Заговор маски (СИ) - Костылева Ляля - Страница 60

— Я, видит Перун, не хотела вас обижать, — искренне сказала Горислава.

— Вы не обидели, — ободряюще кивнул ей Аурвандил и попытался улыбнуться, но ничего не вышло, — отныне я буду вам лишь братом и никогда не стану заводить разговоров, подобных этому. Теперь, прошу вас, обопритесь на мою руку и вернемся домой, пока еще совсем не стемнело. Надеюсь, и вы простите мне некоторую вольность, которую я позволил себе в обращении с вами.

Горислава вовсе не была довольна его ответом. Больше всего на свете ей хотелось сейчас сказать ему, что она любит его и мечтает, чтобы он целовал и целовал ее, пока она окончательно не потеряет голову, но она резко одернула себя. Боги специально сделали так, чтобы никто другой не мог ее коснуться с недостойными помыслами, и тот факт, что на сей раз ей удалось удержать свой огонь в узде, подтверждал эту теорию. Она должна быть верна Остромиру, потому что он был ей верен до конца. Она ведет себя бесстыдно, но она исправится. Ее жениху не в чем будет упрекнуть ее. А Аурвандил… Что ж, со временем он полюбит другую и будет счастлив с ней, с другой женщиной. От этой мысли девушке стало совсем тошно, но она лишь вздохнула, выдавила улыбку и взяла алхимика под руку:

— Идемте, Аурвандил. Я вам верю. И я счастлива, что сегодня обрела такого брата, как вы!

Аурвандил ничего не ответил на это и, судя по его виду, счастье девушки не разделял, но он приложил все усилия, чтобы завести беседу и развить ее. Благодаря его стараниям оба сумели довольно успешно скрыть ту бурю чувств, что творилась внутри них, которую Аурвандил унес с собой в молчание святилища, а Горислава поспешила поведать Яролике.

Глава 25

Ингимар отсиживался в своем кабинете несколько часов, перебирая в уме все произошедшее и все больше и больше накручивая себя. Он вспоминал, как Яролика улыбалась галлу, и в груди у него начинала клокотать холодная ярость. Он не понимал, почему он так злится. В конце концов, она же ничего не сделала, лишь составила компанию подруге. Но почему тогда ему хотелось Маркуса в могильную пыль превратить?

Никогда раньше не влюблявшийся, Ингимар просто не мог осознать того, что в нем просто бушует ревность человека, который еще не был уверен в чувствах любимой. Возможно, если бы у него было время, склонный к холодной логике и абсолютно несклонный к злости Ингимар успокоился бы, но, к несчастью, едва выглянув из кабинета, он столкнулся с Яроликой. Та тут же подскочила к нему и затараторила.

— Ингимар, как здорово! А Маркус часто будет приходить?

Некромант вскипел. Будь перед ним галл, тому бы не поздоровилось.

— Редко! — отрезал он. — Только по делу.

— Ты почему такой? — Яролика покраснела от обиды на резкость.

— Какой есть! — сердито ответил Ингимар. — Не похож на дамского угодника из Галлии, так извини!

Девушка ахнула.

— Какой же ты грубиян! Да, с Маркусом приятно находиться рядом, потому что он вежливый и обходительный человек! А ты… ты просто невежа!

Она развернулась и бросилась в кухню.

— Яра! — некромант сделал шаг следом, остановился, сплюнул и вернулся в кабинет, где заперся до самого вечера. Там он стал собираться в путешествие. По своим каналам в Скотланд-Ярде он разузнал расположение основных контрабандистских пунктов и собирался обследовать их. Еще не остывший после стычки с Яроликой, он зло кидал нехитрые пожитки в дорожную сумку и не заметил, как на пороге, бледный точно призрак, возник Аурвандил.

— Собираешься податься к контрабандистам? — мрачно осведомился он.

— Собираюсь, — так же хмуро буркнул Ингимар. — Вернусь через несколько дней.

Он взвесил сумку в руке и бросил в нее пару амулетов.

— Компания не нужна? — тон Аурвандила не подразумевал возражений.

Ингимар бросил на него мрачный взгляд и пожал плечами.

— Если быстро успеешь собраться. Не хочу задерживаться, — он вновь отвернулся к сумке, продолжая перебирать вещи на столе и зло отбрасывать в сторону то, что он считал ненужным.

— Я здесь тоже задерживаться не хочу, — огрызнулся Аурвандил, сверкнув на друга глазами, — буду в холле через двадцать минут.

С этими словами он развернулся и вышел. Через двадцать минут он действительно стоял в холле с дорожной сумкой, в теплом плаще и шляпе. Горислава, вышедшая из кухни с подносом в руках, на котором стоял его ужин, обомлела, увидев его готовым к отъезду.

— Аурвандил, а я… Несу вам ужин… — растерянно пролепетала она, замерев и не зная, что делать.

Юноша оглянулся, грустно улыбнулся ей и вздохнул:

— Я забыл предупредить, что уезжаю. Мы с Ингимаром уезжаем.

— Вот как… — Горислава поставила поднос на столик для газет, — неужели вы теперь будете разъезжать вместе с ним? Ведь раньше вы оставались дома.

— Раньше все было по-другому, — Аурвандил сделал шаг к ней и сказал, опустив глаза, — не бойтесь, я присмотрю за ним, чтобы ему ничего не угрожало. Мы вернемся очень скоро, вы не успеете соскучиться.

— Я уже соскучилась, — не задумываясь, выпалила Горислава, вспыхнула и отвернулась, зажмурив глаза и на чем свет стоит кляня свою несдержанность.

Глаза Аурвандила нехорошо блеснули, он нахмурился, но сказал очень вежливо:

— Что ж, в таком случае вам придется немного потерпеть, йомфру. Дело не терпит отлагательств, Скотленд-Ярд ждет помощи в этом деле. Передайте Ингимару, что я буду ждать на улице и остановлю кэб. Всего наилучшего!

Горислава повернулась к нему, но было поздно — алхимик уже подхватил саквояж и вышел.

Через минуту из своего кабинета показался все еще мрачный Ингимар. Он хмуро кивнул Гориславе и спросил.

— Вы не видели Аурвандила? Мы с ним уезжаем. Вернемся через несколько дней.

— Да, я видела… — Горислава вздохнула, — он просил передать вам, что будет ждать вас на улице у кэба… Позвать Яролику? Быть может, вы бы хотели попрощаться с ней?

Ингимар нахмурился.

— Не хочу ее отвлекать, — сердито отрезал он и не удержавшись съязвил. — Да и она, наверно, не захочет отвлекаться! Будьте внимательны здесь, особенно когда вечером возвращаетесь из академии. До встречи.

Он круто развернулся и быстро направился к выходу, лишь едва заметно бросив взгляд в сторону кухни. Едва за ним захлопнулась дверь, из кухни показалась заплаканная Яролика.

— Он ушел? — спросила она, вытерев слезы.

— Они ушли, — отозвалась печально Горислава, глядя на закрытую дверь. — Вернутся через несколько дней. — Она повернулась к подруге, — что стряслось между вами с Ингимаром?

Губы Яролики задрожали.

— Ничего, — едва выговорила она. — Мы так… просто. Поговорили. И поругались, — она всхлпинула.

— Идем, поужинаем, не пропадать же стряпне, — покачала головой Горислава, беря поднос. — Сдается мне, Аурвандил тоже сбежал, чтобы меня не видеть. Идем, ты все мне расскажешь.

И подруги ушли делиться друг с другом своими горестями.

Дроттины же прибыли на вокзал Торвальд и сели в поезд, идущий до побережья. Они взяли купе на двоих и сидели молча, раздраженные и хмурые, глядя, как огни туманного Люнденвика и пригородов проносятся мимо. Скоро сумерки сгустились и только огни проносящихся мимо деревень посверкивали между темными холмами.

Спустя некоторое время, прибыв на место, они начали действовать. Потратив пару часов, чтобы найти нужный паб, в котором по источникам Ингимара, можно было найти представителей свободной торговли, они без лишних церемоний приперли к стенке контрабандистов и расспросили их о возможных необычных поставках. Контрабандисты дураками не были, а потому тут же покаялись во всем и уверяли, что ничего не видели и не слышали. Некромант и алхимик на слово им не поверили, однако, применив эликсир Аурвандила, убедились в их правдивости.

— Остановимся на ночлег? — хмуро предложил Ингимар, едва ли не впервые открыв рот не по делу с момента начала поездки. — Ночью смысла не имеет ехать, отправимся с утра.

— Как скажешь, — равнодушно пожал плечами Аурвандил, — у станции, кажется, был приличного вида трактир и там согласно вывеске сдаются комнаты.