Дракон в зефире (СИ) - Дорогожицкая Маргарита Сергеевна - Страница 33

— Чтоб ты скисла!.. — не выдержав, прошептала Лерочка вслед сопернице и принялась выкручивать промокшее насквозь платье.

— Господи, ты там что, душ принимала? — удивилась Машка.

— Почти, — скупо ответила Лерочка. — Пошли скорей, не хочу опаздывать.

Они поспешили в другой корпус, где должна была проходить лекция. Но все равно опоздали. У входа в здание, возле клумбы с пышными розовыми кустами, сгрудились студенты. Кто-то отчаянно визжал. Недоброе предчувствие кольнуло сердце. Лерочка ускорила шаг.

Кричала и булькала Света. На ее лице шевелился… цветок розы. Или все же не розы?.. Дима пытался осторожно отцепить цветок, но тот клещом впился в лицо девушки и причмокивал, словно в дешевом фильме ужасов. Кто-то уже успел позвать на помощь, и между студентов как раз вклинилась Ледяная Дама Финнюр.

— Держи ее крепче, — скомандовала она Диме.

Снеговичка щелкнула пальцами в воздухе, направляя поток холода на Свету. Остальных студентов, наоборот, обдало жаром. Зато хищный цветок мгновенно заледенел. Волосы Светы покрылись инеем. Экономка постучала синим ногтем по лепесткам, и они осыпались мясистыми осколками на пол.

— Хм… — задумчиво пробормотала Финнюр, шевеля носком сапога ледяные останки цветка. — И откуда здесь мог взяться крокотун?.. Неужели садовники проморгали его споры… Невероятно…

«Невероятно, невероятно…» Лицо несчастной Светы было перекошено, как будто кто-то отутюжил правую его половину, кожа покрылась мелкими красными ранками. Девушка скулила, слепо ощупывая глаза и нос. «Чтоб ты скисла…» «Невероятно…»

— Это она! — вдруг закричала Света, указывая пальцем на Лерочку. — Она!.. Сглазила!.. Зыркала на меня!

— Это не я!.. — в ужасе прошептала Лерочка и отступила, прижимая руки к груди и мотая головой. — Не я! Леди Сирин же сказала, что не я! У меня нет таких способностей!..

Дима взглянул на Лерочку исподлобья, а потом осуждающе покачал головой и отвернулся, помогая Ледяной Даме Финнюр отвести пострадавшую в госпиталь.

ГЛАВА 20

Лекция по правоведению прошла как в тумане. Лерочка механически записывала все, что говорила магистр Астельха, удивительно хорошенькая книжница и известная законница Зефирных островов. Основной темой лекции было… преступление и наказание. Нет, вовсе не трактовка известного романа Достоевского, а обозначение того, что считается правонарушением в Ла-Арке, и какое наказание может последовать. Законы Зефирных островов были довольно суровыми и не давали никому поблажек, даже особам королевской крови. Дело в том, что судьями по любому делу выступали сновидцы, которые выносили приговор не столько по букве закона, которая, кстати, была довольно расплывчатой, сколько по духу Пречистого Истока, который требовал равновесия. Принцип кармы в действии. То есть, если вы убили разумное существо, будьте готовы взамен отдать собственную жизнь… или разум… или Сон. Неважно, почему убили, даже в целях самообороны, ваша жизнь уже больше вам принадлежать не будет. Другое дело, как именно жизнью осужденного распорядится Пречистый Исток — это уже зависело от мастерства законника, который увещевал спящее божество и предлагал альтернативные варианты наказания для виновного. А какое наказание может быть для неудачливой проклинательницы и несостоявшейся зиромантки?.. Нет, у Лерочки ничего такого нет! Она — бездарность! Теперь девушка отчаянно цеплялась за эту спасительную мысль.

Риторику вела все та же магистр, но здесь Лерочка и отец Никифор оказались вместе с местными первокурсниками, поступившими на книжное отделение. Батюшка бодро знакомился с будущими разношерстными одногруппниками, а девушка сидела, безучастно глядя в пустоту. Это просто совпадение. У нее нет дара этой дурацкой отрицательной зиромансии. И она не Избранная! А если?.. Нет, нет и нет!.. Но магистр сам признал, что никто толком не знает, как обращаться с отрицательной зиромансией… Они только предполагают, что знают, что это такое вообще…

— Судебная риторика может спасти жизнь вашему подопечному… — начала лекцию магистр Астельха, и Лерочка вздрогнула. — Или его Сон, что для благокровных зачастую важнее…

— Хватит кукситься! — Машка целеустремленно тащила подругу в столовку перекусить, где потом должна была заступить на вторую смену под крылышко к Туоми.

— Это я.

— Что ты?

— Это я виновата в том, что произошло со Светой.

— Угу. Кеннеди тоже ты убила?

— Я серьезно. Я пожелала ей, чтоб она скисла. И она… ее перекосило.

— Слушай, ты уже определись, — плюхнулась Машка за ледяной стол и постучала забинтованной ладонью по его поверхности. — Сначала ты рыдала, что у тебя нет способностей Избранной, а теперь опять — оппа! — ты — мировое зло и кругом виновата, да?

— Я не рыдала, — соврала Лерочка. — И при чем здесь это? Можно подумать, от моего желания или нежелания что-то изменится. Это уже второй случай, когда мои злые слова… воплощаются. И теперь это совсем не похоже на совпадение.

— Ну и пофиг. Чего тогда расстраиваться? Научись и пользуйся. Надо только придумать, как извлечь из этого выгоду. Кстати, проклятия могли бы пригодиться против соперниц на отборе невест для…

Лерочка не выдержала и подсунула крепко сжатый кулак под нос подруге. Машка прикусила язык.

— … ну то есть, отборе невест для венценосного пупырка!.. — поправилась она. — Что тебе заказать? Попробуешь уху из сосулек?

— Из чего? — оторопела Лерочка.

— Это рыбки такие, мелкие и прозрачные, водятся только в Нордвайне. Я закажу.

Уха была наваристой и вкусной, с серебристыми кусочками рыбы и ароматной лаврушкой. Но когда в столовую зашел Марандо, Лерочка поперхнулась ею и пригнулась к столу. Парень был несколько бледен, с рукой в гипсе, но выглядел решительно настроенным. И он явно кого-то искал в зале. Машка весело щебетала о своих планах на будущее, в которых центральное место отводилось выращиванию клюквы в местных условиях, и ничего не замечала, сидя ко входу спиной. Марандо хищно сверкнул глазами, увидев девушек, и двинулся к их столу.

— Маш…

— Чего?

— Там это…

— Дай руку! — с этими словами Марандо схватил Машку за запястье и поднял ее руку вверх. — Это точно она!

За его спиной стояли два полицейских. У Лерочки упало сердце. Что опять придумал этот гаденыш?

— Отпусти! — возмутилась Машка, отодвигая тарелку и вскакивая на ноги. — Мало получил? Добавить?

— Барышня, снимите бинты и покажите ладонь, — строго попросил один из полицейских.

— А что случилось? — вмешалась Лерочка.

— Поступило заявление об использовании боевой огненной магии в черте города…

— Че?..

— Это не она!..

— Покажите ладонь!..

Бинты сняли, и все увидели обожженную ладонь.

— Пройдемте с нами для опознания вас потерпевшими…

— Какими еще потерпевшими? — в отчаянии воскликнула Лерочка. — Теми двумя бандитами, которые хотели нас ограбить?

— Это их ограбили на восемь золотых, — покачал головой полицейский и защелкнул наручники на запястьях Машки под торжествующим взглядом Марандо.

Все оказалось плохо, очень плохо и даже еще хуже. Лерочка почти привыкла к череде неудач, которые обрушивались на нее, но теперь пострадала и Маша! Выяснилось, что потерпевшие были знакомыми Герберта Марандо. Они якобы просто прогуливались по ночному городу, когда на них напали подвыпившие девицы, изжарили файерболами и отобрали последнее, даже штаны! В полицейском участке Машка, закусив губу, выслушала эти смехотворные обвинения и заявила, что да, это она запустила файербол в целях самообороны, а Лерочка вообще не при чем, так, мимо проходила. Марандо попробовал возмутиться, требуя, чтобы арестовали обеих, однако ничего не вышло. Полицейские были рады закрыть дело и сдать признавшуюся преступницу в суд.

— Что ей грозит? — дрожащим от ярости голосом спросила Лерочка, сверля взглядом козлопринца.

Префект пожал плечами.

— Скорей всего, публичная порка и штраф в десятикратном размере от награбленного.