Академия древнего лабиринта (СИ) - Лесникова Рина - Страница 24

Ясиана бросилась к несчастной. Ясно было, что той срочно нужна помощь.

— Тедор, мы должны помочь, — позвала она спутника.

— Ты обещала нам необыкновенную красавицу, а нашла потрепанного эльфа, — возразил вампир.

— Это и есть Наитинэль.

За спиной послышался смех. Смеялись опять все. Хотя, что здесь могло быть смешного. Пусть это был эльф, он все равно нуждался в помощи. Эльф? Не женщина? Девушка осторожно скосила глаза на то, что должно было быть одинаковым у всех рас. Груди у того, кого они с Растеном приняли за женщину, не было. Нет, грудь, конечно же, была, но совсем не женская. Ну как этого можно было не заметить раньше. Их сбила с толку чарующая красота Наитинэля. И, конечно же, неподобающая мужчине коса.

Как бы то ни было, сейчас он страдал. Кажется, даже не верил, что они настоящие.

— Наитинэль, что с тобой, ты ранен?

Эльф медленно открыл глаза.

— А, это ты, девчонка, от визга которой лопаются пауки, — безразлично произнес он.

— Я, я, — подтвердила Ясиана, — сейчас мы тебе поможем.

Она забрала котелок у Розенга и приложила его к губам Наитинэля. Тот глянул в него, даже сделал небольшой глоток, а потом скривил губы, отвернулся и опять прикрыл глаза.

— Най, ты не отворачивайся. Ты пей. Сейчас мы тебя будем спасать. Тедор, помоги, ты же видишь, человеку плохо.

За спиной кто-то кашлянул, а Наитинэль на мгновение приоткрыл глаза, чтобы с негодованием глянуть на непрошеную спасительницу.

— Ай, не так уж важно, как я его называю. Человек, эльф или еще кто. Важно, что он нуждается в помощи, — Ясиана осторожно оглядывала Наитинэля в поисках ран на его теле. — Тедор, что же ты не поможешь?

— Он умирает, — подала голос Шаати.

— Не-ет, может, Наитинэль и умирал до того, как мы нашли его, а сейчас мы его спасем. Правда, Тедор?

— Птичка, ради тебя я готов спасти даже властелина темного мира, — отозвался вампир. Он провел руками вдоль тела эльфа, а потом сделал заключение: — Но здесь мое искусство бессильно. На его теле нет физических ран.

— А где его раны? — не поняла Ясиана.

— Эти светлые эльфики, они такие слабые, — презрительно произнесла дроу. — Побыл немного без солнечного света и зеленой травки, и все — сдался.

— Наитинэль, это правда? — Ясиана не собиралась отставать от эльфа.

— Оставь меня в покое, чудовище, — последовал слабый ответ.

— Нет, не оставлю. Может, это из-за тебя мы все бродим здесь. А ну, поднимайся и иди с нами, — прикрикнула девушка.

Наитинэль открыл глаза, медленно поднялся и даже сделал попытку пройти несколько шагов, но потом покачнулся и стал оседать на каменное крошево. Гортез едва успел подхватить его.

— Хрупкий, хрупкий, а тяжелый, — пожаловался он, взвалив безвольную ношу себе на плечи. — Солнышко, — обратился он к Ясиане, — предлагаешь прихватить его с собой?

— Солнце, где солнце? — в полубреду прошептал Наитинэль.

— Мы же не можем оставить его здесь, — последовал убежденный ответ. — Наитинэль, тебе нужно солнце?

— Солнце. Его нет. Есть только холодные безразличные камни.

— Будет тебе солнце. Давайте отдохнем, перекусим, а я пока покажу солнце Наитинэлю, — предложила Ясиана.

За спиной послышалось хмыканье мужчин и сдавленные вздохи Шаати, но никто не пожелал продолжить путь самостоятельно. Безвольное тело прислонили к стене пещеры, и Ясиана со словами: "Прости, но это нужно для тебя", приложила свой лоб ко лбу эльфа, буквально усевшись к тому на колени. Еще совсем недавно магистр Даринет говорила ей, что так легче всего передавать мысли. Властительница Духа приоткрыла ментальные щиты, а затем начала вспоминать и передавать картинки в голову своего подопечного. Сначала это был луг, на котором паслись несколько телят, речка, протекающая невдалеке и убегающая в лесок. Заметив слабую искру интереса со стороны Наитинэля, девушка мысленно велела лесу стать гуще, на деревьях стали появляться диковинные цветы и птицы, встреченные ею на теплом острове. Маленькая обезьянка прыгнула на колючую сосну и возмущенно заверещала. В густой траве играли зайчонок и лисенок. И все это заливали ласковые лучи утреннего солнышка. В какой-то момент Ясиана поняла, что ей помогают упорядочить эту картинку. Обезьяна перебралась на пальму и сорвала сочный плод, с березы исчезли диковинные цветы, остались лишь милые сердцу золотистые сережки. Цветущие лианы перебрались с дубов на более подходящие им гевеи, а в реке важно расположились листья огромных растений с белыми цветами.

Когда ее обхватили руки эльфа, Ясиана не заметила. Очнулась она только тогда, когда его губы впились ей в рот. Наитинэль жадно прижимал девушку к себе и даже наклонил вниз, чтобы уложить на пол и продолжить столь внезапно начавшиеся ласки.

— Эй, вы, вообще-то, здесь не одни, — возмущенный голос Шаати вывел обоих из этого помешательства.

Недавний больной поднял наполненные страстью глаза, оглядел собравшихся, затем осторожно отодвинул Ясиану и произнес:

— Прости. Был не прав. И еще раз благодарю за спасение, — сухо добавил эльф, как будто это не он только что на виду у всех целовал опешившую девушку.

— Да, сильна-а, — протянул Гортез. — Хотелось бы мне посмотреть, что же ты, солнышко, показала этому умирающему, что он так резво вернулся к жизни?

— Это был солнечный лес, — смутившись, ответила она.

— Чтобы там ни было, обедаем и отправляемся в путь, — не дал продолжиться неудобному разговору Тедор.

Все, в том числе и Наитинэль, с готовностью последовали его совету. Шли с небольшими перерывами на отдых до тех пор, пока не проголодались. В очередном расширении бесконечных коридоров решили устроить остановку для того, чтобы поужинать и посоветоваться, что же делать дальше.

— У нас заканчиваются запасы еды, — дотошный Розенг пересчитал все имеющиеся в их распоряжении продукты.

— Значит, будем выбираться отсюда, — бодро сказал оборотень, между делом стараясь устроиться ближе к Ясиане. — Как ты считаешь, солнышко?

— Я тоже не против выбраться отсюда, но как? — девушка наивным взглядом смотрела на Гортеза.

— Найти еще одного несчастного, что нуждается в твоей помощи? — вступил в разговор Тедор.

— Кого уж искать, — как всегда, ворчливо, отозвался гном. — Человек есть, гном есть, вампир есть, оборотень есть, эльфов вот, даже двоих нашли.

— Я — дроу, — возмутилась Шаати. — Не отождествляй меня с этим бледнокожим любителем солнца.

— Вот я и говорю — даже дроу встретили, — как ни в чем ни бывало, продолжил Розенг. — Изо всех миров представители собрались. И даже не передрался никто, — подчеркнул он, наблюдая, как Шаати и Наитинэль старательно избегают друг друга. — И все живы и здоровы, благодаря Ясиночке, самородочку нашему ясноглазому.

— Дракона нет, — коротко сообщил Тедор, деловито грызя засохший пряник.

— Скажешь тоже — дракона, — рассмеялся Гортез. — да зачем мы им нужны. Вот сознайтесь, видел кто-нибудь из вас дракона?

— В небе? — уточнила Ясиана.

— Ну да, в небе, — оборотень снисходительно глянул на наивную спутницу. — Это уж вообще из раздела легенд. Хотя бы в человеческом облике.

— Только одну, — призналась она. — Магистр Даринет приходила обучать меня некоторым приемам.

— Ты видела саму магистра Даринет, и она давала тебе уроки? Ну, солнышко, если бы это сказала не ты, я бы не поверил. А тебе поверю. Даже если ты скажешь, что один из драконов предлагал проводить тебя в Академию.

— Никто не провожал меня. Магистр Даринет сказала, что это бесполезно. Даже Растен, и тот потерялся. Наитинэль, ты не встречал Растена? Он пошел следом за тобой.

— Нет, я все время был один, — коротко ответил эльф.

Разговор постепенно стихал. И, так как идей больше не появилось, решили устраиваться на ночлег в надежде, что утром окажутся у ворот в Академию, или хотя бы в другом месте. Но наутро их ждали те же гулкие своды пещеры.

— Так, место дислокации не поменялось, — оборотень был, как никогда, бодр и деятелен. — А что это значит? А значит это, что всех, кто в тебе нуждается, Ясианушка, ты уже подобрала. Обойдемся без дракона. Вы не против? Единогласно. Веди.