Заговор маски (СИ) - Костылева Ляля - Страница 65

— Живой, — всхлипнула Яролика, отпуская наконец руку Гориславы, в которую с ужасом вцепилась. — Горенька, он живой. Слава Перуну и Мокоши, с ним все в порядке.

— С ними обоими, — выдохнула в изнеможении Горислава, опустила руку с защитным камнем и подошла ближе, — Аурвандил, вы же… Вы могли бы берсерком стать, причем элитным! Ингимар, вы не ранены?

Аурвандил улыбнулся и подошел к ней:

— Ну их, этих берсерков, кости ломать — много ума не надо. Алхимия — вот это настоящая наука! Вы сами-то как, йомфру?

— Все хорошо! — Горислава не могла отвести от него восхищенного взгляда. — И все же… Вы… такой талантливый! Нам бабушка Всемила, говорила, что это такая редкость, когда…

Ее голос прервал злобный звериный рык. Минотавр, откинутый заклятием под ограду и не подававший признаки жизни, внезапно ожил, сгруппировался, и кинулся на ближайшего к нему человека — на Ингимара. Аурвандил молниеносно обернулся, побледнел, выхватил из кармана жилета флакон и кинул в морду животного. Тот разъяренно фыркнул, но скорость не снизил, его рога были уже на расстоянии ладони от некроманта. Тот стоял спиной к ограде и в те доли секунды, прошедшие с начала нападения, успел только повернуться лицом к чудовищу. Времени, чтобы вскинуть посох и как-то защититься, не было. Некромант даже не мог отпрыгнуть в сторону, потому что тогда минотавр кинулся бы на кого-то из девушек. Аурвандил задохнулся и бросился к другу, вскинув руки, но было очевидно, что он не успевает помочь ему.

Ингимар вскинул ладонь вверх, пытаясь хотя бы начертить защитную руну, но он ничего не успел сделать.

И тут раздался крик.

— Ингимар! — Яролика, все так же стоявшая чуть в отдалении, резко взметнула руки в сторону минотавра. Земля вздрогнула, Аурвандила и Ингимара отбросило в сторону, Горислава, не удержавшись на ногах, тоже упала. Из земли, разворотив брусчатку, стрелой взметнулся вверх на глазах увеличивающийся ствол ясеня. Он пробил тело заревевшего от боли минотавра и, продолжая расти, поднял на ветвях гибнущее чудовище. Крона дерева увеличивалась, ветви крепчали, изгибались, пронзая минотавра, сминая и ломая его кости.

А Яролика все так же направляла руки в сторону минотавра, прижимая их запястьями друг к другу, и заставляла дерево расти все выше, становиться все больше и продолжать ломать тело уже мертвого минотавра. Она уже не издавала ни звука, только рот был приоткрыт в беззвучном крике.

— Яролика! — опомнившийся Ингимар бросился к ней. — Хватит, Яра, остановись! Яролика!

В этот момент ветви дерева хрустнули, и с высоты на развороченную мостовую упало искореженное раздавленное тело минотавра. Только тогда Яролика безвольно опустила руки. Из носа у нее стекала струйка крови. Девушка пошатнулась и рухнула на землю.

— Моя богиня! Ярочка! — закричала Горислава, бросившись к подруге.

Аурвандил подбежал к Яролике, опустился на колени и положил ладонь на ее волосы.

— Скорее, неси ее в дом, — тихо сказал он Ингимару. — Я посмотрю, что можно сделать.

Аурвандил поднял с земли брошенный саквояж. Ингимар подхватил Яролику на руки и бросился в дом, бегом влетев в гостиную, он уложил девушку на широкую тахту.

— Быстрее, — он взял ее за руку и побледнел. — Проклятье…. Я ауру почти не чувствую! Она же не готова так колдовать! У нее сил не хватает на это. Я знаю, она говорила! Аурвандил, она тянула энергию из себя, свою жизненную израсходовала!

— Тише, дай сосредоточиться, — голос Аурвандила подрагивал, выдавая и его беспокойство. Горислава беззвучно плакала, присев на тахту рядом с Яроликой и сжимая ее руку.

Алхимик порылся в саквояже, достал пузырек с прозрачной жидкостью и влил несколько капель в рот Яролики, затем он закрыл глаза и положил руку на лоб девушки.

— Ее жизнь вне опасности, — сказал он наконец после нескольких минут томительного ожидания. — Но она, как ты правильно заметил, израсходовала не только весь запас магической силы, но и часть жизненной. На восстановление потребуется время. Если она будет без сознания день или два — бояться не стоит, но если дольше… Тогда нужна будет помощь очень мощного целителя, который сможет вывести ее обратно. И Ингимар, — алхимик вздохнул и поднял глаза на друга, — я не знаю насчет восстановления магии… Она выплеснула все, понимаешь…

Ингимар побледнел как мертвец.

— Да к черту день или два! — рявкнул он. — Я сейчас же самого лучшего целителя найду! Самого лучшего в Люнденвике! Во всей империи! Ее должны вытащить!

Аурвандил кивнул и убрал руку со лба Яролики:

— Да, найди. И вызови Скотланд-Ярд. Не забывай, что нападение было совершено на тебя, а значит, наши недавние друзья из таверны поделились с кем-то радостной новостью о знакомстве с нами. — Он посмотрел на заплаканную Гориславу, сжал ее руку и печально улыбнулся, — но вам нечего бояться. Мы наведем защитные чары. И с Яроликой все будет хорошо. Я обещаю, я клянусь!

— Хорошо! — выдавила Горислава, закрывая лицо свободной рукой.

Ингимар дернулся в сторону, не отрывая взгляда от Яролики. Словно будучи не в силах оставить, он сжал ее ладонь.

— Будьте с ней, — сказал он глухо. — Оба. Не оставляйте ее.

Он быстро развернулся и бросился в кабинет. Оттуда раздался шум, звон, его неразборчивый голос, а затем резкий крик.

— Я сказал, немедленно! И передайте инспектору Ульсену, иначе я лично тебя на корм драуграм пущу, бестолочь!

Уже через несколько минут некромант вернулся обратно. Он нервно сжимал и разжимал кулаки, а при взгляде на бесчувственную Яролику его глаза заполыхали от ярости.

— Я сообщил в Скотланд-Ярд, — тяжело вздохнув и постаравшись взять себя в руки, сказал он. — И отправил сообщение отцу. Скоро тут будет полно народа. Можно ее перемещать? Нужно перенести ее в спальню.

— Да, да, конечно можно, — Аурвандил поднялся и отошел в сторону, давая другу поднять бесчувственное тело девушки, — Горислава, вы не принесете теплой воды?

Сирена вскочила и бросилась на кухню.

— Я открою тебе двери, — Аурвандил прошел два шага вперед, обернулся и сказал негромко, — думаю, вопрос с галлом можно считать закрытым, верно? Ради тех, к кому равнодушны, такого не делают.

Некромант крепче прижал к себе девушку.

— Никогда не прощу себе, если с ней что-то случится, — глухо сказал он. — И что я не смог защитить ее.

— Все будет хорошо, — твердо сказал Аурвандил, — с тобой все наладилось — и с ней наладится. Вот увидишь.

Ингимар молча кивнул и поспешил вверх по лестнице.

Едва они успели устроить Яролику на постели, как на улице послушались шум и голоса. В дверь застучали.

— Горислава, побудьте с ней, — велел Ингимар вошедшей с тазом воды сирене. — И не выходите из комнаты, пока мы не позовем. Надо решить все вопросы с хирдманами.

— Да, Ингимар, — кивнула уже успокоившаяся Горислава, смочила полотенце в воде и, присев на кровать, нежно отерла лоб подруги.

Аурвандил бросил на девушек сочувственный взгляд и вышел следом за другом.

Улица перед домом была уже заполнена хирдманами и полицией. Все оживленно переговаривались, а инспектор Ульсен переходил от тела одного минотавра к другому и только удивленно крутил головой и изредка косился на возвышающийся теперь посреди дороги ясень.

Ингимар и Аурвандил подошли к инспектору. Некромант хмуро кивнул в знак приветствия.

— Спасибо, что так быстро прибыли, инспектор.

— Ну ваш вызов не оставлял сомнений в том, что следовало поторопиться. А это тут откуда взялось, позвольте узнать?

В это мгновение у дома остановилась богатая карета, из которой еще до ее остановки выскочила красивая статная женщина и бросилась к Ингимару:

— Сынок! — заговорила она прерывающимся голосом, обняв его и поглаживая по плечу. — Сынок, милый, все хорошо? Ты живой! Ты не ранен?

— Мама, — на мгновенье растерявшись, ответил Ингимар. — Все в порядке, не волнуйся. Я цел и невредим. Спасибо Аурвандилу, он вовремя пришел на помощь.

— Сын! — ярл Эриксон подошел к Ингимару и крепко обнял его, пока фру Эриксон, бросилась к Аурвандилу и крепко поцеловала его в щеку: