Улей (СИ) - Мор Дэлия - Страница 30

Ужас я чувствовал, еще когда над моей головой мешок завязывали. И сейчас, когда оказался в пещере. Но мне простительно. Я чужой. Впервые видел все это. Яна же гнуло к земле так, будто его пытали.

— Чувствую, — признался я.

Офицер, услышав это, немного расслабился и поднял голову.

— Величие Королевы. Никто не защищен. Терпи.

Аура страха, значит. Низкочастотные колебания, называемые инфразвуком. Действительно, уже не просто мутант, а божество.

— Зайду первым, — обронил Ян, надевая китель и поправляя портупею. — Отвлеку едой. Ты после со щупом и пробиркой. Поймаешь жало и сцедишь эссенцию. Понял?

Конечно, как можно не понять. Беру щуп, пробирку. Тоже справа? Да, там они. И бегу доить эссенцию с божества-мутанта, пока оно поедает трупы своих последователей, а личный телохранитель следит за тем, чтобы заодно не съели меня. Вот и карабкайся после такого по карьерной лестнице, видя, какие обязанности прилагаются к кровавому кителю и высокому званию.

Переодевшись обратно в гимнастерку, вооружившись щупом и положив в карман пробирку, я сообщил преторианцу, что готов. Одноглазый кивнул и налег на корыто, толкая его вглубь пещеры. Туман под ногами становился плотнее с каждым шагом. От накатывающих прибоем волн ужаса меня знобило. Еще немного и начну стучать зубами или бормотать что-то нечленораздельное. А то и вовсе остановлюсь, и никто с места не сдвинет.

Ян шел медленно, рывками. Пригибался к корыту и морщился. Я вспомнил, как преторианец спрашивал, слышу ли я Королеву. Значит, сам слышал. Звучала ли осмысленная речь или транслировались только голые эмоции животных инстинктов? Какого было Яну заходить с куском мяса в клетку к голодному зверю, когда для него он сам такой же кусок, только живой пока? Я думал, что если ментальная связь существовала, то насколько велика власть Королевы над своими телохранителями? Ради этого она травила их ядом повторно? И не убьет ли меня Ян по приказу Ее Величества, когда я переступлю порог покоев?

Резкий запах разложения усилился. Коридор вывел в округлый зал. Настолько высокий, что свод терялся в темноте. Теперь и я услышал Королеву. Томительный стрекот миллиона шуршащих лапок, забирающихся под одежду. Стон гиганта, потревоженного презренной букашкой. Легкий ветер и тонкий свист на грани слышимости. У Королевы должны быть крылья. Я так чувствовал.

Темные ленты меди сверкнули вдалеке. Неясные очертания чего-то огромного, неповоротливого и больше ничего. Ян вкатил корыто на ровную площадку, задев белобрысой макушкой тусклую лампу на длинном шнуре. Я прижался спиной к стене в стороне от пятна света. Если не дышать и не двигаться, может быть, Королева меня не заметит.

Рыжие всполохи ринулись стаей легкокрылых мотыльков из темноты на свет. Я боролся с желанием зажмуриться и зажать уши. Хруст костей трупов в жвалах королевы звучал совершенно невыносимо. Тогда я стал смотреть на Яна. Преторианец стоял на коленях рядом с тележкой, высоко задрав голову. На обезображенном шрамами лице в медных бликах кривилась и преломлялась блаженная улыбка. Ян тонул в волнах наслаждения. Купался в лучах света от своего Божества. А мне оставил хищное, ядовитое жало во мраке.

Перехватив щуп, и пару раз нажав на кнопку, чтобы проверить, работает ли он, я полез под брюхо Королеве. И ведь почти добрался. Ядовитое жало в обхвате с мое запястье, средоточие ненависти и боли всего Улья, карающая длань Ее Величества взметнулось в воздух, чиркнув у моего лица, и вошло в живот аккурат под ребрами. Свет вспыхнул и померк. Королева протащила меня по полу и выдернула жало. Место прокола онемело, тело корежили судороги. Я кубарем покатился в сторону и замер, когда рука, потеряв опору, ушла в пустоту. Стоп! Дальше нельзя. Обратно тоже. Где-то рядом мелькали колонны задних лап. Раздавят ведь и не заметят.

Стрекот миллионов крыльев стал оглушительным. Щупа нет, я на краю пропасти и Королева заметила меня. Загрохотали лапы, тяжелыми сваями вбиваясь в пол. Я видел в темноте только их очертания в медных бликах. Один взмах и меня нет. Беги Дарион! Как хочешь, но беги!

Я успел броситься в сторону за мгновение до того, как рядом вонзилась лапа. Каменная крошка брызнула фонтаном и застучала по полу. Отползая на четвереньках, я пытался хотя бы увидеть, куда улетел щуп. Божество стонало и ярилось, беспощадно кромсая пол и стены лапами. От запредельного уровня инфрашума меня почти наизнанку выворачивало. Это конец. Не поможет даже хорошая регенерация. Размозжит мне голову Королева и сожрет еще теплого на десерт.

— Щуп впереди! — крикнул Ян. — Быстрее!

Не было его впереди. Разве что спрятался за телом Королевы. Но бежать туда так же глупо, как бросаться под поезд. Лучше обойти божество мимо Яна.

— Нет! — снова крикнул он. — Не сюда!

Возмущенный клекот Королевы взял верхнюю ноту и ускорил ритм. Мы с ней добрались до преторианца одновременно. Я упал ему в ноги, а она подняла в воздух гигантские лапы. Прости, Ян, я подставил тебя под удар. Только сейчас это понял. Слишком поздно. Офицер схватился за трость, и через мгновение все стихло. Неужели? Мы живы? Правда?

Я осторожно поднял голову, всматриваясь в пятно света от лампы, где застыл Ян с поднятой рукой. Из рваной раны на запястье ручьями стекала кровь. Запахло горькой сладостью и медью.

— Иди, — хрипло выдавил Ян.

Я зажал рану в боку и ползком добрался до противоположной стены. Где-то здесь в белом тумане валялся щуп. Нужно найти его, пока божество загипнотизировано ароматом свежей крови. Только бы Ее Величество не съело своего отчаянного телохранителя.

Тьер, удача любит меня! Пальцы наткнулись на щуп. Стрекот крыльев нарастал уже в другой тональности. Такой, как несколькими минутами раньше, когда Королева насыщалась. Мой последний шанс.

Пространство сжалось до крошечного блика на кончике жала, а время растянулось от «быть» до «не быть». Ты приняла мою жертву, Королева, награди же своей милостью.

Щуп хищно сомкнулся у основания жала и пустил разряд тока, куснув и меня в руку. Перламутровые капли эссенции падали в пробирку, пока меня мотало верхом на хвосте. Пять. Шесть. Семь. Все. Я снял пробирку, разжал руки и улетел в стену.

— Уходи! — закричал Ян, оседая на пол. — Уходи!

Заткнув горлышко чудом уцелевшей пробирки большим пальцем, я снова пополз вдоль стены. Мимо тележки, мимо преторианца. Оглушенный клекотом, раздавленный ужасом и яростью обиженного божества. Ну, простите, Ваше Величество, я бесстыдно украл самое ценное. Как вор. Нет, как ловелас на свидании. Вам не понравилось? Конечно. Я был груб, невнимателен и тут же сбежал.

Онемение от удара жалом растекалось по телу и стремилось к сердцу. Я мог уйти, сил еще хватало. Но Ян слаб и пьян от голоса Королевы. Она выместит на нем всю злость, как обычная женщина. Просто убьет. Зачем я тогда воровал эссенцию?

Сцепив зубы, я поднялся на ноги и повернул обратно. Туда, где в удушливом белом тумане валялось тело в кровавой форме.

Глава 18. Преторианская келья

Преторианец не подавал признаков жизни, ну и ладно. Я отчаянно волочил тяжеленное тело по полу, беспокоясь только о том, чтобы Королева не бросилась вдогонку и не достала лапой или жвалами.

— Я сам. Хватит, — пробормотал офицер и уперся ногами в пол.

Пока он тяжело поднимался, я восстанавливал дыхание, схватившись за раненый бок. Онемение никак не проходило, а кожа вокруг раны обжигала даже сквозь гимнастерку. Интересно, а для меня найдется пустой кокон? Хотя Ян говорил, что я слишком старый для перерождения.

— Достал… эссенцию? — спросил он, зажимая рукой все еще кровоточащее запястье.

— Да, — кивнул я.

— Ранен?

В ответ я снова кивнул.

— Есть ветошь, — сказал преторианец, нетвердой походкой двинувшись дальше по коридору. — Перевязку сделаешь. Иди.

Обратная дорога показалась такой же бесконечной. Но теперь винить стоило не груженое мясом корыто, а наше паршивое состояние. Ян пугал бледностью. Сходство с мертвецом ощущалось как никогда. Что такого мысленно сказала Королева, что он потерял сознание? Свою перевязку преторианец закончил быстро. Обмотал грязной тряпкой запястье и завязал крошечный узелок. Асептика и антисептика? Нет, васпы такого не слышали. Они раны лечили вонючей органической дрянью. И ведь помогало. Свою дыру в боку я заткнул куском ткани и порадовался, что ничего не чувствую. Гигантский укус осы. Теперь, главное, не чесать и не мочить.