Порочные (СИ) - Вольная Мира - Страница 57

— Тебе надо переодеться. Я открою… — он замолчал, явно подбирая слова, а потом все же выдавил почти с рычанием: — …блондинчику.

— Хорошо, — кивнула заторможено.

Я закрыла за собой дверь, прислонилась спиной к прохладному дереву и сползла вниз, слыша голоса с другой стороны, но не понимая смысла.

Что ты наделала, Эмили Бартон? Как разгребать будешь?

Очередной осмотр Колдера прошел… В общем, прошел и хрен с ним. Все могло быть как лучше, так и хуже. Спасибо Маркусу за то, что держал зверя Арта под контролем в больнице, спасибо за то, что был рядом, спасибо за то, что остался с ним после, даже несмотря на то, что телефон в его кармане надрывался без остановки. Он все-таки поднял трубку, когда мы выходили из больницы, отошел от нас к машине. Судя по выражению лица, в стае что-то случилось.

Ну да, в стае всегда что-то случается, это не новость.

Джереми во время всей поездки держался рядом так, будто приклеился, и почему-то это невероятно напрягало. Хотя он и не делал, и не говорил ничего такого, что могло бы насторожить. Возможно, чувствовал себя не в своей тарелке, возможно, хотел просто понаблюдать за Артом. Но я не могла не признать, что его помощь оказалась весьма кстати, убедившись лишний раз, что идея попросить лаборанта из центра себя более чем оправдывает. И еще раз спасибо Филу за толкового ассистента.

Марк, на удивление, с Джереми держался достаточно приветливо, вполне открыто и расслабленно отвечал на вопросы, интересовался работой в центре, способностями. Об Арте того же сказать было нельзя. Оборотень лишь сухо поздоровался с лаборантом и больше не произнес ни слова. На все вопросы Реми о его состоянии, частоте приступов и ощущениях во время них отвечал односложно, неохотно, с каким-то странным раздражением и нетерпением.

С другой стороны, почему странным? Джереми — чужой, в отличие от меня и Марка, и, скорее всего, таковым и останется. Арт всегда неохотно подпускал к себе кого-то. Нет, он был душой компании на любой вечеринке, легко общался и заводил новые знакомства, но подпускал к себе по-настоящему с огромным трудом. В общем, удивилась я не особо. Скорее, такого отношения следовало ожидать.

После того, как анализы были взяты, а Реми проверил все показатели Колдера, Марк отвез нас с волком в стаю и тут же уехал вместе с Артом. Я не сомневалась, что он побудет с другом какое-то время.

— У тебя что-то с Колдером? — спросил Реми, стоило двери кабинета закрыться за моей спиной. Вопрос несколько… удивил.

— Я даже не знаю: послать тебя, проигнорировать или расхохотаться, — пожала плечами, отмирая. В конце концов, свою личную жизнь я не намерена с кем-то обсуждать.

— Как насчет ответить на вопрос?

— С чего? — я поставила сумку на стол, расстегнула молнию, походу стягивая через голову толстовку. — Реми, не пойми неправильно, но это абсолютно не твоего ума дело.

Волк лишь сощурился, внимательно всматриваясь в мое лицо. Будто действительно надеялся, что я ему отвечу. Что ж, собственное любопытство оборотню придется удовлетворять в другом месте.

Я надела халат, после того, как вымыла руки — перчатки и занялась анализами. Джереми больше ни о чем не спрашивал, и казалось, что полностью погрузился в работу.

К вечеру все тело ломило и ныло, шея затекла, а в глаза будто кто-то натолкал иголок, шум аппаратов начал выводить из себя, заломило виски. Джереми выглядел лучше, но взгляд тоже бы рассеянным и… стеклянным. Он хмурился, иногда что-то бубнил себе под нос, светлые волосы были взъерошены, воротничок халата смят.

— Я не понимаю, — покачал волк головой, подходя ко мне. — Ничего нет.

— Знаю, — я сжала переносицу, откидываясь на спинку стула, морщась от боли в теле.

— Но так не может быть. Это же просто…

— Ага, — ответила, растягивая слова. Я на самом деле была даже рада, что состояние Колдера ставит в тупик не только меня. Значит, я не брежу, значит, ничего не упустила.

— Он принимает блокаторы, — пробормотал оборотень задумчиво, а я почувствовала руки на своих плечах. Тяжелые горячие руки, запах, на который так остро реагировала моя волчица. И дернулась.

— Что ты…

— Ты устала, а я могу помочь, — спокойно ответил Реми, начав разминать мне плечи и шею. В его движениях не было никакого подтекста, он действовал умело и уверенно, и это правда было мне сейчас нужно, в конце концов, он такой же врач, как и я. — Арт принимает блокаторы, — снова повторил мужчина.

— Да, — я немного расслабилась, опустила голову вниз, подчиняясь рукам оборотня.

— Откуда у него блокаторы, Эм?

А вот это был уже вопрос. И я понимала, почему он спрашивает. Сейчас на рынке в открытом доступе было лишь старое поколение сыворотки, так как испытания нашего образца еще не закончились. И достать их можно было только в центре. А старое поколение… Оно ненадежно, вызывает слишком много побочки и стоит при этом как почка на черном рынке. Старое поколение блокаторов — выкидыш той самой Lisha. Почти легализованная дурь, если называть вещи своими именами. Так что интерес Джереми был отнюдь не праздным.

— Это наши, — протянула, расслабляясь все больше. Джереми определенно знал, что делает. Пальцы ловко и сильно продолжали разминать мне шею. Он нажимал на какие-то точки, и мне хотелось орать, но уже следующий нажим приносил блаженное расслабление. Шум в голове понемногу стихал, виски перестало сжимать стальным кольцом, из затылка будто вытащили кочергу, что начинала там ворочаться. — Арту нужен был отдых от приступов. Он бы просто сломался.

— Я разве что-то сказал?

— Ты подумал, — попыталась кивнуть, но в этот момент волк заставил еще ниже наклонить голову.

— Ты не знаешь, о чем я сейчас подумал, — беззлобно усмехнулся мужчина. — На самом деле, я полагаю, ты поступила правильно. Если приступы такие, как ты мне описывала, твой друг действительно бы не протянул долго.

— Блокаторы не панацея и не ответ, — вздохнула. — Они скоро перестанут…

— Ты найдешь решение, Эмили, — перебил меня Джереми, сильнее проминая шею.

— С чего такая уверенность? — фыркнула, желая за этим фырканьем скрыть свои реальные чувства. В частности — благодарность. Мне надо было это услышать, мне надо было, чтобы кто-то понимающий, с чем мы имеем дело, верил в меня. В центре таким волком был Филипп, его поддержка в первое время для меня была как воздух, как глоток воды, как толчок в спину. Чертов синдром отличницы во всей своей красе. Чертовски усложняет жизнь.

— Ты самый перспективный ученый в центре, Эм. Мы оба знаем, что сыворотка — это твоя разработка, кто бы там что ни говорил.

— Я работала над ней вместе…

— Ой, да брось, — в голосе Реми слышалась улыбка, он позволил мне наконец-то выпрямиться. — Не заставляй меня тешить твое самолюбие, я и так рядом с тобой чувствую себя школьником с учебником химии в руках. Ты знаешь, что за то, чтобы попасть к тебе, среди лаборантов идет настоящая грызня?

— Что? — я распахнула глаза и откинула голову на спинку стула, смотря снизу-вверх на улыбающегося оборотня. — Я…

— Не знала, — усмехнулся волк.

— Идиоты, — снова закрыла глаза, откидываясь на спинку. — Ты знаешь, что я даже имен их не запоминаю? Лиц? Что они бесят меня все почти в одинаковой степени? Если это лучшие из вас… Мне искренне жаль, но вы — бездарные, ленивые и тупые.

— Ауч, — расхохотался Реми открыто и снова беззлобно, — это было грубо. Но… у тебя какое-то неправильное мнение. Возможно, я бездарен и ленив, но не туп.

— Ты исключение, Реми, — улыбнулась в ответ.

Джереми и правда пока радовал. Да и ленивым или бездарным назвать его я не могла. Опять же, сейчас почти не напрягаясь он снял мою головную боль.

— Повторишь это еще раз? Под запись?

Я рассмеялась уже в открытую.

— Но на самом деле это странно, — проговорила через несколько минут, когда смогла успокоиться.

— Что именно?

— Я понимаю, что я требовательна, но… Черт, Реми, — я снова посмотрела на оборотня, — последний путал катализаторы, передерживал растворы и даже пробирку в руках удержать не мог.