Заговор маски (СИ) - Костылева Ляля - Страница 100

Наутро праздник продолжился, но молодых никто не тревожил, и они присоединились к гостям только к обеду. Их появления вызвало поток двусмысленных шуточек, впрочем тоже вполне традиционных, которые совершенно вогнали в краску невест. А вот женихи сияли от счастья и гордости.

Прошел и третий день торжеств, завершившийся масштабным фейерверком. Ночью же от дома ярла Эриксона отъехала карета, запряженная четверкой лошадей. Лошади выехали за городскую черту и помчались навстречу рассвету, к побережью. Они промчались по дорогам к порту. Солнце еще не встало, но было уже совсем светло, когда карета въехала на пристань и остановилась перед двухмачтовой шхуной, уже готовой к отплытию. Дверца отворилась, и на набережную вышли Ингимар, Аурвандил, Горислава, Яролика, Маркус и Лар Лициниус Целсус. Последний задрал голову, осмотрел остов корабля, терявшийся в предрассветном тумане и глубоко вздохнул.

— Что ж, пора отправляться домой, — вздохнул он с облегчением и тоской.

— Я очень рада за вас, что вы возвращаетесь домой, — сказала Яролика. — Но в то же время грустно прощаться. Ведь неизвестно, когда мы увидимся.

— Будем надеяться, что скоро, — присоединился Ингимар. — Теперь путь между нашими странами стал еще короче. И это ваша заслуга, доминус.

— О, благодарю, дроттин! — Целсус с искренней улыбкой пожал юноше руку. — И вы правы, я думаю, мы увидимся очень скоро. Я рад, что вы приехали проводить нас. Все вы. Это большой подвиг с вашей стороны, учитывая, что вашему браку всего несколько дней.

— Мы не могли не проводить друзей, — сказал Аурвандил, — к тому же, героев Сольгарда.

— Ну вы герой и сами, — Целсус обменялся рукопожатием и с алхимиком и повернулся к Маркусу, который держал за руки обеих девушек.

— О, как мне жаль расставаться с вами, мои прекрасные ученицы, — с искренним сожалением говорил он им. — Но мы непременно будем писать друг другу, обмениваться нотами, правда? Горислава, пообещайте тренироваться каждый день!

— Я вам клянусь Мокошью, Маркус! — всхлипнула девушка.

Тот, растрогавшись и сам, обнял ее и повернулся к Яролике.

— А вы, Яролика, пообещайте не бросать занятий и продолжать играть на фортепиано! Пусть даже семейная жизнь и будет отнимать у вас много времени.

— Обещаю вам, Маркус, — растроганно ответила Яролика. — Каждый день буду тренироваться! Именно так, как вы учили. Обязательно буду выделять время! Спасибо вам за уроки, я буду очень скучать, — она не удержалась и смахнула слезу.

Растроганный юноша обнял и ее. С корабля тем временем сошел моряк в форме помощника капитана. Козырнув присутствующим, он обратился к Целсусу.

— Доброе утро, доминус! Корабль готов к отплытию, ваши вещи благополучно доставили, и капитан передавал, что мы можем отправляться в любую минуту, едва вы взойдете на борт.

Маркус быстро вытер глаза и повернулся к юношам:

— Аурвандил, Ингимар! Я так счастлив, что узнал вас, что могу назвать вас моими добрыми скандинавскими друзьями. Это счастье, что боги подарили мне такой шанс — познать с вашей помощью нравы и истинный дух Сольгарда!

— Мы… чрезвычайно рады такой высокой оценке с вашей стороны, — отозвался порядком смущенный Аурвандил, — мы… будем очень рады принять вас у себя, когда вы снова будете в Люнденвике.

— Да, — подхватил Ингимар, тоже с трудом скрывающий смущение. — Мы очень рады, что теперь у нас в Галликуме есть друзья. И мы всегда будем рады видеть вас снова.

Галлы еще раз тепло простились с всеми и направились к трапу. Девушки не переставая махали им вслед руками. Целсус и Маркус взошли на борт. Отдали швартовые, подняли стаксели и корабль начал лавировать, выбираясь из порта. Учитель и ученик оперлись о фальшборт, наблюдая за тающими в тумане юношами и девушками. Они уже не махали. Ингимар приобнял жену за плечи. Аурвандил держал сирену за руку.

— Какие благородные дроттины и талантливые, прекрасные фру! — улыбнулся Маркус.

— Да, — кивнул Целсус. — У риг-ярла растет достойная смена. И нам есть на кого положиться.

— Да, я очень рад, что мы с ними познакомились, — Маркус улыбнулся, а затем вздохнул, — и как хорошо, что гроза миновала и эти страшные события завершились. Теперь нас наконец ждет спокойная жизнь.

— О, мой Марс! — усмехнулся сенатор, — ты как обычно спешишь с выводами. Это была не гроза, а лишь первый глухой раскат, громыхнувший в отдалении. Буря впереди. Ты должен проявлять больше дальновидности, а еще, если все еще хочешь сделать карьеру в политике, никогда не надейся на спокойную жизнь.

— Вы думаете, Острог не успокоится? — взволнованно спросил Маркус. — Им ведь не удалось помешать нам, но они и теперь могут попытаться рассорить наши страны, верно?

— Эта история показала, что враги не только снаружи, но и внутри, — нахмурившись ответил Целсус, — и в Галлии их еще больше, чем в Сольгарде. Острог не достиг цели — а значит, он продолжит попытки. Но в чем же его конечная цель? Чего именно хочет Великий Охотник? Все это вопросы, на которые у нас пока нет ответов, мой мальчик. А неведение порой куда опаснее явной угрозы. Будущее слишком туманно, чтобы ожидать от него чего-то хорошего. А значит, у нас с тобой еще много работы.

— Мы будем работать вместе, доминус! — с волнением сказал юноша. — И не позволим злу проникнуть к нам. Я в это верю!

Эпилог

К назначенному дню Москва становилась все больше и больше многолюдной. Со всех концов Великого Острога в столицу ехали посланники из разных сел, деревень. Из городов назначались целые делегации. Все хотели задать Великому Охотнику вопросы, узнать его мнение и просто посмотреть на своего правителя.

Город бурлил и кипел жизнью, и чем ближе приближался назначенный день и час, тем становилось оживленнее. Уже не первый год, Великий Охотник устраивал встречу с поданными, общался на равных с всеми, от купцов до простых землепашцев. Люди восхищенно перешептывались, вспоминая его радушие, любезность, доброту и непременное обещание помочь в их просьбах.

В этот раз встреча почти совпала с событиями в Сольгарде, о которых писали газеты, поэтому ожидалось, что Великй Охотник много будет говорить и о международной обстановке, ведь викинги обвинили в преступлениях жителя Острога.

В назначенный час в приемный зал начали заходить журналисты, представители делегаций и прочие посетители. Остальные же остались ждать на площади перед дворцом, поскольку Великий Охотник по традиции должен был после встречи выступить с речью.

Злые языки поговаривали, что ни один вопрос на этих встречах не задавался просто так и что просителей тщательно отбирали. Но простой люд отказывался верить в такую чудовищную ложь, наверняка распространяемую прихвостнями запада.

Колокола на главной башне пробили полдень — с минуты на минуту в зал должен был войти верховный правитель. Однако никто не удивился тому, что прошло еще три четверти часа, прежде чем тяжелые двустворчатые двери из чистого золота отворились и в зал вошел думский дьяк в длинном красном кафтане и объявил звонким голосом:

— Склоните ваши головы, люди русские! Великий Охотник!

В зале появился пожилой лысоватый мужчина в дорогом, расшитом золотом одеянии. Следом за ним шла свита из нескольких человек, в том числе и патриарха. Великий Охотник прошел к своему месту, иногда останавливаясь рядом с кем-то из просителей, милостиво кивая, заводя разговор и пожимая руки. Так что прошло еще около четверти часа, прежде чем правитель добрался до места на возвышении. Опустившись в кресло, он сделал знак рукой и распорядитель встречи быстро шагнул вперед.

— Братья и сестры, — звучно объявил он, — друзья. Сегодня мы рады приветствовать вас на встрече с нашим правителем. Каждый из вас, кто пришел сюда, может задать свой вопрос Великому Охотнику или попросить о помощи.

После этого он дал знак начинать, и люди сначала несмело, а затем все бойчее начали тянуть руки, стараясь, чтобы для вопроса выбрали именно их.

— Прошу вас, — указал Охотник на средних лет женщину в овчинном полушубке и ободряюще улыбнулся ей.