Цена ошибки - любовь (СИ) - Фрес Константин - Страница 42

— Ну, ничего, — беспечно ответила Лиля, поподнимаяь. — Он еще напокупает тебе платьишек, трусишек. Он щедрый, не жадный. Да ведь?

Ее мутные покрасневшие глаза смотрели неотрывно в лицо Саши, губы пьяно, неприятно усмехались, и Саша отвернулась не вынеся этого укоризненного, полного горечи насмешливого взгляда.

— Наверняка, — отважно ответила она.

Лиля неуверенно качнулась на нетвердух ногах, пригладила неряшливо прибранные волосы, словно пытаясь обрести былую уверенность в себе. Спокойстве Саши, ее цветущий вид всолыхнули в ее дуже жгучую боль и желание обидеть, оплевать, испачкать и загадить все то, что давало Саше сил, что озаяло ее черты таким прекрасным светом счастья.

— Ну, как он в постели? — с жадной дрожью в голосе произнесла Лиля. Оттолкнувшись спиной от спинки кресла, она подскочила на ноги и в один прыжок оказалась около Саши, так близко, что та уловила ее несвежее дыхание, запах перегара. Лиля заглядывала бывшей подруге в глаза, настойчиво ловила ее взгляд, словно в них, в эти глазах, могла увидеть отражение того, кого никак не могла забыть, кого жаждала всем сердцем и не могла получить, вернуть обратно. — Как он тебе? Расскажи! Безбашенный, да? С ним кайф, чистый кайф!

— Перестань, Лиля!

— … меня он любил целовать, знаешь, там…

— Лиля!!

На крик Саши, словно джин из бутылки, возник безопасник, бесшумно открыв дверь и мягко, по-кошачьи мягко, ловко проникнув в кабинет — так, словно опасался, что его заметят. Впрочем, наверное, так и было; наверняка Ян не знал, что Андрей притащил сюда Лилю под тем благовидным предлогом, который она выдумала… Поверил ей — или сделал вид, то поверил, ведь на нее — измученную, истерзавшуюся от ревности и потерянной любви, — смотреть было невыносимо. Не каменное же сердце у него, вот и уступил…

— Ты же обещала, — рыкнул он, подходя к Лиле и крепко обнимая ее за плечи. — Все взяла, что хотела? Пойдем.

Лиля как-то беспомощно всхлипнула, и у Саши защемило сердце от жалости. Лиля сейчас походила на заключенную, которую вывели погулять на тюремный двор, дали вздохнуть ей воздух свободы, посмотреть на чахлую траву, пробивающуюся между камней, и снова волокут в душные застенки, под замок.

— Извините, Александра, — произнес Андрей, с подчеркнутым уважением склонив голову перед Сашей. — Мы уже уходим, надеюсь, Ян Павловч ничего не узнает?..

— Конечно, — пролепетала Саша. — Я не скажу…

Лиля, едва ли не зарычав от злости, ловко вывернулась из рук безопасника, встала перед Сашей. Ее мокрые губы неприятно кривились, волосы были взъерошены, а в глазах читалось такое исступление, что Саша испуганно отступила, боясь, что Лиля ее сейчас ударит.

— Ну зря же, — простонала Лиля словно от сильной боли, сискивая кулаки, влажными пальцами тиская конфету в яркой обертке, — зря ты с ним!.. Зачем он тебе? Ну что, любишь? Любишь его? Да черта с два, это просто первый нормальный мужик, который обратил на тебя внимание!

— Ну все, пошли, пошли, — Андрей бесцеремонно сгреб бьющуюся в истерике девушку в охапку, и она разрыдалась, понимая, что и поссориться, высказать все то, что так давно хотелось, ей не дадут.

— Ты не любишь его! Не любишь его! — зак заклинание выкрикивала Лиля скозь слезы, соопротивляясь. Андрей практически силой ее выталкивал за дверь, а та, отчаянно цепляясь за косяки, все продолжала кричать. — Это сейчас, когда все гладко… а если нет… Ты посмотри на него — красивый, здоровый мужик, ты что, думаешь, он тебя, мышь серую, всю жизнь ждал?! Да у него жена есть и ребенок! Она приедет…

Тут Андею все же удалось вытолкнуть Лилю за дверь, и последние ее слова, выкрикнутые яростно, исступленно, донеслись до остолбеневшей Саши уже из коридора:

— … и он тебя выставит на помойку!

Саша без сил опустилась в кресло. Выступление Лили выбило ее из колеи, и не только ненормальной одержимостью бывшей подруги — а та действительно выглядела болезненно, почти безумно, — сколько выкриком "да у него жена и ребенок есть!"

Действительно… Всю жизнь ждал ее?..

Лиля — она такая. Она могла знать и о жене, и о детях, и все равно оставаться с ним, насмехаясь в лицо законной, потому что здесь и сейчас он выбрал ее. Потому что она держала его сердце. Потому что смогла его завоевать — да, на краткий срок, но тогда, недавно, он был весь в ее власти.

"А я? Я смогу?" — вдруг подумала Саша, и ее мысль была отточенней лезвия, тише вкрадчивого шепота, горячее, чем прикосновение раскаленного железа.

Ян… сию минуту, сейчас, только что, в отчаянии, с мыслями, охваченными пожаром, она поняла, что любит, безрассудно, бесповоротно, неистово любит этого мужчину. За один только его взгляд, в котором готова раствориться. Он смотрел всегда так, будто в мире больше никого вообще не было, будто она — единственное, что сотворила природа. В своих чувствах он был честен. Даже если… даже если кто-то еще был в его жизни, даже если… если… ребенок…

Саша в отчаянии закрыла пылающее лицо руками.

Потерять Яна сейчас? Отказать от него? От его поцелуев, ласк, от его объятий ночью, когда он накрывал ее дрожащее тело одеялом и крепче прижимал к себе?.. Все это времено? Жена в отезде? Они в ссоре?

Ян появился из коридора как призрак, и Саша даже вскрикнула, увидев его перед собой. Его внимательные синие глаза буравили ее взглядом, мужчина, заложив руки за спину, чуть покачивался на носках, словно хотел сказать что-то и не решался, не находил подходящих слов.

— Что она тут наговорила? — быстро произнес он, и Саша почувствовала, что падает в пропасть под его внимательным, прямым взглядом, таким безжалостным и страшным, что кончики ее пальцев похолодели.

— Ничего, — отмахнулась было Саша, поднимаясь, но Ян уверенно шагнул к ней, поймал ее за руку, крепко сжал запястье. Саша дрогнула. Ей показалось, что мертвенный холод проникат в ее грудь, сковывает ее ердце, которое бьется из последних сил, а в голове крутится одна только мысль: "Ну, вот и все… все…"

— Что она говорила, — очень четко произнес Ян, разделяя каждое слово, и Саша ахнула от боли, пронзившей ее сердце.

"Сейчас все кончится", — с отчаянием подумала она. Она еще раз глянула в лицо Яна — рассерженное, напряженное, такое красивое, ставшее родным. Он не станет лгать и отпираться, не станет. Саша с ужасом поняла, что ей придется выслушать все его слова о нахлынувших чувствах, о том, что он просто не смог сопротивляться, и что там еще говорят мужчины в таких случаях. А потом будет выбор — оставить все как есть, остаться любовницей и подругой генерального до того момента, когда явится жена, или разорвать отношения сейчас же, сию минуту. Саша ощутила еще один приступ отчаяния и паники, понимая, что влипла крепко, как муха в янтарь, в текучую смолу, и просто не может оттолкнуть, сказать — "все, уходи!", но и остаться радом, зная, что безоблачное счастье не так уж безоблачно, тоже невыносимо…

— Она сказала, что ты женат и у тебя есть ребенок, — ровным, спокойным голосом ответила Саша. Ей казалось, что слова, которые она произносит, тихи и обыденны, но Ян слышал, как прерывается ее дыхание, готовое каждый миг сорваться на рыдания, слышал, как спазм сжимает ее горло, и слова звучат неясно, глухо, неразбочиво. — Сказала… сказала, что когда она приедет… ну, ты сам все понимаешь.

— Я должен понимать? — переспросил Ян ледяным голосом. Саша хорошо знала эту интонацию; когда Ян был в бешенстве, когда внутри него все дрожало от ярости, его голос становился звонким, четким, как кованная сталь, и говорил он ясно, максимально понятно, впечатывая каждое слово в сознание собеседника. — Должен понимать?!

— Ян, — Саша устало отвернулась, но он рывком снова повернул ее к себе, и ей пришлось шептать свои слабые слова-объяснения в его рассвирепевшее лицо. — Я понимаю… в конце концов, тебе уже тридцать пять… глупо было думать, что все это время ты сидел и ждал меня…

— Ты сейчас ее слова повторяешь?!

Ян крепко ухватил ее за плечи, встряхнул, словно хотел выколотить, вытряхнуть из ее головы все слова, которые туда положила Лиля.