Женитьба и другие злоключения принца Кармаэля. Книга 1 (СИ) - Этери Анна - Страница 20

— Что мне теперь делать? — приуныл объект моих измышлений.

— Смириться с участью. Беатриче не такая уж плохая партия. Немного интриганка, но при определенном подходе, ты сможешь с ней договориться.

— Но я не хочу жениться!

Кому он это говорит?

— Есть еще один вариант. — Венди на мгновенье замер. — Сбежать из дома. — Я это тоже постоянно обдумываю, но не очень активно. Сам бы хотел знать, какого чуда жду. — Пока будешь бегать, невеста, возможно, за другого замуж выскочит, и тебе не придется… Да не переживай, все как-нибудь наладится. Привыкнешь.

— Это ты сейчас кого — меня или себя — утешаешь? — ехидно осведомился он.

Я сбился с шага. А все папа со своими вопросами «как прошла прогулка с Первой принцессой?», «что нового о ней узнал?». О ней немного, а вот о себе… Отцу что — сказал «все прекрасно», и конец, а Венди провести не так просто. Он как-никак в кустах сидел и наверняка видел, как я там на коленях ползал, дрожащими руками одевая туфлю, а потом и вовсе сбежал. Об этом друг ни словом не обмолвился, но я еще в кабинете почувствовал его недоверие и подозрительность. И решил — буду все отрицать!

Довольный, что смог мне отомстить — между прочим, это мелко — Венди на сем не остановился:

— Значит, та дама твоя невеста… или лучше сказать будущая жена? — проговорил он каждое слово с особым удовольствием, нанося мне мелкие, но весьма чувствительные уколы. Всегда знал, что при случае он меня не пожалеет. Понимаю, ему сейчас от Араберто досталось, но чего на мне отыгрываться?

Остановившись, я пристально вгляделся в его повеселевшее лицо. Радуется, что застал врасплох. А если с другой стороны посмотреть, он ведь чуть из кустов не выпал, разглядывая Кадемонию. Да в тот момент, когда ее увидел, он и думать не мог. Хотя начинаю сомневаться, что в другое время у него с этим проблем нет.

— Моя будущая жена? Лучше скажи — твоя возможная императрица, — ткнул я пальцем в его грудь. Проявить немного уважения ему не помешает.

— Так упав на колено, ты это ей клятву верности давал?

Бьет на поражение! Я с трудом удержал на лице снисходительную улыбку, чудом не превратив ее в звериный оскал.

— Будем считать, что я этого не слышал.

— Договорились, — быстро согласился он. Наверняка понял, что сказал лишнего.

— Что ж, вынужден попрощаться. Переоденься, приведи себя в порядок, а у меня дела.

— Какие еще дела? — удивился он.

— Важные. Важные!

— Кармаэль. Кармаэль!

Меня кто-то немилосердно тряс за плечо. Я открыл глаза и попытался сосредоточиться на упорно расплывающимся в солнечном свете лице.

— Вы на него только посмотрите! Все его ищут, с ног сбились, а он изволит в садовом гамаке почивать! А что я говорила? Я его лучше всех знаю. Пятнадцать лет как приходится!

Еще и лица не разглядел, а по голосу уже понял, кто явился по мою душу. И почему она не осталась милым, маленьким ребенком, каким была в шесть лет? И даже в восемь. Да чего там, до десяти она в своем старшем брате — во мне, то есть — души не чаяла, а после как подменили. Сильно подозреваю, что уроки этикета не пошли на пользу. И правила о том, как должна вести себя в обществе юная леди, нанесли непоправимый вред, добавив к чертам ее характера — высокомерие и нетерпимость. По крайней мере, на мне она их демонстрировала повсеместно. Может в ее понимании именно эти две составляющие делают из нее взрослого человека?

— Что случилось? — Я сел, протирая заспанные глаза. Надо было в Садовую Башню идти спать. Хотя там меня бы сразу нашли.

— Первая принцесса случилась на нашу голову. А я-то думала, она будет только на твою!

— Извини, что разочаровал. А ты что, уже умудрилась с ней что-то не поделить? — я заинтересованно уставился на Патрицию, заметив, что пришла она не одна, а со своей давней свитой, которую в последнее время заменял один виконт. Лиза и златовласая Агни — две фрейлины-единомышленницы принцессы. Не знаю, что такого смешного они во мне находят, но всякий раз при встрече прыскают со смеху, заставляя чувствовать себя неловко, словно только я один не понимаю какой-то шутки. Нарядные, в одинаковых светло-зеленых платьях с белыми цветами в волосах, девушки хихикали за спиной Патриции, одетой в лимонное одеяние с кружевами. Сестра хмурила брови, сжимая в руках букетик крохотных роз с такой силой, будто намеревалась пустить его в ход и отхлестать меня за все хорошее. А может и не меня вовсе?

— У тебя след от подушки через всю щеку и рубашка мятая, — попеняла она мне и сняла с ветки камзол, повешенный для сохранности вида. — Надевай и идем. Тебя уже все ждут.

— Кто? — спросил я, поспешно влезая в рукава и со сна вяло размышляя о том, что сестрица опять взяла командный тон. Что за манера?

Прищурившись, Патриция критично меня оглядела и, печально вздохнув, словно тут уже и сделать ничего нельзя, всучила букет.

— Что это?

В ее глазах я прочитал весьма неоднозначный ответ.

О нет, только не это!

Мама вообще у меня фантазерка и затейница, скучать с ней не приходится. Хотя я бы иногда и поскучал для разнообразия. В этот раз она придумала весьма изощренную пытку, на которую я бы ни за что не согласился. При других обстоятельствах. А так как мне необходимо наладить отношения с… Мон, то пришлось согласиться. Ну, надо же как-то выяснить, что задумали темные, потому что без интриг они обойтись не могут.

Сбегав в комнату и принарядившись, я явился в Голубую гостиную, где проходил прием. Небольшое собрание, состоящее из девушек и парней, за которыми недреманным оком приглядывали две почтенные дамы и сама императрица. Цель Цветочного Вечера заключалась в общении молодого поколения, в возможности оказывать знаки внимания противоположному полу — по официальной версии. По неофициальной — молодые люди высокого происхождения находили себе невест, а те, тоже из знатных, — женихов. Короче, более страшного места нельзя себе и вообразить. Я, по возможности, старался избегать посещения подобных вечеров, потому что чувствовал себя добычей среди охотниц. Но не в этот раз. Сегодня я сам буду охотником. И бархатный темно-вишневый костюм с позолоченной вычурной вышивкой — в другое время я бы его и под страхом смерти не надел — рубиновая корона и парадная шпага с самоцветами — помогут мне в этом.

Я вошел в комнату в сопровождении Венди. Мы с ним столкнулись еще в коридоре. Он шел с унылым видом и с букетиком цветов, но, увидев меня, приободрился, видимо, от осознания того, что жертв на вечере будет как минимум две. Обойдя вокруг меня и оглядев сверху донизу, друг признал, что все девушки будут у моих ног.

Ну, всех мне не надо, достаточно одной.

Просторная в мягких голубых тонах гостиная, скромно убранная цветами, делилась на уголок для отдыха, площадку для танцев и наблюдательный пункт, где за столиком чинно играли в карты геруны две дамы и императрица, полная достоинства и величия. Как утверждала матушка, игра проходила исключительно на интерес, но я-то знал, что ставки там нешуточные. Удивляюсь, как казна еще не опустела. Видимо, мама хорошо играет.

Венди расточал вокруг сладкие улыбки и подмигивал молоденьким и хорошеньким девушкам и не только им.

— С ума сошел! Леди Каролина?! Она же тебе в матери годится.

— Расслабься, я ей только помахал.

И что может его исправить? Плаха палача? Потому что трость Араберто тут бессильна.

Леди Каролина была женщиной привлекательной, женой мелкого землевладельца. Благодаря своему уму и, вероятно, красоте, она возвысилась до приближенной императрицы. Если она всерьез возьмется за Венди… И о чем только думает этот дурень?

— О, вон она!

— Кто? — бросил я взгляд на группку девушек.

— Агни.

— Агни?!

— Ты ведь на нее вроде как глаз положил.

— Я? — Как он узнал? — Это было давно. То есть все не так. И вообще, с чего ты взял?

— Патриция сказала.

Проклятье! Она-то откуда знает?