Академия древнего лабиринта (СИ) - Лесникова Рина - Страница 46

— Хорошо, — не стал пререкаться он, — но я каждую ночь буду появляться в твоей спальне и цинично соблазнять тебя. И тогда уже вся группа будет точно уверена, чем мы с тобой занимаемся. А наутро для особо завистливых я увеличу нагрузку. Ты не забыла, что я все еще являюсь преподавателем искусства боя?

Спор прекратился сам собой. Ясиана послушно последовала за своим демоном. Каково же было удивление, когда ее привели в самый обычный ничем не примечательный корпус со скучным серым коридором, открыли самую обычную дверь и завели в самую обычную комнату, в которой имелись только казенного вида стол и два кресла около грубо нарисованного камина. Рядом с камином была еще одна дверь. Видимо, она вела в спальню. Неужели Академия так скудно обеспечивает своих преподавателей?

— Что, нравится? — спросил Прадос. Он подошел ближе и наклонился, чтобы поцеловать любимую в губы. — Как же я соскучился по тебе.

— С тобой мне везде хорошо, — Ясиана с готовностью ответила на поцелуй.

— Тогда пойдем скорее.

Ренд Торнел подхватил девушку на руки и шагнул в дверь, что была около камина. Ясиана ожидала чего угодно. Такую же скудную, как в холле обстановку. Спальню, похожую на ту, где они так счастливо провели все три дня, подаренные им драконицей. Допускала даже неимоверную роскошь со сплошной позолотой и дорогими шкурами повсюду. Но то, что она увидела, ошеломило ее.

Они вышли в поле, поросшее самыми разнообразными цветами. Справа от них тремя острыми пиками, один из которых курился дымком, возвышались горы. Слышно было, как там же шумит беспокойный водопад, низвергаясь в озеро, скрытое кущей густых незнакомых деревьев. По левую руку темнел лес. Вдоль леса бежала желтая извилистая дорога, которая начиналась, или заканчивалась, как посмотреть, у небольшого одноэтажного домика. Именно к нему и несли сейчас Ясиану по выложенной камушками тропинке.

— Но как? — восхищенно выдохнула девушка.

— Каждый достаточно сильный менталист может сделать любой выход из своих комнат. Многие скучают по своим мирам и создают их частичку здесь, в Академии. Разве вам не объяснили это?

— Видимо, я не поняла, — Ясиана смутилась.

— Здесь нас точно никто не услышит и не помешает, — заключил довольный демон.

Так с Ясианой на руках он и переступил порог их, теперь их, дома.

— Тор, а ты можешь превратиться? — спросила Ясиана своего демона поздно вечером.

— Зачем?

— Ты так красив, я хочу любоваться тобой, — смущенно ответила она.

— Любуйся, вот он я, — и Торнел встал во весь свой немалый рост, ничуть не смущаясь наготы.

Ясиана зарделась, но не отвернулась, лишь немного прикрыла глаза, впрочем, не переставая жадно разглядывать мужское тело сквозь ресницы. Как она думала раньше загорелая, а на самом деле темная кожа, под которой перекатывались жилистые мышцы, широкие, блестящие в свете ночника плечи. Торс сужался книзу, являя собой кубики, которые она так полюбила обводить пальчиками. А еще можно провести легонько по бокам.

Страшный демон, как оказалось, боится щекотки. Он тогда смешно съеживается, перехватывает шаловливые ручки, целует каждый проказливый пальчик, а потом придумывает что-нибудь еще. Каждый раз разное. Чаще всего просто зацеловывает ее всю. Первый раз, когда он опустился с поцелуями ниже пупка, Ясиана утратила связь с реальностью и очнулась только тогда, когда его язык уже ласкал ее влажные складочки. Как же было стыдно. Стыдно. Но остановить не хватило сил. И она с готовностью подавалась ему навстречу и снова и снова шептала: "Да. Да. Да" и безумно хотелось ответить тем же. Но неуместный стыд останавливал.

— Превратись, — Ясиана легко провела пальчиком по напряженному члену.

— Ну что ты делаешь со мной.

— Превратись. Я хочу видеть тебя настоящего.

— Любимая, только не сейчас. Я так боюсь, что не могу сдержать себя. И потом, я не знаю, как это делать.

Кажется, в последней фразе он немного лукавил, но то, что страх за нее, действительно, зашкаливал, Ясиана улавливала в мыслях Торнела совершенно точно.

Зря Ясиана надеялась, что любимый пожалеет ее и отменит утреннюю пробежку. Вставать пришлось так же рано. На улице, в отличие от их уютного мира, накрапывал нудный осенний дождь. Что, впрочем, не помешало увеличиться сине-желтой стайке настойчивых девиц. Они изящной трусцой не спеша бежали по кругу, стараясь показать себя перед мужской частью группы в более выгодном свете.

— Эх, Ясинка, а я бы на месте некоторых сжалился над тобой и не погнал тебя в такую рань. Ночью, небось, тоже спать не давал? — оборотень, пользуясь тем, что ренд Прадос разговорился с кастеляном Торушем, пристроился бежать рядом.

— Гортез, — Ясиана смешно нахмурила бровки, — сначала разберись со своим местом. Иначе те три девицы, что трясут своими прелестями позади нас, перестанут делить "очаровашку оборотня" между собой и набросятся на тебя все вместе.

— Откуда ты знаешь? — Гортез опасливо покосился в сторону преследовательниц.

— Да они и не скрывают свои мысли. Даже, можно сказать, кричат о своем желании затащить тебя к себе в постель.

— Да, нет, солнышко, на них стоят стандартные щиты, — ответил оборотень, — только ты теперь не замечаешь их.

Одна польза от пробежки была совершенно точно — Ясиана окончательно проснулась и на первый урок, который вела магистр Даринет, явилась достаточно бодрой. Одногруппники с любопытством поглядывали в ее сторону, пока Эмма Ридог на правах старосты не решилась задать вопрос:

— Рутенга, где ты пропадала эти дни? Никому не позволяется прогуливать занятия без уважительной причины. Я в ответе за всю группу. Даже за таких ее безответственных членов, как ты.

— Не переживай, Эмма, я в состоянии ответить за себя сама, — спокойно ответила Ясиана.

Сегодня, впрочем, как и вчера, она любила весь мир, и даже эту слегка завистливую, но излишне заносчивую девицу. Колокол к началу урока уже прозвенел, и нужно было поторопиться занять свое место. К удивлению Ясианы, к ней подошла Лауда и, виновато улыбнувшись, попросила разрешения сесть рядом. Вскоре в аудиторию широкими шагами зашла магистр Даринет.

— Все на месте? — с ходу спросила она.

— Все, даже Рутенга изволила явиться, — ответила староста группы.

— Адептка Рутенга появилась? Замечательно, — констатировала драконица, вытаскивая серебряную подвеску. — Значит вы, ренита Ридог, сможете объяснить ей, и всем нам, что за амулет я ей передала через вас?

— Амулет? — глаза Эммы забегали с подвески на Ясиану и обратно. Потом она решилась: — Не передавала я никакого амулета.

— Ридог, вы что, наивно считаете, что ваши ментальные щиты устоят против моего вмешательства? — изумилась магистр. — Подобные действия грозят исключением из Академии вам и вашему соучастнику. Нет сомнения, что это не вы догадались передать эту дрянь вашей однокурснице.

— Магистр, пожалуйста, не нужно никого наказывать, — вступилась за провинившуюся Ясиана.

— Из-за ее глупых действий у вашей группы был потерян месяц драгоценного времени. Именно амулет мешал вам действовать слаженно.

— Но ведь разрешилось все удачно?

— Только поэтому эта парочка еще здесь. Впрочем, адептка Ридог, никогда не стоит забывать, что окончательное решение остается за лабиринтом. И я не удивлюсь, если вы или тот, кто дал вам этот амулет, однажды не сможете вернуться в Академию. Можно уговорить любого, но не лабиринт. Итак, тема нашего занятия: "Непроизвольное ментальное вмешательство".

На следующий урок Лауда молча проследовала за Ясианой. Так же молча она заняла место рядом. От нее исходило острое чувство вины и сожаления. Так не хотелось думать, что та, которую еще некоторое время назад считала подругой, находится рядом только потому, что это может оказаться выгодным. Пришлось вспомнить щит, который она накидывала на себя, когда хотела избежать влияния эмоций, исходящих из спальни эльфийской парочки. Сразу же стало легче. Оказывается, дар — это не всегда преимущество. Иногда так хочется отключиться от чужих мыслей и эмоций, настойчиво пробирающихся к тебе в сознание. До конца занятий девушки так и не сказали друг другу ни слова.