Заговор маски (СИ) - Костылева Ляля - Страница 41

— Погоди, Горя, не шуми, — зашикала на подругу Яролика; она стояла на коленях и разглаживала коврик ровнее, стараясь, чтобы не было складок. — Я могла и ошибиться! И надеюсь на это! Мне не хочется верить, что наши друзья, а они ведь и в самом деле стали нам друзьями, ведут себя как развратники. Они ведь совсем не такие! Помнишь, как мы их боялись, а оказалось, что Ингимар добрейший человек на свете, а Аурвандил только притворяется брюзгой, — она вздохнула и встала. — Я очень надеюсь, что ошиблась.

Горислава оскорблено промолчала. Девушки направились в кухню.

— А знаешь, Горя, — Яролика решила поговорить о другом, — ведь сегодня русалья неделя. Может, отметим, раз у нас вечер свободный?

Глаза Гориславы загорелись:

— О да! Мы почтим предков как положено! В нашем садике?

Яролика задумалась.

— В садике воды нет. Жалко, что он такой небольшой, у некоторых настоящий пруд возле дома. Может, в парк? — предложила она нерешительно.

— А вдруг заметит кто… — тон Гориславы явно намекал, что она жаждет, чтобы ее переубедили.

— А если мы зайдем подальше, к тому пруду, где мы умывались тогда, — задумалась Яролика. — Там никого не бывает. И мы очень быстро все сделаем. И… Ох…. А я возьму с собой зелий! Я немного поэкспериментировала тут, сварила огненных. Если что, ими можно будет защититься. И, Горенька… — она вздохнула, — мне очень нужно Мокоши хвалу вознести и о помощи попросить. Я тебе не рассказывала, но когда я эти зелья готовила, то обожглась. И решила попробовать залечить ожог, как бабушка учила. К силе стихийной обратиться. И кажется, немного получилось.

— Да и мне надо попросить богов о помощи, — кивнула Горислава, — у меня вроде бы начало получаться с голосом. Брошюра Ингимара мне очень помогает. И мы должны поблагодарить их за такую замечательную жизнь, которую они нам дали! — подумав, она спросила. — Ярочка, но как нам быть? Для обряда нельзя оставаться под чужой личиной. Нам придется снять маскировку. Мы ее потом заново сделаем? Или так вернемся?

— Я возьму с собой все необходимое, — предложила Яролика. — А там посмотрим. Если задержимся, прокрадемся осторожно через заднюю дверь. Ею только слуги пользуются. И с волос краску надо смыть, — добавила она. — К богам надо в чистоте обращаться, не скрываясь ни за чем.

— Ты права, — кивнула Горислава. — Тогда идем, подготовимся. Наконец-то мы почтим богов как положено. Я так соскучилась по этому, Ярочка! — она взяла подругу под руку, прижалась к ее плечу, и девушки ушли на кухню.

Глава 17

Ночь уже вступила в свои права, улицы опустели, и фонари, отсвечивающие зеленым в легком тумане, спустившемся на Люнденвик, оттеняли мрак. Двое дроттинов, подогретых шампанским, посмеиваясь, шли по улице. Жара, стоявшая в начале лета, спала, потому на обоих были легкие плащи. В тишине наконечник трости Аурвандила звонко стучал о мостовую. Ее хозяин, довольно улыбаясь, заметил:

— Знаешь… Ты будешь смеяться, Ингимар, но я, кажется, старею. Нет уже желания кутить всю ночь. Погуляли — и спать в свою кровать!

— Это точно возрастное, — притворно ужаснулся Ингимар и тут же фыркнул. — Мне уже тоже не так интересно это все. Развлечься часок-другой это можно, но потом — в свой дом, под уютную родную крышу.

Они повернули с Саксон-роад и пошли вдоль парка.

— А ты еще обвинял меня в том, что я становлюсь бюргером, — посмеивался Ингимар. — Да ты сам недалеко от меня ушел!

— Становишься-становишься, — поддразнил его Аурвандил, — если бы не твоя нервная работа, даже бы брюшко отрастил, что было бы неудивительно на тех харчах, что нам подносит фру Ливия!

— Да ты на себя посмотри, — обиженно фыркнул некромант. — Я, по крайней мере, по кладбищам бегаю, а ты так точно скоро вставать перестанешь. Так что фру Ливия может продолжать баловать меня своими кулинарными произведениями искусства! Хотя, впрочем, я смотрю, прекрасные глазки фру Корнелии все чаще выманивают тебя из подвала. Кстати, — вспомнил он, — а что за идея-то у тебя была на ее счет?

— Во-первых, у нее и впрямь красивые глаза, так что ради них не грех и выйти на дневной свет… — Аурвандил посерьезнел, — а во-вторых, я собираюсь принять участие в ее жизни. Знаешь, чем больше я общаюсь с ней, тем больше убеждаюсь, что она совсем юна, совсем ребенок. Не по уму — о нет, она очень сообразительна! Но по накопленным знаниям, опыту, по ее чистоте, невинности, простоте суждений я дал бы ей не больше пятнадцати. Ингимар, я понял, что должен сделать в этой жизни что-то… Словом, я решил раскрыть ее, стать ее опекуном и отправить в академию. Она сирена, ее ждет большое будущее, и я должен ей помочь. Для этого-то мне и нужны деньги. Она очень хорошая девочка, она достойна лучшей участи.

Ингимар серьезно слушал друга.

— Это очень благородное и достойное решение, — кивнул он. — Честно говоря, мне даже совестно, что не мне первому оно пришло в голову. Они обе хорошие и достойные девушки. Хотя я и уверен, что Ливия старше. Думаю, ей около двадцати, но не больше. Жаль, что у нее нет магического дара, можно было бы и ей помочь. Подтянуть на дому, а потом… — он махнул рукой. — Ну что уж теперь думать. В любом случае она очень умна, сообразительна, и я бы хотел как-то помочь ей. Но послушай, часть денег ты можешь взять у меня, — предложил он. — Чем раньше Корнелия пойдет в академию, тем лучше, — он вдруг хмыкнул. — Кстати, настоящее имя твоей Корнелии образует производное Горя.

— Горя? — удивленно поднял брови Аурвандил, потом усмехнулся. — Не очень-то галльское имя, верно? Кто они, интересно. Лигийки? А денег я заработаю и сам. Уверен, если ты поможешь мне с клиентами, я смогу продавать артефакты и заработаю на ее обучение.

Ингимар кивнул.

— Но все же помни, что ты можешь рассчитывать на меня. Не думаю, что с обучением стоит тянуть.

Он чуть нахмурился, оглядываясь, но, не заметив ничего подозрительного, продолжил.

— Ну уж явно не галлки. Но я никак не могу разговорить фру Ливию, иногда она о чем-то обмолвится, но по большей части молчит и только сама меня расспрашивает. Смотрит, а я и не замечаю, как начинаю сам отвечать на ее вопросы. Впрочем, я понял, что они знакомы с детства. И они потеряли всех родных, очевидно не так давно. Очень скромные, невинные и чистые. Совсем девочки…

— Да, но я согласен, что Ливия старше, — Аурвандил вдруг ухмыльнулся, — и я знаю, как ты можешь помочь ей.

— И как? — не понимая взглянул на него Ингимар.

— Женись на ней — и все проблемы бедной девушки будут решены! — воскликнул Аурвандил.

— Очень смешно, — язвительно ответил некромант. — Для начала не мешало бы узнать подноготную предполагаемой невесты. А то ведь я даже не знаю ее имени и как она выглядит по-настоящему. Да и потом… — он вздохнул. — Никакая девушка не согласится выйти за такого сумасшедшего, как я.

— Ну если только она не беженка с темным прошлым, вынужденная скрывать свою личность и внешность, — заметил алхимик. — Но если даже она откажется, то уж у меня тогда нет никаких шансов заиметь жену, — он с улыбкой наклонил голову. — Хорошо, что я к этому и не стремлюсь.

— И даже прекрасные глаза Корнелии не заставят тебя передумать? — хмыкнул некромант.

— Я, может, и странный тип, но не педофил, — улыбнулся Аурвандил, — к тому же я в самом деле желаю для девочки хорошей судьбы, в том числе и чтобы она составила приличную партию. Через год-другой у ее ног будут толпы поклонников. Не я ей нужен.

— Через несколько лет она вырастет, — с улыбкой ответил Ингимар, — а ты, если не будешь прятаться в подвале, станешь ученым с мировым именем. Прекрасная партия.

Он вновь оглянулся и на этот раз остановился.

— Ты ничего не слышишь? — нахмурившись, спросил некромант.

Аурвандил замер и прислушался. Сначала он подумал, что где-то играют на скрипке, но звук был другим — чистым, нежным, звенящим.

Едва слышимая песня без слов доносилась из парка. Аурвандил вдруг ощутил неимоверную усталость. Захотелось лечь прямо здесь, на мостовой, вытянуть ноги и уснуть.