Женитьба и другие злоключения принца Кармаэля. Книга 1 (СИ) - Этери Анна - Страница 72

— Я никогда этого не делал. То есть один раз попробовал, и меня чуть не разнесло на клочки, — вспомнил я свой опыт, когда попытался всех спасти из чрева Эйхейзара.

— Странно. Обычно твои родичи приходили, открывали Врата, заходили. И никаких проблем.

— А со мной, значит, есть проблема?

Шакта Ма заинтересовался настолько, что полностью выскользнул из подпространства. С ним что-то было не так.

— Ты… — поравнялся я с ним. — Ты со мной одного роста! — понял я в чем дело. — Но как?

— Здесь я могу быть великаном, — увеличился он в размерах, заслонив собой небосвод. — Или не больше мошки. — Великан лопнул, и что-то маленькое и жужжащее пребольно укусило меня в щеку.

Нет, ну я виноват, что у меня рефлекс сработал?

— Шакта Ма?!

Фей, приняв изначальный размер, растянулся на земле, не подавая признаков жизни.

Прихлопнул, так прихлопнул!

— Ты жив?

— Я думаю. — Неожиданно он распахнул глаза, в них отразились созвездия, а затем мое лицо. — Почему ты не можешь открыть Врата?

— А почему ты ростом с меня?

Он поднялся и отряхнул длинное бордовое одеяние, затканное золотом.

— Здесь можно делать что угодно, я же говорил. Это пространство творцов, тут создаются миры.

— Миры? — Я поглядел на далекие огоньки, призывно мигающие в красно-зеленом тумане. — Так я что, тоже могу что-нибудь создать?

Старейшина бросил на меня оценивающий, хотя и вполне равнодушный взгляд, в котором сквозила мудрость веков. Именно тогда я увидел, что ему уже не одна сотня лет.

— Сомневаюсь, — ответил он небрежно и отвернулся.

Мудрость веков? Похоже, я погорячился.

— Почему это? Чем я не подхожу быть создателем миров?

Фей не обращал внимания на мои пляски вокруг него, двигаясь к костру, неумолимо, как фрегат, рассекающий штормовые волны — я на картинке видел. Поставил руку над чашей и замер.

— Не получается, — выпрямился он.

— Чего не получается?

— А ничего. Абсолютно ничего. — Фей сложил руки на груди. — Ты попробуй.

Да что я дурак, что ли, над огнем руку держать?

— Не понимаю, почему я не гожусь в создатели миров… — попробовал я потянуть время, хотя меня и вправду волновал вопрос.

Шакта Ма выжидающе выгнул бровь.

— Ну ладно. — Едва я протянул руку, как фей поймал ее на полпути.

— Не доверяй финиковым феям, — вдруг сказал он.

— Почему? — А не поздновато ли он спохватился?

— Дружеский совет. — От его клыкастой улыбки меня пробрала дрожь. У фей есть клыки? — Просто не доверяй.

— Постараюсь. — Ошарашенный откровением, я, не задумываясь, сунул руку в огонь, и только потом подумал, что это было глупо.

А может, и нет.

Огонь вовсе не обжигал, он приник к ладони и нежно ее окутал, отдавая приятное тепло. Бледно-зеленые символы закружились над чашей, будто подхваченные неведомым вихрем, и тишину пронзил страшный скрежет, словно поблизости великан выкорчевывал деревья.

— Что это? — отшатнувшись, пораженно уставился на Шакта Ма.

— К замку всегда найдется ключ, — таинственно отозвался тот и с хлопком исчез, только струйка дыма повисла в воздухе, да и та истаяла.

И я снова остался один среди колышущихся теней и трав, среди беззвучия ночи, в которой явственно звучал треск костра. Один на один с вертящимися, как в агонии, символами, над которыми висел знак, что прежде тут не было. И с Вратами. Которые по случаю оказались открытыми. Недолго помедлив, шагнул в неизвестность, в сияющую полоску света, и створки с глухим стуком за мной сомкнулись.

Глава 29 По ту сторону Врат

— И в какую же даль тебя занесло! Ну ладно тебя… а меня-то за каким нечистым за тобой потащило?

Коридоры замка тонули в густых тенях и каждый шаг, отражаясь от стен и высокого потолка, звучал в ушах, словно раскат грома, вторя буйству стихии за окном. Полыхнула молния, осветив пространство призрачным светом. В этот миг я обернулся и встретился взглядом с глазами цвета черного винограда. Венди?

— Контракт. Мы подписали с тобой контракт. И пока срок его действия не истек, тебе придется поработать, Инди. — Усмешка тронула мои губы, хотя я и сам не понимал, о чем речь.

— Да уж, — пробурчал человек, которого я принял за Венди. Только Венди отродясь не носил серьгу в ухе. — Занятно, что вместе с его сроком, истекает и срок моей жизни.

Пожизненный контракт?

— Ты всегда можешь сбежать… — предложил я с иронией.

— Сбежать? Но ты меня все равно найдешь.

— И не просто найду, а из-под земли достану, и тогда точно пощады не жди. — Резко развернулся на каблуках и продолжил путь. В спину раздалось недовольное бормотание.

Удар грома сотряс замок, и с потолка посыпалось мелкое крошево.

— Бездна ночи! — выругался спутник. — Когда закончится этот немыслимый шторм!

— Это не шторм, а буря. Ты не в море.

— И об этом ты не даешь забыть вот уже… три недели! Проклятых три недели, как длится это нескончаемое безумие на проклятущем острове! Дождь, ветер, молнии. И снова дождь. Этому нет конца. И мой корабль…

— Это был мой корабль, — поправил я.

— Да какая разница, чей он был? Теперь-то его уж нет! Ах, если бы не легенда о Забытой Равнине, бездна ее поглоти! Мы бы никогда не приплыли на этот остров. Не разбили бы корабль и не лишились команды! Теперь нам остается только умереть!

— Ты сам ныл, что нужно поскорее отправляться в плавание. Мечты сбываются!

— Ныл, — согласился спутник. — Потому что несколько долгих месяцев ты не давал мне и на палубу ступить.

— Напомнить, почему я был таким бессердечным? — Тот сбился с шага. — Просто кое-кто решил, что ему позволено безнаказанно пиратствовать в водах саразийского государства. — Я обернулся к собеседнику. — И то, что твоя голова до сих пор не на плахе, объясняется лишь моей милостью!

— Я помню, Ваше Величество, — покорно склонил он голову. — И очень благодарен.

— Помнит он… Это все от того, что я постоянно напоминаю. — Я толкнул одну из многочисленных дверей и вошел. Снова коридор и полыхающие за окнами молнии.

Минутку… Ваше Величество?! Когда меня успели возвести на престол?

— Что ж… пора и перекусить.

— А что, уже ужин? — вошел следом тот, кого я назвал Инди, и бросил на каменный пол сумку.

— Завтрак. Ужин мы благополучно пропустили.

— Как ты определяешь в этой беспросветной тьме время суток? По мне так все три недели ни разу и не рассветало!

— Считаю шаги. Каждые десять тысяч равняется примерно шести часам.

— Да ты безумен!

— Наоборот. Если не хочешь спятить, то и тебе придется чем-нибудь занять свой разум.

— Спасибо, обойдусь. — Он зашуршал сумкой.

— Что это? — уставился я на камень в его руке.

— Остатки роскоши. Коврижка, приготовленная по особому рецепту моей покойной бабушки.

Хлеб оказался на вкус таким же, как и на вид.

— Скоро и эта нехитрая снедь закончится, — обрадовал Инди, наблюдая, как я пытаюсь обломать зубы о свой кусок. — И тогда нам останется только… — Я вскинул голову — неужели снова о смерти? — Поскорее найти выход, — вывернулся он. — Но если бы тот существовал, мы бы его уже нашли, а поскольку…

— Что?

— Ничего. — Пожал плечами Инди. — Боюсь, что замок чародея не зря зовут проклятым.

— Не бойся. Любое проклятье рано или поздно разрушается. В том числе и проклятье чародея.

— Да, еще лет двести и можно вздохнуть спокойно…

Все поплыло перед глазами… Мигнуло, и картина поменялась.

Мы снова шли, но, кажется, то был другой коридор.

Ночное небо посветлело; черная бездна сменилась серой хмарью. Проходя мимо окна, я невольно задержал взгляд на блеклом отражении. На меня смотрел высокий парень лет двадцати пяти, с широкими плечами, в доспехах времен Карвэла Отважного.

— В чем дело? — окликнул спутник. — Что ты там увидел?

— Ничего.

— Тогда подойди. — Он расстелил карту прямо на полу и склонился над ней.