Чувствуй себя как дома (СИ) - Британ Мария - Страница 31

Небо, мы миллион лет не обсуждали мои приступы, а сейчас… Сейчас словно очистились от скорлупы. Приблизились друг к другу на миллиметр.

— Я здорова. — Я здорова? — У них есть сын. Темыч.

— Я звоню маме.

— Рита… Дай мне шанс, — шепчу я и сползаю на пол. — Я во всем разберусь. Буду звонить тебе по вечерам. Да и вообще… Неужели тебе на меня не наплевать?

— Ты, должно быть, удивишься, но я не сволочь.

Рита бросает трубку. Я с трудом подавляю желание поиграть телефоном в баскетбол и закинуть его в форточку вместо кольца.

Тишина давит на уши.

Экран телефона вспыхивает. Появляется сообщение от Риты: «Будь осторожна».

Обещаю, сестренка.

Я захлопываю окна, задергиваю шторы, проверяю, хорошо ли закрыла дверь. Здесь, в маленькой комнатке, я в безопасности. Кто бы ни были эти люди — я не сдамся. Илоны и Павла нет.

Их нет.

Мой мозг — поцарапанная пластинка. Он фальшивит. Заставляет зажимать уши и ждать, когда фильм закончится. Но вот беда — он не закончится никогда.

И если так, я выстрою из него сюжет. Это единственное, что я умею.

Мне не страшно.

Я заплету косу, закутаюсь в кофту, выпью бокал красного и спущусь на первый этаж. Поздороваюсь с Илоной и Павлом. И с Темычем — обязательно. Сегодня он будет окунать игрушки в чай и визжать на весь дом, что они тонут. Илона позовет меня на утреннее занятие, и я с радостью соглашусь.

А потом мы пойдем к морю. И уж там я пойму, где обрывается реальность. Я ухвачу ее за край.

У-хва-чу.

Глава 17

Захар

ДО

Утром ко мне в комнату вламывается Лида.

— Уже шесть, а ты до сих пор валяешься? Не стыдно? Подъем! — ворчит она. — Через час у нас тренировка. Ты что, еще не позавтракал? Если тебя стошнит на меня, будешь покупать мне новый костюм!

Пока я сползаю с кровати, она кладет на стул форму.

— Не в брюках же тебе заниматься. Ах да, и не забудь, что вечером вы с Торой отправитесь в увлекательное путешествие под названием «Генеральная уборка в спортзале». И завтра тоже. И послезавтра. Всю неделю, герой!

За завтраком я усердно пялюсь в тарелку, но в какой-то момент не выдерживаю и бросаю взгляд на Хлопушку, сидящую у окна. Она не замечает меня. Я подавляю желание рвануть к ней и сгрести в охапку.

Нельзя. Вечером.

Почти не жуя, я проглатываю сырники.

И ругаю себя за то, что думаю о чем угодно, но не о том, как спасти матушку. Да, мне заплатят что-то вроде стипендии, и я потрачу ее на операцию. Но для этого я должен усердно учиться.

Я заявляюсь в спортзал на пять минут раньше. Лида сооружает на голове гульку и поочередно подтягивает к груди колени.

Здесь просторно и от этого неуютно. Половицы скрипят, краска частично облезла. Пахнет резиной и потом.

— Чего рот раскрыл, герой? Разминайся! Если заработаешь растяжение, сам лечиться будешь.

Мы наматываем круги по залу, затем — разогреваем мышцы рук. Я чувствую себя рубашкой, накинутой на швабру и вымывшую весь корпус.

Раз — становимся в планку.

Два — я убеждаю себя, что когда-нибудь это закончится.

Три — Лида говорит, чтобы я втянул живот.

— Какой-то ты хилый совсем. — Накрашенные фиолетовой помадой губы расплываются в улыбке. — Ладно, пошли в основной зал.

Лида юркает за хлипкую дверь между лавками, и я тащусь следом.

Основной зал. Нет, это определение не соответствует тому, что нас окружает. Комната похожа на жилище сумасшедшей вязальщицы, обмотавшей мебель и стены нитками. Здесь тебе и спальня, и гостиная, и кухня. Три в одном. Под потолком колыхается люстра. А с ней — и железный монстр, состоящий из зубчатых колес и цилиндрических катков. Он приветствует нас, радуется, что у него гости.

Мы в логове паука. Он строит дом — обматывает комнату паутиной, коллекционирует вещи, выброшенные людьми на помойку. Мечтает отомстить за скрипящий шкаф и шатающийся стул. От них несправедливо избавились. А ведь они — его друзья.

Я жду, когда он помашет нам лапами из-за трельяжа. Секунда, другая…

Хм.

Слишком мило для паука.

Слишком миниатюрно для мохнатого чудовища.

Вместо монстра из-за трельяжа выпрыгивает Ди. Та самая Ди, из университета. Ее губы искусаны до крови, кулаки — в ссадинах. Глаза — две божьих коровки.

— Диана, это Захар. Захар, это Диана, — нарушает тишину Лида.

Ди подходит к нам. Африканские ниточки-косички лезут ей в лицо.

— Мы знакомы, — цокает она. — И… Я Ди. Не Диана.

Я и забыл, какой у нее мужской, ледяной голос. Голос-колючая-проволока.

Стоп. Кажется, так разговаривал со мной псевдо-Ворон.

Странное сочетание. До сегодняшнего дня я был уверен, что у божьих коровок и колючих проволок нет ничего общего.

Но оно есть. И зовут его Ди.

— Тогда ты, Захар, наверное, в курсе, что Диана занимается всего полтора месяца и уже достигла неплохих результатов. — с нажимом продолжает Лида. — Посмотрим, чего достигнешь ты.

— Хватит болтать, — встревает Ди и выуживает из шкафа каску и бронежилет. — Лови.

— Зачем? — вскидываю брови я.

— Мы называем эту комнату Иркой. Ей сорок, у нее ожирение, и она очень-очень злая.

— Оригинально.

— Красный крестик на полу, по центру, видишь? Топай туда, — командует Лида.

— Но… Он же под люстрой, да?..

А люстры в домах с Zahnrad падают, как гнилые яблоки.

— И что? Вперед, герой.

Ди облокачивается на стеллаж с книгами и скрещивает руки, точно сейчас начнется комедийная передача, которую она ненавидит всем сердцем.

Девушки следят за мной и толкают, толкают пристальными взглядами в капкан. Им удалось замаскировать его под крестик, но меня не обманешь.

— Да ладно тебе. — Лида хохочет и дает мне подзатыльник. — Шучу я, шучу, вместе будем учиться. Я же тренер, как-никак.

Она тащит меня к крестику, а я тем временем натягиваю бронежилет и каску и прислушиваюсь к ощущениям. В комнате ничего не тикает и не грохочет. Она мертвая. Но радоваться рано: конструкции под потолком угрожающе покачиваются.

Мы с Лидой застываем под люстрой.

— Прояви максимальную реакцию, — шепчет она мне на ухо. — Будь надоедливой мухой. Зли эту толстую тетку, она ведь хочет тебя прихлопнуть! Вновь и вновь выскальзывай из-под газеты и жужжи что есть мочи.

— Не очень обнадеживает, — хмыкаю я.

— Ты до сих пор не понял, герой? Пока ты в корпусе, засунь свою надежду в задницу! Диана, включай эту махину! Первый уровень!

Ди шагает к разноцветным рычагам, встроенным в стену. Их здесь, должно быть, больше, чем лосин у Лиды.

Щелчок.

«Потолочный монстр» оживает. Комната начинает танцевать: вздрагивает шкаф, скользит улиткой потрепанный диван, трещит зеркало.

— Часы на подоконнике, — сообщает Лида таким тоном, будто подоконник находится в шаге от нас, а не в другом конце зала.

— Смеетесь?

— Не бойся, в девятый кабинет тебя никто не потащит. По крайней мере, ближайшие пару месяцев.

Лида пихает меня, и я пролетаю несколько метров, как та самая надоедливая муха. Только без крылышек. За спиной что-то лязгает и бьется. Люстра?..

— Надеюсь, ты усек, как важна концентрация? Подъем, Захар, подъем!

Я тру ушибленный бок и встаю.

Веревки-паутины трутся об мебель, вращают колеса под потолком, «активируют» диван. Тот переключает скорость с черепашьей до гоночной и несется в нашу сторону. Если бы не космическая реакция Лиды, из нас бы вышли зачетные отбивные.

Дверца шкафа дает мне пощечины деревянными ладонями. Столы охотятся за моими ногами. Их дети-стулья тренируются на Лиде.

У меня с комнатой получается неплохой вальс. Но вот беда: она — толстая тетка, а я — особо опасная муха, которую нужно лупить мебелью.

Где-то за нашими спинами смеется Ди.

Тело ноет, но я не имею права на отдых.

Часы совсем рядом. Вот он, кухонный стол, а за ним…

— Рано радуешься. — Лида хватает меня за локоть. — Гляди, что висит под потолком.