец. Сможет ли земля родить в этом году рожь или лучше оставить ее отдыхать… Моя фигура местами округлилась, но соблазнительных выпуклостей, как у деревенских девушек, не приобрела. И все равно парни на меня заглядывались. Петр даже свататься приходил, мама отправила его подальше, а мне без Остика наказала из дома не выходить. Да и сам пес, после того случая в горах, стал сопровождать меня буквально везде.

Был конец весны. Однажды мы с мамой вместе понесли большой заказ настоек старосте. Перед его домом были конные люди. Красивые, тонконогие жеребцы гнедой масти приплясывали от нетерпения. Всадники не спешивались, оставаясь в седлах. Наверное, опять приехали за собаками. Мама поморщилась, но — поворачивать назад было поздно. Нас уже заметили, со вздохом Мила пошла дальше. Великолепные жеребцы, прижав уши, тонко, испуганно заржали при моем приближении. Всадникам пришлось спешно успокаивать своих скакунов. Один молодой, очень хорошо одетый господин, сразу обратил на меня внимание, сально улыбнулся. Мне его взгляд совершенно не понравился. Вокруг собралась толпа мальчишек, продолжали подходить и взрослые. Только кланяться молодому господину, как все деревенские мы с мамой не стали, просто вежливо кивнули и вошли в дом Мориса. Остик прошел следом за нами, его никто даже не попытался остановить. Он стал выше и мощнее любого взрослого кобеля.

Дом старосты был просторным и светлым, большая комната обставлена просто, но очень уютно. На окнах висели вышитые занавески из беленого льна. На подоконнике в нарядных горшочках цвели маленькие яркие цветы. Массивный стол занимал значительную часть помещения. Чисто выбеленная печь излучала тепло и распространяла очень аппетитные запахи. Две девчонки — двойняшки, дочки старосты, замерли возле окна, рассматривая важного господина. Морис сидел за пустым столом напротив еще одного незнакомца, недовольно поглядывая на своих дочерей. Незнакомец был одет гораздо скромнее того, уличного, но при этом сразу становилось ясно, что в отряде он самый старший. Надменный, всезнающий взгляд не оставлял никаких сомнений. Волосы темно-русые, глаза серые, слегка прищуренные — так смотрит лучник, выбирая цель. Лицо рубленное квадратное, нос прямой, губы тонкой линией, змеятся в усмешке. Шея и предплечья сразу выдавали воина. Руки грубые, в мозолях от меча.

— Здравствуйте, господин Луи. — Оказывается, мама знает этого мужчину, как интересно, — Мы принесли ваш заказ. Вижу, как раз вовремя.

— Здравствуй, Мила. Хорошо, что ты поспела. В соседней долине расшалилась шайка разбойников и твое исцеляющее зелье как раз будет кстати. Вон, сына с собой взял, пусть клинок умоет, а то все перед девками красуется. А это дочка твоя, да? Красавица, — Мама заметно побледнела, но тут же справилась с собой. А господин Луи продолжил. — Береги ее, особенно от таких вот, как мой охламон. — Мелисса улыбнулась, немного натянуто и сказала.

— Ой, не переживай Луи, твой сын в тебя пошел, нагуляется и ветер из головы вылетит — станет как отец — серьезным и рассудительным. — Господин поморщился, но поддержал игру.

— Твоими словами можно мед пить, Мила, — Да что же здесь все-таки происходит?

Морис кашлянул, видно было, что ему не терпится закончить разговор, нервный он какой-то сегодня.

— Господин Луи, если вы собираетесь нападать на разбойников, не лучше ли щенков пока оставить тут, а на обратном пути забрать?

— Хорош обратный путь. Мы итак большой крюк сделали, чтобы к вам заехать, нет уж. Сколько есть в деревне на продажу? Кстати, Мила, ты с кем собаку свела, чтобы этого великана получить? Случайно не с горным волком? Сколько я тебе должен за настои? — Тут уж поморщилась я, про горных волков лучше не поднимать тему.

— Шутник. Двадцать шиглу, как обычно. — Я видела, что мама хоть и улыбается, пытаясь выглядеть беспечно, но при этом сильно напряжена и даже нервничает. Тут староста, видимо, не выдержал и влез в беседу мамы и господина Луи.

— На продажу у нас в деревне есть восемнадцать чистокровных щенков по шесть дариков и два бракованных, окрас как у этого пройдохи, они по восемь.

— Что? Бракованные дороже чистокровных??? У тебя с головой все нормально, Морис? — Я открыла рот от удивления — Остик нам достался за один дарик, а теперь его дети стоят целых восемь.

— А ты сам посмотри на этого кобеля. Как думаешь, сколько ему лет? — Мужчина, скорее раздраженно, глянул на невозмутимо сидящего возле меня Остика.

— Ну, лет пять, наверное, возраст хороший, в самом расцвете сил. — Мама засмеялась.

— Луи, нашему великану уже одиннадцать лет, он еще молод и полон сил. — Взгляд господина Луи сменил колер на заинтересованный.

— Тогда забираю всех, — С довольной улыбкой мужчина отсыпал запрошенные деньги и за щенков и за настои.

Господин Луи вышел за дверь, неся в руках нашу корзину с настоем. Раздал по бутылочке каждому всаднику, а оставшиеся несколько штук запихал в седельную сумку. Тем временем Морис дал команду мальчишкам и они умчались со всех ног по домам за собаками. Всех щенков принесли в плетенных закрытых коробах, к каждому прилагался мешочек с кормом, сушеное мясо, спрессованное с вареной крупой и овощами. Коробов было шесть. Их прицепили к седлам, убедившись, что не будут сильно трястись. Луи огляделся и спросил.

— А где ваши бракованные? — Морис вынес из дома корзинку. Господин с интересом приоткрыл крышку корзины и принялся изучать пузатые, поскуливающие шарики. Староста немного краснея пояснил.

— Это моя Улия согрешила с этим вот нахалом, представь, выманил ее ночью из дома и обрюхатил. — Луи засмеялся.

— Настоящий мужик, — В следующее мгновенье мужчина вскочил в седло нервно прядущего ушами гнедого и тихо пробормотал. — Этих я, пожалуй, себе оставлю.

Кони с таким воодушевлением поскакали из деревни, что всадники только диву давались, придерживая их. Особенно старался юный красавец. Попытался притормозить возле меня, наивный. Конь, как ужаленный, стоило мне только глянуть, поскакал вслед остальным. С дороги неслись отборные ругательства — музыка для моих ушей. Мама встревоженно посмотрела ему вслед и, когда мы немного отошли от деревни, сказала.

— Фьель, из дома без собаки и морока ни ногой. Сдается мне, этот молодой повеса положил на тебя глаз и так просто в покое не оставит. — Вот не зря мне так не понравился его взгляд.

О себе молодой господин напомнил через неделю. Погода стояла чудесная. Начало лета радовало теплым солнышком, птицы пели, радуясь теплу и свету. Некоторые деревья все еще стояли в цвету, распространяя нежные ароматы. Ближе к вечеру я пошла купаться на речку, что самое удивительное — плавать в мороке гораздо приятней, чем без него — шерсть остается сухая, а кожа чувствует все, как будто настоящая. Остик, естественно, со мной, только мокнуть он не любил, сох потом долго. Так что пес просто сидел на берегу и влюбленно на меня смотрел.

На речке, как раз посередине, между нашим домом и деревней была небольшая, скрытая деревьями заводь. Дорога в том месте немного уходила в сторону леса и поросла по обочинам колючими кустами. Деревья, росшие вдоль берега, наклонялись к воде, длинные тонкие веточки покрывали серебристо-зеленые листочки, кончики ветвей купались в реке. Здесь было глубоко и водилась крупная рыба, я совмещала подводную ловлю с купанием. Так здорово — нырнуть поглубже и закогтить какую-нибудь, лениво двигающую плавниками, рыбину. Уже, подходя к своей заводи, увидела, как Остик настороженно оглядывает кусты.

— Выходи, — Тишина. — Остик, приведи любопытного.

Какого же было мое удивление, когда из кустов, кобель выволок за ногу, упирающегося, незнакомого парня. Хотя почему же незнакомого — сын уважаемого господина Луи, собственной персоной. Лицо удивительно напоминало отцовское, только выражение хозяина жизни никак не давалось в такой обстановке.