Женитьба и другие злоключения принца Кармаэля. Книга 1 (СИ) - Этери Анна - Страница 90

— Шакта Ма?! Что ты тут делаешь?

Фей, взлохмаченный и несколько потрепанный, поднялся на ноги, отплевываясь от травинок. Судя по его недовольной физиономии, он и сам не понимал, что тут делает и в особенности — зачем?

— Что за идиот произносит заклинание Зова? — вспылил он.

Идиот обнаружился сразу, только он таковым себя не считал — облачко над его головой потемнело — кажется, там собиралась нешуточная гроза.

— Мы тоже рады тебя видеть, — решил я разрядить обстановку.

— Что? — опомнился фей и обвел всех рядом стоящих внимательным взглядом. — О, и старейшина тут. Прекрасно! — сердито подвел он итог. — И что вы собираетесь делать?

— Мы? — не понял я. Земля продолжала дрожать от шагов сакрахара, вдалеке… очень-очень далеко… слышалось, как валятся деревья… Я заставил себя сосредоточиться на разговоре. — Мы пытаемся выжить.

А что, по-моему, я прав как никогда.

Шакта Ма тоже увидел причину моего беспокойства — сакрахара, и лицо его разгладилось, приняв более доброжелательное выражение. А в следующую минуту фея буквально смело, словно ураганом. Он упал вместе с этим самым ураганом, который вцепился в его шею, обнимая. Ну ничего себе номер!

— Слусия, немедленно отпусти этого проходимца! — зашипел Эбен Ли, разгневанно метая молнии из глаз — и молнии Венди рядом с его — тускнели.

— Это не проходимец, а почтенный старейшина яблоневых фей! — воздев палец вверх, внушительно поправил внука Вента.

— Он обнимается с моей невестой! — брызжа слюной, заметил младший.

Что? Вот это новость!

— Будем справедливы: это не он ее обнимает, а… — Эбен Ли метнул в меня злобный взгляд, и я благоразумно оставил концовку фразы при себе.

— Я его люблю, — пропищала маленькая фейка, и не подумав послушаться «жениха».

Эбен Ли судорожно втянул воздух — я думал его удар хватит — лицо его посерело, губы странно подергивались, словно он никак не мог решить — рассмеяться или не стоит. Наконец, он перевел на меня жаждущий крови взгляд:

— Убей его!

— Ты чего? — Меня это в самом деле встревожило.

— Ты ведь мне должен, у нас договор, забыл? — криво ухмыльнулся он. — Так вот, я расторгну договор, если ты сделаешь, как я прошу.

Интересно, сколько нужно человеку времени, чтоб спятить? А фею?

— Я этого делать не буду. — Еще не хватало прослыть Убийцей Фей.

— Ты ведь мне должен… — повторил тот. — А если не сделаешь, то…

— То, что? — Мой взгляд стал скептическим. Трудно боятся фея, когда на горизонте околачивается более внушительная угроза. Это то же самое, что опасаться укуса комара, когда тебя вот-вот проглотит татала.

— Минутку, — подал голос Шакта Ма, без труда освобождаясь из жарких объятий. — А кто сказал, что наши чувства взаимны? — Он поднялся на ноги, отряхиваясь и сторонясь принцесски. Слусия продолжала сидеть на земле, умоляюще сложив перед собой ладони. Кажется, она была готова расплакаться.

— Ты хочешь сказать, что не испытываешь к Слусии никаких чувств? — с недоверием переспросил Эбен Ли.

— Именно это я и сказал.

— И можешь поклясться, что никогда не хотел увести ее в яблоневые кущи?

— Что? Нет, — поморщился Шакта Ма. — Что за чушь?

Лицо Эбен Ли смягчилось.

— А я уж подумал…

— Да кому нужна ваша мелюзга? Я люблю дам… м-м… более солидных, — усмехнулся старейшина яблоневых.

Во дубина! Лучше б промолчал.

Первый удар пришелся кулаком в челюсть, а второй… коленом под дых… уже мимо. Дальше все закружилось в светящемся танце двух сцепившихся фей, только искры летели.

— И кто из нас идиот? — радостно подытожил Венди.

Ну и как тут выжить? Скоро сакрахар с визитом нагрянет, а у нас фейное побоище на любовную тему. Лучше бы меня татала съела, чем все это…

Эсмаил Вента добрых пять минут выговаривал внуку, что покушение на убийство старейшины карается по закону фей вплоть до изгнания из Рощи на веки вечные. В ответ на это, взгляд Эбен Ли, вытирающего кровь с уголка губ, был красноречив, в нем читалось «убить — не убить, хоть зубы выбить». И я его понимал. Иной раз самого такое зло возьмет. Тем более с этими феями…

— Прошу прощения, что прерываю вас во время вашей семейной трагедии, но у нас сакрахар на носу, и он не будет ждать, когда вы закончите.

— Закончим?! — возмутился Эбен Ли, обрадовавшись, что хоть на ком-то можно сорвать зло. — А мы еще и не начинали! Дедушка, — обратился он к Венте, — а разве это по закону, уводить чужую невесту, да еще и в другую Рощу?

— Ну, если юница не против, то препятствий тому нет, — пожал плечами старейшина.

— Как нет? А если я против? — возразил Шакта Ма с соседней ветки, пытаясь замаскировать волосами следы побоища на лице. — Да может, у меня жена и двое детей?

— Нет у тебя никого, — отмахнулся Вента, едва на него взглянув. — Слусия, — спустился он вниз и подал малышке руку, помогая обрести почву под ногами, — почему ты не сказала, что у тебя сердце лежит к Шакта Ма?

— Да это только слепой не заметит! — потерял всяческое самообладание Эбен Ли.

— Умолкни, — спокойно велел внуку Вента, не обращая внимания на его хамство. — Ты потому сбегала, думала, что мы не поймем? Но это же отличный шанс укрепить союз!

Девчушка зарделась, пряча смущение за волной золотистых волос. И, взлетев, скрылась в листве кустарника. Туда же устремился Вента, а следом, сыпля проклятья, и его внук.

— И поведут тебя под венец, опомниться не успеешь, — позлорадствовал я, бросив взгляд на хмурого старейшину яблоневых.

Тот посмотрел на меня с укором, но быстро сменил гнев на милость.

— А что у тебя с физиономией-то стряслось?

— Долгая история, — отмахнулся я. — Если ты, конечно, не знаешь, как отменить эффект фрукта истины?

— Само пройдет.

— Да? — Меня это подбодрило.

— Или не пройдет, — равнодушно пожал плечами фей.

Замечательно! До моих проблем никому дела нет.

— А что за договор ты заключил с… сим недостойным отроком? — покривившись, потрогал скулу Шакта Ма. — Говорил же я тебе не связываться…

— Поздно ты говорил, уже связался…

— И что он тебе обещал? А, главное, ты-то для него что должен сделать? — спросил он и вздрогнул, будто его только что озарило. — Вернуться… Ты пообещал, что поможешь им вернуться. — А вот это уже был не вопрос, а уверенность.

— Ну пообещал… — неохотно согласился я, вспомнив, как меня тогда облапошили. — Дело-то все еще на месте стоит, ничего не выходит. Может, ты что подскажешь?

Шакта Ма смотрел на меня, как на полоумного. Я и в самом деле почувствовал себя глупо. А что не так?

— Если не хочешь, не подсказывай, я неволить не стану… — Да на кой демон оно мне вообще сдалось?

Старейшина исподтишка глянул на Венди, который стоял с открытой книгой, прижав ту к груди. И, верно, сделал какие-то выводы.

— Очень хорошо, — выдохнул он даже с каким-то облегчением. — Тогда… верните мне книгу.

Мы с Венди переглянулись.

— Зачем это? — озвучил я витавший в воздухе вопрос.

— Потому что… — неуверенно начал фей, явно что-то силясь придумать. — Потому что это не ваша книга! — закончил он, триумфально улыбаясь.

— Эта книга старейшины финиковых фей, и он разрешил…

— Это и не его книга, — перебил Шакта Ма.

— А чья же?

— Эта книга принадлежит Черным Лугам.

— Черным Лугам?! — удивился я. — Но тогда… Ты-то тут при чем? Ты же даже здесь не живешь, так, наведываешься время от времени… поторговать. — Оказывается, я все еще имею на него зуб.

Фей захлопнул рот, сообразив, что он у него открыт.

— Ну хорошо, — сдался он. — Эта книга принадлежит тому, о ком вам лучше не знать.

— Интересно… и кому же?

— Я и говорю, что вам лучше…

— Да понял я, что ты сказал, — разозлился я окончательно. — И ты думаешь, что мы утремся таким вот объяснением и отдадим тебе книгу…

— Если вы не дураки, — добавил фей, улыбаясь.