Академия древнего лабиринта (СИ) - Лесникова Рина - Страница 18

Но волки и не думали убегать, они опустили морды, ощерили острые клыки и медленно пошли к своей жертве, постепенно беря ее в полукольцо.

— А, я поняла. Вы — порождение лабиринта, и ваша задача — напугать меня, — заявила Ясиана, тем не менее, начав отступать на другую сторону ручья, который, конечно же, не станет преградой для крупных хищников, могущих перепрыгнуть его, даже не замочив лапы. — А я должна вас отогнать, — уже тише и неуверенней предположила она.

Самый крупный волк первый достиг ручья и уже присел перед прыжком.

— А ну, быстро в лес, и не сметь меня трогать, — пришлось применить умение Властительницы Духа повелевать, которому учила магистр Даринет.

А что? Пауки же лопались по ее желанию. Но волки не послушали и подошли еще на несколько шагов. Неужели они — не порождение лабиринта, а настоящие? Ладно, пусть она провалит это испытание, но, кажется, пора звать на помощь. Или уже поздно? Время замедлилось. Слюна во рту стала вязкой, горло перехватил спазм, и Ясиана все никак не могла закричать. Только шальные мысли панически метались в голове. Краем сознания она понимала, что Тедор и Розенг спешат на ее отчаянный ментальный крик. Но они не успевали.

У девушки подкосились ноги, и она опустилась на прибрежные камни, когда сзади раздался шорох, и еще одно мохнатое тело метнулось из-за спины. Но тот волк не стал нападать на беззащитную жертву, он с ходу вцепился в горло вожаку. Оставив лакомый кусочек на потом, волки дружно набросились на невесть откуда взявшегося соперника. Ясиана быстро потеряла, кто есть кто в этом клубке дерущихся тел. Кажется, шерсть ее защитника была несколько рыжее, но они так быстро мелькали, что разобраться было сложно.

Первым на помощь подоспел Розенг. В его руках была увесистая дубина, немногим меньше роста самого воителя. Он очень ловко стал охаживать ею по головам дерущихся хищников, пара даже упали на прибрежную гальку после его ударов, и так и остались лежать в неподвижности.

— Рыжего не бей, — к Ясиане вернулся голос.

— Где ж их тут рассортируешь, — гном ухал и покряхтывал, опуская свое грозное оружие на головы новых жертв.

Скоротечный бой завершился, когда подоспел Тедор. Он просто раскидал волков в разные стороны, ловко беря их одной рукой за загривок и проводя отросшими когтями другой по горлу рычащей в пылу боя жертвы. Сбежать сумели только двое.

— Рыжего оставь, — уже тише проговорила Ясиана.

Она вдруг вспомнила, что вся ее одежда осталась в воде на том берегу ручья, и если бы многочисленные камни не выступали тут и там из воды, то все бы давно уплыло вниз по течению. Пришлось стыдливо прикрыть руками грудь и присесть.

— Отвернитесь, — велел вампир. Сам он давно повернулся спиной к Ясиане и собирал ее вещи, колышущиеся в воде.

Так же спиной он подошел к попутчице и неловко протянул собранное.

— Спасибо, — подавленно прошептала она, быстро отжала все и натянула на себя.

Оттого ли, что вещи были мокрые или же из-за пережитого, но девушка мерзла, и ее стало заметно трясти.

— Идем к костру, тебе нужно согреться, — так же отрывисто приказал Тедор.

Розенг, даже не задумываясь, покладисто пошел вверх по ручью, а Ясиана, прежде чем последовать приказу, остановила свой взгляд на рыжем волке, лежащем у самой кромки воды. Его бока тяжело вздымались, из многочисленных ран сочилась кровь.

— Это он спас меня, я не могу его так оставить, — девушка остановилась в нескольких шагах от так вовремя объявившегося защитника.

— Ничего с ним не случится. Заживет все, как на… собаке, — уверенно заявил вампир.

— На собаке? — Ясиана пригляделась. — Тедор, но это и вправду собака. Жуча, Жуча, — женская ручка неуверенно протянулась к рыжему.

— Тогда уж зови его Жук — это явно кобель, — Тедор кивнул на живот пса, где обозначилась его половая принадлежность, стыдливо прикрытая более светлой шерстью.

Словно поняв слова, рыжий немного повернулся и лапой прикрыл орган, на который указывал говоривший.

— Жук? — наивно переспросила девушка. — Но собак так не называют. Впрочем, пусть пока будет Жук. Назовем его потом, а сейчас мы должны помочь ему. А он сам решит, следовать ли ему за нами или бежать к своим хозяевам. Тедор, как ты думаешь, у песика есть хозяева? — говоря так, Ясиана не теряла времени и промывала раны спасителя водой из ручейка.

— Жук, хочешь, мы будем твоими хозяевами? — глумливо спросил мужчина, на что пес недовольно зарычал, обнажив немаленькие клыки.

— Ты кому зубы свои показываешь? — вампир зарычал не менее грозно и тоже показал зубы.

— Тедор, нашел с кем ругаться — с раненым песиком. Может, ему не хозяева, а друзья нужны. Жук, хочешь быть моим другом? — собачий оскал преобразовался в улыбку. — Он же все понимает, Тедор. Такой умненький песик. Мы не можем его бросить здесь. Он ранен. А в лесу волки.

— Ладно. Эй, Ж-жук, можешь следовать за нами.

— Жестокий ты, Тедор, сколько можно повторять — песик ранен, — Ясиана наклонилась над собакой и попыталась его поднять.

— Ты что делаешь. Этот боров в полтора раза тяжелее тебя. А ну, отойди немедленно. Ох, доведет меня моя доброта до дома призрения, где я и скончаюсь на радость моим многочисленным врагам, — показательно простонал Тедор. Он склонился над раненым псом и стал осторожно водить над ним руками, от которых изредка пробегали слабые разряды.

— Тедор, ты лекарь?

— Можно сказать и так, — согласился собеседник.

— Тедор, а почему ты сказал, что Жук — боров? Я заметила он… — тут Ясиана замолкла, постеснявшись продолжить.

— Хочешь сказать — хряк? А тебе больше нравятся боровы? — вампир зловеще улыбнулся, многообещающе поводя отросшими когтями около живота собаки. Пес зарычал и отскочил в сторону.

— Ну вот, ожил твой Жук, — заключил Тедор, — теперь ему не страшна пара драных волков. Можем идти к костру — как бы гном не съел все мясо.

Когда они втроем подошли к костру, Розенг уже деловито свежевал выводок молодых уток, умело насаживая их на мокрые колья и размещая над костром. Ясиана пригрелась у костра и, еле дождавшись, пока мясо приготовится, поела и заснула, свернувшись клубочком. Уже сквозь сон она поблагодарила Тедора, который накрыл ее плащом. Сны она видела часто. Маму, бабулю, отца — он, как и в жизни, зачастую был немного навеселе. Даже загадочный повелитель Гайтарод, которого никто из деревенских не видел, тоже был гостем ее снов. Они разговаривали, работали, ели, иногда куда-то бежали. Хозяйка снов иногда даже могла управлять ими.

Сон-разговор снился первый раз. Разговаривал Тедор, Розенг и незнакомый мужчина, которого Ясиана, как не повелевала своему сну, рассмотреть не могла.

— Шел я себе и шел, — повествовал незнакомец, — ничего особого не примечал. Хотел уж, было, на привал останавливаться, как вдруг — запах. Сначала болотный. А откуда ему взяться — не растут дубы на болоте. А потом — м-мм, такой самочкой человеческой запахло. Ну, я что, не мужик, что ли. Ноги против воли меня на запах понесли. Подхожу к ручью, а она моется. Фигурка, и все такое, у девочки запаху не уступает. И ведь ничья она. Хоть и пахло от нее тобой, что странно. Признаю, засмотрелся и расслабился, — в голосе послышались нотки раскаяния, — не заметил сразу этих странных волков. А девочка ничего — покрикивает на них. И такой ментальный зов о помощи от нее идет. Пришлось в одежде оборачиваться. Без штанов остался.

— Это тебе наука, не подглядывай за чужими девицами, — рассудительно произнес Розенг.

— Ничья она. Понимаешь, гном, ничья. Это и странно. Как она с такой силой до сих пор не поделилась ни с кем? Или ты не менталист, вампир? Как же ты такой лакомый кусочек не присвоил? Странная, вообще, у вас компания. Неужто, в одни ворота вошли?

— Лабиринт нас свел, — коротко ответил Тедор. — А если еще раз услышу, что называешь Ясинку лакомым кусочком — перережу горло, как тем волкам. Начнешь перед ней регалиями своими мужскими трясти — будешь остаток жизни боровом. Девочка — член моего клана.