Порочные (СИ) - Вольная Мира - Страница 29

Саманта…

Мне было совершенно неправильно жаль ее. Это плохая жалость, как к бездомной собаке или бездомному старику. Оскорбительная, унизительная и очень снисходительная жалость.

Я тряхнула головой, отгоняя мысли, и бросила взгляд на часы. Крис задерживалась.

С вечера, точнее ночи, в большом доме прошло три дня, и эти три дня я как могла избегала Джефферсона. Не то чтобы особо непосильная задача — Маркус готовился к охотничьей луне, я торчала в больнице, все еще сражаясь с анализами Колдера.

К сожалению, мне нечем было его порадовать, я до сих пор ни хрена не нашла.

О том, что произошло между мной и Марком, старалась не думать. Не зачем мне эти пафосные сопливые терзания, не тот момент. Да и вообще все не то.

Ну почти трахнулась с ним. Ну и… ладно. Забыли, замяли и выкинули. В конце концов этого вполне можно было ожидать. Бесило другое. Бесило то, что, оказавшись в его руках, я не смогла сказать нет, вырваться, выбраться из плена его губ и просто уйти.

Я не смогла. Не волчица.

Она в тот момент спала. Ладно, почти спала…

Но дозу я все-таки увеличила. И если об этом узнают Дилан или Филипп…

Я сделала большой глоток и с шумом вдохнула.

Окей, пока нет причин для беспокойства.

— Я наконец-то освободился, красавица, и мне не терпится перекинуться с тобой парой слов, — вырвал меня из хоровода мыслей голос Джеймса. Бессменный бармен тоже остался таким, каким я его помнила: расхристанным, улыбчивым раздолбаем в футболке с очередной дурацкой надписью.

— Можешь начинать, — улыбнулась я, разглядывая волка. — Но, предупреждая первый твой вопрос — нет, я не вернулась. В стае Джефферсона на несколько недель, по делам.

— Расскажешь, по каким таким делам, ты посетила наше захолустье?

— И не подумаю, — покачала головой. — Я слышала, Макклин теперь уважаемый альфа, а ты — не менее уважаемый член его стаи, каково оно?

Оборотень широко и радушно улыбнулся.

— Мне нравится. На самом деле, всем нравится. Да и, честно, Эм, Макклин всегда был нашим альфой. Конард — хороший мужик.

— Я надеюсь, у тебя хватает мозгов, чтобы не говорить ему об этом, — сделала очередной глоток колы.

Бармен заржал.

— Поверь, — проговорил он, отсмеявшись, — об этом у нас принято молчать.

— Не удивлена.

— Что у тебя нового, красавица? Парень, работа, как там в Эдмонтоне?

— Там свободно, Джеймс, — ответила, сделав очередной глоток. — И не надо ни под кого подстраиваться и ничему соответствовать. Это очень… расслабляет, — пожала плечами, вспомнив Ленни и ее подружек. Я не соврала тогда Марку, когда сказала, что мне не жаль. Случившееся в большом доме помогло мне вспомнить, что значит находиться в стае. Не могу сказать, что это были приятные воспоминания, скорее, наоборот.

— Так приезжай к нам, — мотнул Джеймс головой себе за спину, еще шире расплываясь в оскале. — У нас три голых четверга в месяц.

— Голые четверги? Ты смеешься надо мной, парень?

— Только если самую малость, чтобы ты лучше уловила суть. Кстати, как там Арт? Он что-то давно не заглядывал.

Я вцепилась в бутылку с газировкой с такой силой, что ногти мерзко заскребли по стеклу, постаралась удержать на губах норовящую предательски сползти улыбку. Как там Арт? Кто бы мне сказал, как там Арт. Мы говорили с ним по телефону чуть больше часа назад, и волк уверял меня, что все у него просто прекрасно, лучше не бывает, насколько, конечно, такое вообще возможно в его состоянии, но… Но я ни на секунду не поверила ни его преувеличенно жизнерадостному голосу, ни словам, ни заверениям.

Арт хреново. Это факт.

— Понятия не имею, — все-таки выдавила из себя. — Марк отправил его в Торонто по каким-то там супер важным делам.

— Надеюсь, он вернется до твоего отъезда, Эмили.

— А уж я-то как надеюсь, — пробормотала, прикрыв глаза, чтобы спрятать их выражение от всегда слишком проницательного бармена.

— У тебя, кстати, отличная тачка, красавица, — сменил вдруг Джеймс тему. Наверное, списал мое кривое выражение лица на разочарование из-за отсутствия Арта. По крайней мере, мне очень хотелось в это верить.

— А у тебя, кстати, отличный вкус, — хмыкнула, бросив еще один взгляд на часы.

— Так как насчет парня, Эм есть кто-то?

— Ты так настойчиво об этом спрашиваешь, неужели все-таки сменил лигу? — удивленно уставилась на Джеймса. В голубых глазах плясали смешинки. Он оперся подбородком о согнутые руки, подался своим огромным телом ко мне, тускло мерцали в свете ламп бусины на кожаном браслете.

— Какие у тебя интересные фантазии, Эм. Так что там с парнем?

— Работа меня кормит и трахает, зачем вплетать в идеальные отношения кого-то еще? — вернула ему ехидный взгляд. — А у тебя?

— Я слишком люблю свободу и не готов пока ни к чему серьезному. Да и парни сейчас пошли… — он выпятил нижнюю губу, закатил глаза к потолку. — Им совершенно плевать на мой богатый внутренний мир.

Я расхохоталась. Обожаю Джеймса. Его все обожают.

Я все еще смеялась, когда оборотень, бросив взгляд мне за спину, склонил вдруг голову.

— Луна, — поприветствовал он Крис, а я развернулась на барном стуле.

— Привет, Джеймс, — улыбнулась Кристин. — Привет, Эмили, — и волчица потянулась ко мне, чтобы обнять. Я скомкано ответила на приветствие и постаралась побыстрее выпутаться из тонких рук. Ну его к черту. Мне совершенно не улыбалось проводить внеплановый сеанс психоанализа.

Кристин прошла за стойку, включила кофе машину, а уже через пятнадцать минут мы сидели в кабинете Макклина.

— Я действительно рада тебя видеть, — заговорила волчица, садясь на диван. Кожаная обивка тихо скрипнула, свет, пробивающийся сквозь опущенные жалюзи, бросил тени на загорелое лицо, пряча от меня выражение глаз.

— Как это ни странно, но я тоже, — я поставила бутылку с остатками колы на стол, опустилась в кресло.

— Есть новости?

— Нет, — покачала головой, скривившись. — Я не знаю, что с ним. Все самое вероятное уже исключила.

— А невероятное? — Крис хмурилась, не прикасалась к собственному кофе, смотрела на меня. И от этого взгляда было неуютно.

Арт говорил, что Хэнсон училась, что стала гораздо сильнее, чем была. Кто его знает, может теперь она может считать меня и не прикасаясь.

— А невероятное требует больше времени, — я отвела от волчицы взгляд, принялась рассматривать одинаковые корешки папок в шкафу за ее спиной, постер на стене, саму стену. — Марк сказал, что ты пробовала пробраться в мозги к Колдеру, но у тебя ничего не вышло.

— Да. Он закрылся, — вздохнула девушка, откидываясь на спинку дивана. — Не знаю, как, но закрылся. Будто глухая стена.

— А до этого?

Ну же, Кристин, дай мне хоть что-то. Хоть намек, чтобы я могла понять, в каком направлении мне двигаться.

— До этого… — волчица закусила губу, побарабанила пальцами по чашке, словно собиралась с мыслями. — Ты знаешь, что случилось с ним и его отцом, когда Колдер был маленьким?

— Знаю только, что отец погиб.

— Их похитили. Держали где-то несколько месяцев, прежде чем Артуру удалось сбежать. Он совершенно ничего не помнит о том, что с ним делали, что делали с его отцом. Но не надо много мозгов, чтобы понять, что именно из-за этого Арт не мог обращаться так долго.

— Сейчас его волк свободен. Он сильный и здоровый, — качнула я головой. — И готов выбраться наружу, но…

— Но?.. — Крис встрепенулась, снова села подаваясь ко мне.

— Но его что-то сдерживает. Обращение проходит не так, как обычно, понимаешь? Не те процессы.

— Не понимаю, — покачала головой девушка.

Я поднялась на ноги, заходила по комнате, стараясь подобрать слова. Подобрать их так, чтобы не заставить волчицу нервничать еще больше.

— В начале все происходит, как обычно, как у тебя или меня. Как у любого оборотня: активизируются определенные участки мозга, гормоны. Все как надо, а… — я замолчала, остановилась напротив окна. Перед глазами все еще стояли пробирки с кровью Арта. — А потом все резко меняется. Другие гормоны, другие участки мозга. Организм Колдера будто… будто в нем что-то сидит и не дает зверю свободу, мешает. В нем… Я не знаю, — покачала головой. — Это не похоже на инфекцию, на вирус, на что-то знакомое. У него не то что запах, у него даже кровь меняется, Крис.