Заговор маски (СИ) - Костылева Ляля - Страница 57

Горислава опустила голову, не зная, что и сказать. Маркус повернулся к Яролике:

— И вы, йомфру Яролика, идите к нам. Что может быть восхитительнее общества прекрасных талантливых женщин, верно, дроттины?

Яролика смутилась и, покраснев, присела рядом.

— Да, вы правы, Маркус, — Ингимар перестал улыбаться, но все же, удерживая вежливое выражение на лице, смотрел на галла. — Нет ничего лучше хорошей дружеской компании, согласны?

— Абсолютно! — улыбнулся юноша и, заметив пристальный холодный взгляд Аурвандила, отпустил руку Гориславы. — Итак, дроттин…

— Просто Аурвандил, — отрезал тот.

— Да, конечно, — Маркус улыбнулся такой обезоруживающей улыбкой, что, казалось, мог растопить лед, и девушки, сидящие рядом, искренне заулыбались в ответ, но Аурвандил остался таким же мрачным, — итак, как часто я могу приходить? Я замечу, что для прогресса нужны регулярные занятия, минимум три раза в неделю.

— Если так нужно — пусть будет три раза, — кивнул Аурвандил. — Какую плату вы назначите и будете ли вы брать ее после каждого урока либо же мы будем рассчитываться в конце недели?

— Плата? — Маркус вскинул брови. — Об этом не может быть и речи! Занятия не отяготят меня и послужат на пользу и мне самому. К сожалению, род моей деятельности не позволяет мне часто практиковаться, так что я буду счастлив иметь возможность петь трижды в неделю. Итак, — он повернулся к Гориславе, — вы располагаете нужным временем, йомфру?

— О да, да! — закивала она оживленно. — Мне не терпится приступить к занятиям.

Аурвандил сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

— Превосходно! Ингимар, — Маркус повернулся к хозяину дома, — я не вижу пианино, оно у вас стоит не в гостиной?

— У меня его нет, — с едва заметной мрачностью в голосе сказал Ингимар. — Видите ли, Маркус, сам я не играю. Так что до тех пор, пока йомфру Горислава не переехала в этот дом, оно и не было нужно. И вот еще… — он на секунду задумался и добавил. — Иногда в доме бывает неспокойно. Это некоторые аспекты моей работы. Надеюсь, вас не будет это смущать, хотя я, конечно, постараюсь не мешать урокам.

Маркус кивнул спокойно:

— Видит Юпитер, Ингимар, меня вряд ли что-то может смутить. Что ж, надеюсь, вы к концу недели приобретете пианино, ведь оно нужно не только Гориславе. Каждая девушка должна уметь блеснуть в обществе своим знанием музыки. Яролика, если вы желаете, я могу обучить вас игре на этом инструменте.

— Ой, — зарделась Яролика. — Я никогда не проявляла способностей к музыке. Только петь немного умею и все. Получится ли у меня?

— Это же будет отнимать много времени, — насколько мог вежливо сказал Ингимар. — Яролика, вы же учитесь.

— Но ведь это будут дополнительные занятия! — сияя, возразила девушка. — Учебе это вредить не будет. Я с удовольствием научилась бы играть.

— Разве можно отказать женщине? — покачал головой Маркус. — Ну же, Ингимар, соглашайтесь! Вы только подумайте, какие вас ждут вечера, когда Яролика будет играть, Горислава — петь, а вы — слушать! Эллизиум — не иначе!

Маркус вел себя очень вежливо и открыто, но дроттинов явно нервировала та быстрота, с какой этот миловидный изящный щеголеватый юноша освоился в их доме, а вот девушки явно были рады знакомству.

— Хм, — буркнул Ингимар. — И когда вы начнете? — наконец спросил он.

— С Гориславой я бы начал сейчас же: мы потренируем дыхание и направление потока мыслей и силы. А с Яроликой — как только будет приобретен инструмент, — отозвался юноша. — Кстати, позвольте дать вам несколько рекомендаций о необходимых характеристиках инструмента, раз вы никогда не сталкивались с игрой на пианино.

— Да, буду очень благодарен, — кивнул Ингимар.

В этот момент снова раздался стук дверного молотка.

— Прошу меня извинить, — произнес некромант, — я скоро вернусь.

Покинув комнату, он бросил ледяной взгляд на прикрытую дверь и заскрипел зубами. Быстро подойдя ко входной двери, он рывком распахнул ее и рявкнул.

— Да, в чем дело?

На пороге стоял слуга в красной ливрее:

— Дроттин Ингимар, ваш отец просил передать вам лично в руки! — он с поклоном отдал молодому человеку письмо в конверте, на котором ничего не было написано, повернулся и, с достоинством спустившись с крыльца, сел в ожидавший кеб.

Ингимар мрачно посмотрел ему вслед, захлопнул дверь и, не сходя с места, открыл конверт. Его глаза забегали по написанными строчкам, а сам некромант мрачнел все больше и больше. Закончив читать, он бросил угрюмый взгляд на гостиную и процедил.

— Ну, спасибо, отец!

Сложив письмо, он сунул его в карман и постарался придать своему лицу вежливое выражение. Посмотрев на себя в зеркало, Ингимар явно остался неубежденным, однако делать было нечего, поэтому он поморщился и направился обратно в гостиную. Услышав доносящиеся оттуда голоса, он заторопился, потому что Аурвандил говорил резко и запальчиво:

— Я думаю, это будет справедливым, Маркус, в конце концов, любой труд должен быть оплачен, вы не находите? Иначе будет как-то странно объяснить нахождение вас с юной девушкой вдвоем в одной комнате наедине.

— Я не буду находиться с ней вдвоем, с нами будет Яролика, да и вас я приглашаю понаблюдать за занятиями, если что-либо вызывает ваши сомнения, Аурвандил… — голос Маркуса звучал спокойно, но слышалось, что он слегка дрожал, будто его обладатель был уже готов сорваться.

— Вы полагаете, у меня так много свободного времени? Вы действительно полагаете, что мне нечем больше заняться, кроме как просиживать штаны, наблюдая, как вы с йомфру барабаните по клавишам?

— Я ничего не полагаю, дроттин, я всего лишь… — из последних сил держался Маркус.

— Я не дроттин, запомните это, прошу вас! — распалялся все больше алхимик.

Ингимар быстро вошел в гостиную. Покрасневший от ярости Аурвандил зло смотрел на гостя, а Маркус все так же спокойно сидел в окружении девушек, которые однако сейчас забились по углам дивана и со страхам наблюдали за перепалкой.

— Прошу прощения, — Ингимар быстро подошел к другу. — Аурвандил, успокойся. Очевидно же, что наш гость предлагает идеальное решение. Маркус, а вас я прошу извинить моего друга, он бывает слишком резок и щепетилен. Нам просто неловко оставлять вас без платы за отнятое у вас время. Вы очень любезны, что помогаете нам.

Аурвандил обескураженно посмотрел на друга, а гость любезно улыбнулся Ингимару, словно ничего и не произошло:

— Что до платы, то я все же решительно от нее отказываюсь. Я рад услужить этим двум йомфру. А Аурвандила я, конечно, безоговорочно прощаю, ведь я прекрасно понимаю, что его тон был вызван беспокойством за девушку. Горислава, вам очень повезло с таким защитником, он никогда не даст вас в обиду.

— Да, конечно, — пролепетала та, не зная, что и думать о поведении алхимика.

Аурвандил яростно засопел, но промолчал.

— Мы очень вам благодарны, верно, Аурвандил? — с нажимом сказал Ингимар. — Согласись, наш гость будет тратить свое время на помощь нам. Так что не стоит упрямиться, — он сверкнул в сторону друга глазами и вновь повернулся к дивану, на котором сидели уже пришедшие в себя девушки и невозмутимый Маркус.

— Да-да… В самом деле… Очень… — с трудом выдавил Аурвандил.

— Мы очень признательны вам за помощь, — продолжил Ингимар. — Что ж, если вы готовы начать занятие, мы вас оставим. Вам что-то нужно?

— Ой, а можно я останусь? — вставила осмелевшая Яролика. — Очень хочется посмотреть.

Ингимар незаметно стиснул зубы и промолчал.

— Ну конечно, нам с Гориславой будет легче работать на зрителя, правда? — улыбнулся Маркус.

— Ну Яролику-то я не стесняюсь, оставайся, Ярочка! — кивнула Горислава.

— Тогда приступаем, — хлопнул в ладоши Маркус, — если возможно, Ингимар, велите подать нам графин с водой и стаканы — вот что нам понадобится на сегодня.

— Хм, — растерялся на мгновение некромант. — Да, сейчас…

— Я принесу, — подскочила Яролика, просияв. — Мне не трудно. Только не начинайте без меня! — она метнулась к выходу, не дав никому сказать и слова.