Порочные (СИ) - Вольная Мира - Страница 74

Вот только что-то все равно не дает покоя. Зверь внутри все еще нервничает.

Я пытаюсь отогнать это чувство, но оно как клейстер, как сосновая смола, липнет и забивает собой все.

От попыток разобраться отвлекает появившийся Крис. На его шее кровоподтеки, как багряный ошейник, выглядит стремно, но явно не мне судить, взгляд все еще настороженный, в руках он сжимает ампулу и шприц.

— Альфа, я…

— Просто сделай ему укол, — мотаю головой в сторону Колдера, — и помолчи несколько минут.

За эти несколько минут мне надо попытаться разобраться со все еще психующим волком. Я понимаю, что, скорее всего, причина его волнения в Эм. Тянусь к мобильнику, но выуживаю из кармана лишь покореженные куски пластика. Его только выкидывать.

— Мне нужен твой мобильник.

Ага, одежда и мотоцикл.

Протягиваю руку к Крису, который все еще примеряется для укола. Мужик почти не вздрагивает из-за этого жеста, только нервно сглатывает и тянется к карману, а через несколько секунд все же протягивает требуемое. Я набираю номер Эмили, и все то время, пока жду ее ответа, пока слушаю гудки в трубке, стараюсь выровнять дыхание и успокоить волка.

— Да? — голос Эм звучит натянуто и отстраненно.

— Эмили, с тобой все в порядке? — зверь почти скулит внутри.

— Марк… — произносит Бартон и замолкает. Тишина давит, нервирует. Я слышу шорох одежды, звук шагов, еще что-то…

— Эм? — все-таки не выдерживаю.

— Да. Да, со мной все в порядке, когда… — зануда сглатывает. Сглатывает достаточно громко, чтобы я услышал. И в этом звуке мне тоже слышится напряжение. — Когда ты приедешь?

Мне хочется сказать, что сейчас, но я понимаю, что это вряд ли возможно.

— Эмили… Ты одна?

— Не совсем, — уклончиво отвечает Бартон. — Что случилось?

— Арт… Кажется, он забыл или не успел принять твою чудо-таблетку. Мы… немного повздорили, — усмехаюсь, и из треснувшей губы снова сочится кровь. — Ты собралась? Я пришлю за тобой или попрошу Мак…

— Марк, — обрывает меня Эмили поспешно. — Не надо никого присылать. Я… я не поеду, — заканчивает едва слышно.

— Эмили, пожалуйста, не начинай, утро выдалось на редкость поганым. Сделай так, как мы договаривались, и…

— Марк, кое-что произошло, — снова обрывает меня Бартон, и на этот раз голос звучит гораздо увереннее, тверже, почти холодно. Она быстро взяла себя в руки. Мне не нравятся эти странные скачки ее настроения и интонации.

— Что случилось, зануда? — я стараюсь, чтобы голос звучал мягко, очень стараюсь не давить на нее и не показывать своей тревоги, но не уверен, что у меня получается.

Эмили молчит, только слышно в трубке ее дыхание, снова шаги и какие-то шорохи.

— Я… Мне кажется, я поняла, что с Колдером, Марк. И мне нужно время, чтобы все проверить. Переезд — не лучшая идея. Не сейчас.

— Ты не договариваешь, заучка, — качаю я головой. Звучит почти обвинительно, но на самом деле я не хочу, чтобы это так звучало. Я просто пытаюсь разобраться. Мне надо разобраться, потому что тревога грызет и тянет кишки, наматывает жилы на кулак. И с каждым ее словом она все сильнее и больше.

— Это правда, — оправдывается Эм, снова шумно сглатывает. И это хреново, потому что она именно оправдывается.

— Я же не говорю, что ты врешь, я говорю, что ты не договариваешь.

— Марк, пожалуйста… Пожалуйста, дай Арту двойную дозу и позаботься о себе. Я постараюсь… — она вздыхает, прерывается на миг, потом снова продолжает: — Постараюсь закончить побыстрее. Мы обязательно поговорим, когда я все закончу, ладно?

— Эмили, — я вскакиваю на ноги, потому что понимаю, что она собирается повесить трубку. Рычу. И мне это не нравится, мне не нравится то, как она говорит и что она говорит. Слишком все неестественно, натянуто, неправильно.

— Позаботься о себе. Мне пора, — не обращает она внимания на мои слова.

— Эмили! — рявкаю я. Рявкаю так, что несчастный Крис втягивает голову в плечи. А звонок завершен, трубка молчит. Я набираю номер еще раз, но Эмили не подходит к телефону.

Что-то случилось. Что-то серьезное, потому что Эм не стала бы…

Я набираю Макклина, потом Кристин и Джереми. Головастик не подходит к трубке, Макклин и его шестерка все еще в «Берлоге» и в стае не были со вчерашнего вечера.

Я бросаю мобильник оборотню, иду к двери.

— Альфа… — в проеме — Том, выглядит удивленно и решительно одновременно, его решительность почти смешит. — Ты куда?

— Мне надо к Макклину, — рычу на волка.

— Не сейчас. Только после того, как тебя осмотрит Фрэн, — доносится из-за спины. — Ты же не хочешь перепугать Луну стаи до смерти.

— Кристофер, — дергаюсь я к волку, — не строй из себя…

— Маркус, он прав, — Том скрещивает руки на груди, закрывает собой выход. — Сначала придешь в себя, потом все остальное.

— Ты говорил с ней, — снова начинает Крис, — она у Макклина, голос нормальный, она не напугана и не стонет от боли, Марк, в отличие от тебя. В отличие от тебя, из нее явно не хлещет фонтаном кровь. Так что давай ты не будешь страдать херней и прислушаешься к своей Луне.

И я даже понимаю, по крайней мере, какая-то часть меня понимает, что оба правы, что мне стоит хотя бы смыть с себя кровь и переодеться, но… Но каждая секунда словно загоняет мне иголки под кожу.

Волк бесится настолько сильно, что я с трудом сдерживаю оборот и его на цепи. Он скребется, воет, царапается внутри, выпускает когти и клыки, бьется в венах, под кожей.

Что-то очень сильно не так, что-то очень сильно его тревожит.

— Ладно, — рычу через несколько мгновений, закрывая глаза. — Я наверх, в душ. Когда Алисия и Фрэн приедут, пусть сначала осмотрят Арта. И, Крис, — я поворачиваюсь к оборотню за спиной, — вколи ему еще дозу.

— Да, босс, — отвечают сразу оба. На что я только качаю головой.

По ощущениям душ отнимает слишком много времени. Еще больше сил. Вода ощущается как кислота. Колдеру удалось почти содрать с меня лоскут кожи на боку, вырвать пару кусков мяса. Боль адская. И все выглядит гораздо, гораздо хуже, чем я мог предположить: укусы и царапины слишком глубокие, а у меня слишком мало времени.

Когда я, наконец, спускаюсь вниз, Фрэн и Алисия уже в доме. Суетятся вокруг Колдера. Воняет какой-то мерзостью. Стоит мне появится в гостиной, все замирают. Фрэн рассматривает меня с каким-то странным блеском в глазах, прерывисто вздыхает и закрывает рот руками в перчатках. Алисия более сдержана, только недовольно поджимает губы и возвращается к Арту и иголке у него в бедре.

— Марк… — Франческа делает несколько шагов ко мне.

— Сначала Арт, — останавливаю девушку и опускаюсь в кресло. Фрэн дергается, потом дергается еще раз и все-таки заставляет себя вернуться к Колдеру.

Я жду, хотя очень хочется все-таки сорваться с места и отправиться к Макклину. Но… Конард обещал позвонить, как только вернется в стаю, и что-то поймет. А поэтому я сижу на заднице и жду своей очереди, изображаю терпение, которого нет, ищу его в себе по крупицам.

Пока девушки заняты с Артом, я зову к себе парней, перехожу с ними на кухню. Арта придется изолировать на какое-то время. Запереть. И мне это не нравится, но рисковать я больше не намерен.

Том отправляется за металлической дверью для комнаты Колдера, за решетками на окна, мне за новым телефоном. Крис — за продуктами и одеждой для меня, потому что шмотки Арта мне малы.

Когда волчица и Алисия заканчивают с Артуром, время близится к двум часам, и я к этому моменту готов лезть на стены и материться в голос. Их прикосновения и манипуляции почти не замечаю, сижу ровно, молчу, чтобы не наорать, потому что кажется, что они специально делают все слишком медленно, так медленно, будто у них в распоряжении все долбанное время мира, а мне кажется, что каждая минута растягивается в бесконечность и загоняет гвозди в невидимый гроб. Мой гроб.

Щелкают ножницы, что-то пищит, срываются упаковки и обертки со шприцов, иголок и бинтов. Обе тихо переговариваются. Коротко и отрывисто. У Алисии наверняка туча вопросов, но она ни о чем не спрашивает. Может, уже выяснила все у парней, а может, ждет, когда я стану чуть более разговорчивым. Алисия что-то бормочет, потом что-то колет. Осознание того, что это было, приходит слишком поздно, как раз перед тем, как я окончательно растекаюсь в долбанном кресле, матерясь на слишком самостоятельную девчонку, и закрываю глаза.