Улей (СИ) - Мор Дэлия - Страница 41

Я выдохнул, открыл письмо, и из вложений на меня посыпались электронные формы о неразглашении. Пять штук. Высший допуск. Особый статус. Не слабо охранников в особняке генерала секретностью упаковали. Я давно подозревал, что там все не просто так. Отец под матрасом военные тайны хранил? Или в туалете за бачком унитаза, как какой-нибудь кадет из Училища? Не было давно бачков. Сливные системы, как и все остальные коммуникации, в стены убрали. Только кнопки слива оставили. Но особо ловкие все равно находили, куда заначку засунуть. Но я не дурак. Мне зачем? Личных вещей, как у васпы — утвержденный минимум. Да и прятали, в основном, консервы из сухпайка на «черный день» и гражданскую одежду, чтобы в город сбежать. Но патруль все равно легко находил кадета с военной выправкой и уставной прической на фоне прилизанных и расфуфыренных гражданских хлыщей. У меня зубы заныли, как на волю захотелось. Выписка завтра. Восемь часов осталось, я не доживу.

Полночи читал новые инструкции, подписывал формы и проходил тесты. К утру провалился в сон и, казалось, что тут же открыл глаза, а за окном уже просветлело. В Равэнне начинался новый день, а у меня целая жизнь.

Я умылся, побрился, переоделся в форменный комбинезон и сел поверх застеленной кровати ждать выписку. В одну минуту умещался целый час. Я постарел и поседел, пока, наконец-то, по коридору не загромыхали шаги. Стоп! Медики так громко не ходят. У них мягкая бесшумная обувь.

Дверь открыл сержант Грут. Я решил, что сошел с ума. Крепко зажмурился и потер пальцами лоб. Нет, не может быть. Грут не мог оказаться на Дарии. Генетические сканеры на транспортнике не допустили бы до телепортации. Кхантор бэй, да он умер! Ян прострелил ему голову! Мне померещилось на нервах, живот знакомо скрутило спазмом.

— Лейтенант Дар, — позвал хриплый голос, как стервятник прокаркал. — Дарион, с тобой все в порядке?

Я осторожно открыл глаза. Нет, не Грут, просто похож чем-то. Такой же лысый, крючконосый и взгляд у него холодный, цепкий. Майор с нашивками службы безопасности. Тьер, майор!

Я вскочил с кровати и вытянулся струной.

— Так точно! Готов к прохождению службы.

— Вольно, — сухо ответил он. Не стал цокать языком или качать головой. Вообще никак не выразил удивления или недовольства моим ступором сначала и резкой реакции после. — Меня зовут майор Рэм. С этого момента я твой командир.

«Тренер, царь и бог одновременно, — мысленно продолжил я, прикусив губу, чтобы не улыбаться. — Выше меня только небо и генерал». Я точно сошел с ума. Бездна, как все повторяется!

— В карточке перевода у тебя особняк числится местом службы, — проскрежетал майор, — но генерал попросил поставить тебя на другой пост. Поехали, покажу. С вещами на выход, лейтенант Лар.

Я чуть не застонал от обиды. Отец выгнал меня из дома. Не успел принять, как снова оттолкнул. Я знал, что у всего есть рациональное объяснение. Все, кто служил в особняке, жили там же. Возможно, нет свободной койки, чтобы меня поселить, она появится позже, а пока я послужу…

— Майор Рэм, разрешите обратиться, — догнал я лысого безопасника в коридоре. — А куда мы едем?

— Идем, — поправил он. — В генеральный штаб.

Я завис в раздумьях. Тоже неплохо, в принципе, но смотря, где поставят. В генеральном штабе официально двадцать три корпуса. Два стоят за чертой Равэнны. Но раз майор сказал «идем», значит, речь о центральных. Через дорогу от главного медицинского центра.

— Ты выписку получил? — майор остановился возле лифта и обернулся через плечо.

— Никак нет. Или да. Виноват, проверю.

— Отставить, — нахмурился он, когда я полез за планшетом. — Капитан Назо после перешлет, если не успел. Нет времени торчать здесь. Генерал скоро уедет на учения, поспешим. С тобой точно все в порядке? Походка деревянная.

Я смутился, как дарисса, которой сказали, что у нее пятно на платье. Хотел ответить, но майор отвернулся к панели с кнопками. Мы ехали на первый этаж.

Дорогу до генерального штаба я почти не запомнил. Крутил головой и все время отвлекался на архитектурные красоты Равэнны. Особняк — это хорошо, но, кажется, я понял, зачем отец перевел меня в штаб. Иначе бы я совсем не видел города. Так, первый корпус. Тот самый под шпилем. Замечательно!

— Допуски тебе еще не все сделали, — прохрипел майор, уводя меня узкими служебными коридорами куда-то в подвал. — Здесь десяток лифтов, но нам нужен единственный, который идет под самую крышу. Его закрыли почти три года назад. Скоро узнаешь, почему.

Мне как обычно представились ужасы вроде оборвавшегося троса, кабины с телами, превратившимися в фарш, пожара, наводнения, внезапного ремонта, но секретный лифт внутри оказался совершенно обыкновенным. Разве что ковер на полу лежал, а не керамогранит. Нет, не ковролин, а именно домотканый ковер с длинным ворсом. На него наступать было страшно. По болоту я в ботинках не ходил, они чистые, но, а вдруг? Кнопок на панели всего две: «вверх» и «вниз». Рэм нажал «вверх» и лифт мягко тронулся.

Я против воли смотрел на свою физиономию в огромном зеркале. Похудел за время болезни, щеки ввалились, нос заострился. Впервые был меньше похож на отца, чем обычно. Мне еще предстояло пережить неделю перешептываний и поглядываний через плечо от охранников и других офицеров. Всегда так было. На любом новом месте. Никто не мог сразу запомнить и принять, что я — другой цзы’дариец. Не генерал. Все на автомате пугались и вытягивали спины. Только майор Рэм отреагировал по-другому. Наверное, потому что хорошо знал отца. Начальник службы безопасности, как-никак. И я у него в прямом подчинении. Почетно, Тьер.

— А ты вырос, Дарион, — тихо прохрипел он. — Не узнаешь меня?

От вопроса я растерялся и втянул голову в плечи, как черепаха в панцирь. Где тут плакат с подсказкой, как в учебном классе? Нет? Ин дэв ма тоссант.

— Не узнаю, — признался я, от шока забыв добавить «никак нет». Грут бы за такое уже зубы пересчитывал, а майор терпеливо объяснил:

— Я забирал тебя в Училище из дома, не помнишь? И прилетал несколько раз, когда ты был совсем маленьким. На пятом цикле свалился в расщелину. Ушел, как обычно, днем погулять, а к вечеру не вернулся. Глория на мотоцикле все тропы объездила, не нашла. Стемнело уже, твоя мать в истерику ударилась. Нужно было в Нарт звонить, они бы с патрульными связались, а она твоему отцу на личный номер. Я потом три раза запись слушал, тоже не понял ничего. Кричит, плачет: «Дарион, Дарион пропал». Наилий позвонил генералу девятой армии и в катер, я еле уговорил пилота взять, чтобы не рвался сам за штурвал. Мы, конечно, опоздали. Тебя нашли, показали медикам, намазали ссадины зеленым антисептиком и вернули матери. Когда Наилий зашел в дом, ты уже спал. Я знаю, тебе кажется, что отца не было рядом, но это не так. Не уходи в себя. Говори с ним. Ему тоже не просто.

Я замер и не дышал, пока майор говорил. Детские воспоминания проступали сквозь мутную пелену, мешаясь с обрывками снов и фантазиями. Рэм словно папку на планшете открыл со старыми фотографиями. Склон, поплывший под ногами, колючки на дне ущелья, зеленые коленки. В нашем доме еще никогда не было так много народа. Я забыл половину лиц, а главного гостя так и не увидел. Обидно до дрожи. Мечта маленького мальчика сбылась, но ему забыли о ней рассказать.

— Я не знал, — прошептал я в пустоту и снова замолчал.

Двери лифта открылись, майор вышел на круглую площадку. Слишком маленькую, чтобы ее такой запланировали при проектировании. Под ногами еще один цветастый ковер из тонких лент, связанных огромным крючком. Аттия так умела. И чехлы на табуретах тоже будто она вязала. Странное помещение. Настолько не похожее на генеральный штаб, что я терялся.

— Разувайся, — скомандовал майор. — Дэлия мне за эти половики стабильно плешь проедает. Стирать тяжело.

Разгадка пришла запахом еды из открывшейся двери. На пороге стоял генерал в фартуке и с миской в руках.

— Вовремя, — улыбнулся он. — Я только что пирог из духовки достал. Проходи, Дарион.