Академия древнего лабиринта (СИ) - Лесникова Рина - Страница 29

На него воззрились восемь пар удивленных глаз — неужели парень этого не знал? И только Ясиана стыдливо опустила свой взор.

— Ясинка, и ты это можешь делать? — тихо спросил он. — Впрочем, можешь не отвечать — сам догадался. То-то они все с тобой так трясутся. А и ладно. Мне все равно нечего скрывать от тебя. Иди, обустраивай наш дом, а я пока получу этот амулет. Нечего всяким драконам шнырять у меня в голове.

Ясиана открыла ближайшую дверь. Перед ней находилась небольшая абсолютно пустая прямоугольная комната. И как же они поместятся здесь с Растеном? Нет, она, конечно, не против жить рядом с другом детства. За то время, что они провели вместе, он стал ей почти как брат. Как брат, но и только. Жить на таком небольшом пространстве вместе с ним она не была готова. Придется извиниться перед ним и попросить выбрать себе другую комнату, можно даже рядом.

— Закрой глаза и представь себе то место, где ты хотела бы жить, — раздался над ухом голос магистра Дижаонгра.

Ясиана с благодарностью оглянулась на куратора, закрыла глаза и стала думать о доме, в котором они жили с Растеном в Соленте.

— Кхм, очень даже неплохо для необученной Властительницы Духа, — похвалил через некоторое время магистр, одобрительно разглядывая двухэтажные апартаменты. — Только кухню можете убрать, в Академии имеется прекрасная столовая, и у вас совершенно не будет времени готовить.

— Пусть останется, — не хотелось признаваться, что сил на еще одну переделку дома уже не осталось.

— Ясинка, вот, я уже получил свой менто-амулет. Теперь никто ко мне за просто так в голову не влезет, — в раскрытую дверь ворвался Растен. — А еще артефакт-планшет для тебя и для себя. Ух ты, как здорово. Это же наш дом. Пойдем, снимем мерки на форму и — обедать.

Небольшие шустрые помощники кастеляна Торуша споро обмерили всех членов группы и пообещали, что к началу занятий каждый получит полный комплект формы, сшитый специально на него. Давно не требовалась в Академии фиолетовая форма факультета организованных групп. Два повседневных платья, два для торжественных случаев, два костюма для физических занятий, тоже два — для занятий по боевой подготовке. Даже мягких домашних халатов было предусмотрено по два на каждого. И, конечно же, две мантии — одна повседневная, другая — нарядная. Во всех деталях одежды преобладал фиолетовый цвет — от насыщенно-темного на мантиях до бледно-сиреневого на рубашках и блузах. К каждому комплекту одежды полагалась отдельная пара обуви.

— А неплохо здесь относятся к ученикам, — заметил довольный Растен.

— Ты думаешь, тебе все это за так дается? — Торуш, как истинный гном, знал цену вещам.

— Я ничего никогда за так не брал и не требовал, — достойно ответил Растен. — Никогда не было в правилах Пиретов дармовым пользоваться. Отработаю все, что полагается, и даже больше.

— То-то же, — согласился кастелян.

Растен с гордостью показал Ясиане, как пользоваться артефакт-планшетом.

— Замечательная вещь. Скоро я сам смогу делать такие и многое другое, — восторгался он по дороге в столовую, куда шел, следуя указаниям магического навигатора.

Оторвал взгляд от новой игрушки он только перед широким окном, к которому подходили адепты, чтобы набрать на подносы тарелки с едой. По изобилию блюд на раздаче было понятно, что в Академии не экономят не только на форме, но и на питании адептов. Был большой выбор мясных и рыбных блюд, которым отдавали предпочтение драконы и оборотни, отдельный стол с вегетарианской пищей был выделен для эльфов. Впрочем, не возбранялось заставлять свой поднос блюдами с разных раздач. Для вампиров, нуждающихся в подпитке кровью, было выделено отдельное помещение — не все адепты могли спокойно наблюдать за тем, как они питаются.

— Все же хорошо, что мы решили пойти сюда учиться, — говорил Растен, таща огромный поднос, полностью загруженный тарелками, к свободному столику у окна. — И одевают, и кормят здесь отлично. Специальность нужную, опять же, получим, — он уже чувствовал себя здесь своим парнем.

Ясиана увидела среди пестрого разнообразия Розенга, растерянно стоящего посреди зала с подносом, загруженным не меньше, чем у Растена. Она помахала гному рукой, и тот с радостью принял приглашение.

— Растерялся маленечко, — пояснил он, — все такие важные, как будто каждому уже пост министра предложен. Даже гномы, и те свысока на нас смотреть пытаются. А все оттого, что без формы мы. А они, ишь, какие. Мантию, небось, всего полчаса назад нацепили, а уже важничают.

Ясиана заметила, что адепты, пришедшие в столовую, были одеты в новенькие мантии разных цветов — черный, красный, зеленый, голубой, серебристо-серый, синий и желтый. Причем, больше всего было мантий синего цвета, в них щеголяли, в основном, люди и гномы. Ни одной фиолетовой мантии на адептах не было.

— Адепты первого года обучения, — на соседний стул плюхнулся Гортез, его поднос занял оставшееся место на столе. — Вышагивают в своих мантиях, как павлины в курятнике, на нас, оборванцев, свысока смотрят, — стоило признать, что оборотню временно выдали комплект одежды нейтрального коричневого цвета, и он, наконец-то, расстался с брюками, одолженными у Шаати.

— Почему они в разных мантиях? — поинтересовалась девушка. — На всех не хватило ткани?

— Ну что ты. Уж чего-чего, а таким добром Академия обеспечена. Мантии соответствуют цветам факультетов. Черный — некроманты, это понятно. Красный — менталисты с даром внушения, больше драконы, конечно же, из них получаются лучшие управленцы. Зеленый — сама видишь, эльфы, в основном, у них все с природой связано, с травкой да с деревьями. Голубой — это лекари, они там еще делятся на тех, кто тело, а кто ауру лечит, как наш Тедор, — Ясиана отметила слово "наш". — Серебристо-серый, — здесь оборотень чуть слышно вздохнул, — это безопасники, следователи. Сюда больше оборотни попадают. Синий — стихии. Тут несколько групп учится — и на артефакторов, и по камню, как Розенг собирается, по воздуху, по воде. Желтый — это твой факультет, солнышко, здесь Властители Духа учатся. Именно этих надутых индюшек тебе предстоит поставить на место.

Недалеко от их столика сидели три девушки в новеньких желтых мантиях. Они жеманно выбирали из тарелок небольшие кусочки и пережевывали так, как будто делали одолжение пище.

— Почему? — не поняла Ясиана.

— Потому что ты у нас самая лучшая и самая талантливая, солнышко, — убежденно сказал Гортез.

После обеда вернулись в свои комнаты. Все очень устали, и следовало отдохнуть. Ясиана прошла в комнату, в точности повторяющую ту, в которой жила в Соленте, и прилегла на кровать с таким знакомым лоскутным покрывалом, сшитым собственноручно. Она рассчитывала, что мгновенно заснет, но сон не шел. Думалось, как же она, простая неграмотная девчонка из небольшой деревушки в Благодатной Долине, будет учиться вместе с теми, кто уже так много знает. А учиться предстояло не только на факультете менталистики, но и отдельно с группой. А ну как, не справится? Что тогда? Возвращаться в Соленту, найти мужа, и жить так, как планировалось с самого рождения? А все друзья останутся здесь — они хотят учиться, даже Растен.

Ясиана подошла к окну и выглянула во двор. Там одинокий Наитинэль продолжал лечить деревья. Пожалуй, стоит помочь ему, и девушка выбежала во двор.

— Най, тебе тоже не спится? Чем я могу тебе помочь? — спросила она у увлеченного работой эльфа.

— Как ты меня назвала? — отвлекся от работы он. — Впрочем, ладно, тебе, Ясиана, можно.

— Ты можешь называть меня Ясей или Ясинкой, как звали дома, — предложила она и повторила вопрос: — Что мне нужно делать?

— С растениями я справлюсь сам. Тем более, магистр Дижаонгр выделил мне помощницу, — усмехнулся каким-то своим мыслям Наитинэль. — Можешь позвать остальных и приниматься за расчистку двора.

— Но все отдыхают. Я пока начну сама, ты не возражаешь?

Ясиана подошла к стоящим невдалеке граблям, лопатам и метлам, критически оглядела двор, выбрала грабли и принялась за уборку. Слежавшаяся годами листва плохо поддавалась ее усилиям, но девушка так соскучилась по простой деревенской работе, что дело, пусть медленно, но продвигалось. Так они и работали молча, каждый в своем уголке двора, лишь изредка переглядываясь и подбадривая друг друга улыбками. Через некоторое время во двор выбежал Растен.