Заговор маски (СИ) - Костылева Ляля - Страница 74

Когда они наконец оторвались друг от друга, щеки Яролики раскраснелись, а Ингимару понадобилось еще несколько секунд, чтобы успокоить сбившееся дыхание.

— Ну а теперь, моя дорогая невеста, — торжественно объявил он, — я настоятельно требую, чтобы ты как можно скорее поправилась! Потому что не желаю ждать ни одного лишнего дня до нашей свадьбы. И… — он пошарил в кармане и достал оттуда изящное кольцо, украшенное рунической вязью и небольшими прозрачными камешками, — потом мы с тобой обменяемся брачными кольцами, но пока надень это. Чтобы все знали, что ты моя.

— О Мокошь, — Яролика сияла от счастья, — да ты оказывается собственник. Ну в таком случае знай, мой будущий муж, что я тоже требую, чтобы все знали, что ты мой.

Ингимар надел кольцо ей на палец, вновь поцеловал и зарылся лицом в ее волосы.

— Мне никто никогда не будет нужен кроме тебя, Яра, никто и никогда.

— И мне, — со счастливой улыбкой ответила Яролика. — Ингимар, я так люблю тебя, что мне даже не верится, что все это происходит на самом деле.

— Поверь, Яра, потому что так будет всегда, — Ингимар улыбнулся и снова потянулся к ней с поцелуем.

Глава 32

На следующее утро. Аурвандил, постучавшись, вошел в комнату Яролики с саквояжем в руках.

— Доброе утро, я не помешаю? — спокойно осведомился он.

— Входите, Аурвандил, — обрадованно ответила ему девушка. Сегодня она выглядела намного лучше, и непонятно что было тому причиной. То ли улучшение ее состояния, то ли, что вернее, их объяснение с Ингимаром. Вчера Яролика долго не могла уснуть, то и дело косясь на свою руку с кольцом, подаренным ей Ингимаром.

— Мне уже намного лучше! — сказала она. — Спасибо, что присматриваете.

— Вы прекрасная пациентка и не доставляете хлопот, — улыбнулся алхимик. — Ну-ка посмотрим. Да вы цветете. Думаю, сегодня вы можете встати и немного посидеть в саду. Свежий воздух пойдет вам на пользу. Вот ваша ежедневная настойка, рекомендованная нашим общим другом эрилем, а вот… — его взгляд упал на кольцо на безымянном пальце девушки, он поднял на нее глаза, и улыбка его стала шире и искренней. — Неужели я могу вас поздравить? — спросил он.

Яролика засияла. Ее щеки зарумянились.

— Да, — кивнула она, взмахнув ресницами. — Мы вчера поговорили с Ингимаром. И он предложил мне стать его женой. Ох, неужели это в самом деле происходит. Я поверить не могу. Едва заснула вчера. Хорошо, что вы мне разрешаете сегодня посидеть в саду! Там, рядом с цветами, мне станет немного спокойнее.

— Что ж, я очень рад за вас обоих, — Аурвандил вынул несколько пузырьков и поставил их на столик у кровати. — Выпейте это. Ингимар с ума сходил от ревности к Маркусу. Всю поездку был сам не свой. Но я видел, что он заблуждается. Это замечательно, что у дома, наконец, появится достойная хозяйка. Ингимар прекрасный человек и заслуживает такую хорошую жену, как вы, — он едва заметно вздохнул, и сказал бодро, — а у меня, наконец, появится повод найти себе собственное жилье. Ну… Я пойду позову Гориславе, чтобы она помогла вам одеться?

— Собственное жилье? — растерялась Яролика. — Но я вовсе не хочу вас выгонять, Аурвандил. Дом ведь большой, да и Горя будет без вас очень скучать! Она ведь вас…. К вам очень привязалась!

— О, ну перестаньте! — рассмеялся Аурвандил с едва уловимой горечью, — у вас появится куча детишек, зачем пугать их чудовищем из подвала? А Горислава… Она с большим удовольствием, думаю, будет нянчить детей Ингимара. — Он устало потер бровь и стало видно, вдруг, как он устал, и его напряженные плечи выдавали, что он, вероятно, и не ложился в кровать, — я хотел сказать ваших детей… Ваших, конечно. Я еще раз вас поздравляю, Яролика! — он встал и подхватил саквояж.

— Аурвандил, подождите! — торопливо сказала Яролика, пристально оглядывая алхимика. — Подождите, не уходите. Почему вы так говорите? Неужели вы…. — она расстроено вздохнула. — Я наверно ошиблась. Просто, вы простите за откровенность, я думала, что она вам нравится. И она наконец то рядом с вами начала приходить в себя.

Аурвандил медленно поставил саквояж на пол и опустился на стул у кровати:

— Что значит… Приходить в себя? И при чем тут… мои к ней чувства?

— Но она же сказала мне, что вы знаете, — вздохнула девушка. — Просто она так переживала, говорила, что никогда больше никого не полюбит. А тут появились вы, и было видно, что Горя начинает забывать. И я так надеялась, что она наконец оставит прошлое в прошлом. — Она виновато затеребила кончик косы. — Это наверно я виновата, мне нужно было быть к ней внимательнее.

— Я ничего не понимаю… — Аурвандил встряхнул своими черными волосами, перехваченными на затылке кожаным шнурком, — в чем вы можете быть виноваты? Что именно я знаю и, главное, из-за чего она переживала?

Яролика захлопала глазами.

— Ну про Остромира, — осторожно сказала она. — Горя же мне говорила, что она объяснила вам, почему ну не может вам ответить взаимностью. Только она ведь все время так сияла рядом с вами, что я все надеялась, что она забудет о своем долге перед ним. Она ведь еще так молода, и обязательно должна быть счастлива!

— О долге? — фыркнул Аурвандил, — какой у нее перед Ингимаром может быть долг? Тем более, она прекрасно отдает себе отчет в том, что он без ума от вас и что она никогда не сможет быть вместе с ним! — он не сдержался и яростно выпалил. — Что не мешает ей бегать за ним и расхаживать по дому с его носовым платком в руках! — до него вдруг дошел смысл всех слов девушки, он подался вперед и спросил изменившимся голосом. — Кто такой Остромир?

— Что, — ахнула Яролика. — Почему вы говорите такое? Горя не могла бегать за Ингимаром! Да, он похож на ее погибшего жениха, но это только внешнее сходство! Аурвандил, как вы вообще можете так говорить о ней! Как вам не стыдно! — она распаляясь продолжала. — Она вас полюбила, только чувство верности перед Остромиром не позволяет ей ответить вам взаимностью, а вы распускаете про нее такие сплетни!

— Чувство верности мертвому жениху? Что за бред? — воскликнул Аурвандил, позабыв о вежливости. — Что, у них был такой страстный роман? Она действительно без памяти любила его?

— Да что вы несете! — возмутилась Яра. — Какой еще страстный роман! Вы кем ее считаете?! Она достойная девушка! И он ухаживал за ней с позволения ее отца! Если бы все это не случилось, то наверно очень скоро он предложил бы ей стать его женой, но Остромира убили вместе со всеми… — после паузы сказала она. — Изуродовали, очень страшно. Он наверно сопротивлялся. Он был сильный парень, у него была кузня. — Яролика передернула плечами, стараясь избавиться от воспоминаний. — Горислава считает, что она должна быть верна Остромиру. Что этого хотят боги, раз уж не позволили ей быть с ним и ей пришлось увидеть то, что с ним сделали. Я пыталась ее убедить, что год — достаточный срок для траура, и что Остромир был бы рад, если бы она была счастлива, но она никак не соглашалась.

— О, так я и в богов поверю, эта шутка вполне в их духе, — Аурвандил с облегчением рассмеялся, откинулся на спинку стула и закрыл лицо руками, — я полюбил дурочку.

Яролика нахмурилась.

— О чем вы? — недоуменно спросила она. — Я думала, она вам все объяснила.

— Объяснила? — вскинул брови алхимик. — Объяснила, сказав, что сердце ее занято, что она любит другого, но осознает, что никогда не будет вместе с ним? И при этом любимый ее — не Маркус? Мне, знаете ли, Яролика, и в голову не пришло, что это может быть уже умерший мужчина.

— И вы решили, что это Ингимар, — догадалась Яролика и фыркнула. — Ну знаете, вам только книги писать с такой фантазией. Но и она тоже… — она покачала головой с улыбкой. — А ведь уверяла меня, что все вам растолковала. И не смейтесь над ней! У Гори верное сердце, тем более после такого, когда она увидела тело Остромира….

— Я поэкспериментирую на ней с зельем забвения, — улыбнулся Аурвандил, но тут же посерьезнел. — Я буду ждать, сколько потебуется, чтобы она привыкла ко мне. Но теперь, когда я знаю, что она тоже любит меня, я не отступлюсь. Рано или поздно она будет моей, я вам клянусь, Яролика. И я никогда на свете не покину ее!