Заговор маски (СИ) - Костылева Ляля - Страница 96

— Что это такое? Вот незадача, откуда у нас эти мешки под глазами? Ну ничего, сейчас придут девочки и все поправят!

«Девочки» — две юные горничные из дома ярла — не заставили себя ждать. Они усадили невест в кресла и принялись растирать их снадобьями, купленными у модной и известной на весь Люнденвик травницы.

Яролика, нервно передергивая плечами, покосилась на подругу. Тем временем фру Эриксон велела достать свадебные платья и залюбовалась им.

— И все-таки слишком мало времени на подготовку, — посетовала она. — Из Викии невозможно было доставить украшения, а ведь они так подошли бы к вашим нарядам. Ну да ничего, — тут же продолжила почтенная дама. — У меня тут кое-что есть, что мне хотелось бы, чтобы вы надели.

— Но фру Эриксон, — сделала попытку Яролика.

— Даже не вздумай спорить, дорогая, — отмахнулась фру Эриксон. — В конце концов имею я право сделать подарок двум новым дочерям. Да-да, именно двум, ведь и Аурвандил мне как сын. О, Эйтора, вот и ты, как ты себя чувствуешь, дорогая?

Красивая светловолосая девушка приветливо улыбнулась взволнованным невестам и фру Эриксон.

— Я в полном порядке, — ответила она. — Хотя Олаф и страшно трясется надо мной.

— Ну еще бы, моя девочка, — улыбнулась фру Эриксон, — Олаф всегда был очень ответственным мальчиком и к своей роли отца он подошел так же!

Горислава опустила глаза. Она понимала чувства благодарности, испытываемое женой ярла к Аурвандилу, ведь алхимик фактически вернул к жизни Ингимара. Но чтобы она воспринимала его как сына! Сирена почувствовала себя обязанной предупредить женщину, которая назвалась ее свекровью.

— Вы, — робко начала она, — действительно так относитесь к Аурвандилу? Ну… Как к сыну, вы сказали?

— Разумеется, Горислава, — фру Эриксон внимательно посмотрела на девушку. — Что-то случилось, милая? Ты будто сама не своя. Или это обычное волнение перед свадьбой? Ох как вспомню себя… — она покачала головой и улыбнулась.

Сирена стиснула пальцы.

— Я не думала, что вы так близки с ним, — сказала она осторожно. — Я бы тогда посоветовалась с вами, фру Эриксон. Просто я подумала, что это неправильно будет, если на его свадьбе… На нашей свадьбе с ним, — поправилась она и улыбнулась, — не будет его родни. Он убеждал меня, что они не поедут… Но я все равно настояла, чтобы он им написал. Надеюсь, вы не будете против, если его отец и кровные братья все-таки появятся.

— О, дорогая, ну что ты, — ласково улыбнулась фру Эриксон. — Семья — это семья! И безусловно, я никак не могу быть против, если они приедут. Напротив, скорее я расстроюсь, если их не будет на вашей свадьбе. Ведь он же их сын и брат, их родная кровь! Конечно, мы со Стейном всегда относились к Аурвандилу, как к родному, но нельзя терять связи со своим родом.

— Я очень рада это слышать, — улыбнулась она, откинувшись на спинку кресла и снова подставляя свое лицо ласковым пальцам горничной.

Женщины, оживленно болтая, помогли невестам одеться. Горислава и Яролика встали перед большим зеркалом и посмотрели на себя с недоумением и смущением. Неужели совсем недавно, всего год назад они бегали по лесу в валенках и полушубках, изучая тайком галльское наречие и мечтая лишь о бусах да пряниках? Неужели всего год назад их родители и братья были живы? Можно ли было узнать в этих утонченных йомфру, разряженных в белый муслин и тонкое кружево, держащих букетики тонко пахнущих цветов в руках тех розовощеких хохотушек-девчонок из Острога?

Фру Эриксон критическим взором оглядела девушек, покивала сама себе, поправила еще раз оборки и удовлетворенно вздохнула.

— Вы обе просто красавицы, — мечтательно улыбнулась Эйтора. — Ваши женихи просто потеряют дар речи, когда вас увидят.

— Ну работа еще не окончена, — мать Ингимара повела обеих девушек обратно к креслам. — Вы же знаете, что по традиции наши невесты выходят замуж с распущенными волосами. Но для вас, — она хитро улыбнулась, — я придумала кое-что поинтереснее.

Горничные принялись ловко делать прически.

Яролика почувствала, как ее волосы то сплетают в какие-то замысловатые косы, то наоборот расплетают. Но она не могла даже посмотреть, поэтому оставалось только сидеть и ждать. Наконец фру Эриксон взглянула на прически и неожиданно смахнула слезу.

— О боги, какие же вы обе красавицы.

Яролика мгновенно смутилась, нерешительно взглянула на себя в зеркало и ахнула.

Ее темные волосы были распущены и длинными красивыми чуть завитыми локонами спускались ей на спину. Но не это привлекло ее внимание. На волосах сияли белые маленькие живые подснежники, ловко вплетенные в пряди. Она чуть повернула голову и свободный локон упал ей на плечо.

Рядом стояла Горислава так же как и она ошарашено разглядывающая себя в зеркале. Ее длинные огненно-рыжие локоны, волной спадающие по ее спине и плечам украшали яркие незабудки.

— Ох… — только и могла выдохнуть сирена.

— Все-все! — хлопнула в ладоши фру Эриксон. — Мы каким-то чудом успели вовремя! Пора выезжать!

Горислава вдруг очнулась от растерянного созерцания себя и подруги и в панике повернулась к ней.

— Ярочка… А что если… Что если Аурвандил не нашел зелья? — прошептала она на ухо Яролике. — Что же мне делать? Я же должна буду целовать его!

— Горя, — Яролика взяла ее за руку и крепко сжала, — ну же, возьми себя в руки. Ты же знаешь своего жениха. Он талантлив и к тому же упрям. Он обязательно сможет найти такой эликсир, который поможет тебе взять стихию под контроль. Вместе вы справитесь. Обязательно!

— Да, да, ты права, — Горислава несмело улыбнулась. — Мне просто пока сложно привыкнуть к мысли, что у меня есть кто-то еще, кроме тебя, на кого я могу рассчитывать.

Яролика улыбнулась в ответ и крепко обняла подругу.

— Мы всегда будем рядом, — тихо сказала она. — Просто теперь наша маленькая семья стала немного больше.

Фру Эриксон ласково посмотрела на них и тут же заторопила их.

— Ну же, девочки, вы же платья помнете. Идемте, нас уже ждут. Конечно женихам не мешает ждать невест, но не так долго же.

Девушки рассмеялись и спустились вниз, вместе с фру Эриксон и Эйторой. Там их уже ждала красивая яркая карета в красно-голубых тонах. Сейчас, в холодное время года, карета была закрытой, летом же невесты ездили в открытых экипажах, чтобы все могли полюбоваться на счастливых девушек.

До хофа, где должен был заключаться свадебный обряд ехать было недолго, около десяти минут. Но и за это время Яролика и Горислава успели страшно перенервничать. Они выходили замуж, но совсем не так, как когда-то мечтали. Не было родителей, подружек, посиделок перед свадьбой, однако все равно девушки чувствовали, как внутри у них растет теплое чувство счастья. Ведь оба мужчины, ждавшие их в хофе, были теми, кого они любили и хотели до конца жизни видеть рядом с собой.

Соседи на Роман-роад увидели украшенную карету еще до того, как невесты сели в нее, и потому радостно высыпали на улицу, сообразив, что почетные жители их улицы собираются дать обеты Вар. Едва карета тронулась в путь, как вслед ей понеслись дружные выкрики и пожелания счастливой жизни.

Горислава вздрогнула.

— Почему они это кричат? — спросила она.

— Помнишь традиции, — ответила Яролика. — Невесту обязательно нужно провожать в хоф пожеланиями счастья вслух.

Горислава, вспомнив, кивнула и с любопытством посмотрела в окно. Карета быстро пересекла Роман-роад и свернула на Антил-роад, где и находился хоф. Невысокое квадратное здание с колоннами по углам находилось в центре сквера. Летом оно утопало в зелени, сейчас, когда не было листвы, хоф был открыт взгляд прохожих. Широкие двери были распахнуты настежь, как и всегда, а стены хофа снаружи, да и как знали девушки, изнутри были украшены резными картинами из жизни богов и изображения тех заветов, которые они передали людям.

У дверей их ждали Ингимар и Аурвандил. Когда карета остановилась, Ингимар сделал несколько шагов вперед и остановился, в восхищении глядя на вышедшую к нему невесту. На минуту ему показалось, что его оглушили молотом, такой красивой была Яролика. Он быстро стряхнул оцепенение, подошел к ней и молча взял ее за руку.