Путешествие Чандры (СИ) - Белоконь Ольга Александровна - Страница 89

– Кто это? От её плача у меня разрывается сердце, – негромко произнесла Чхая, и Сурья, тоже чувствуя непонятное ему самому волнение, коснулся руки супруги, чтобы успокоить её.

Чандра печально посмотрел на призрак, затем поднял руку, чтобы, воспользовавшись своей божественной силой, сделать немного холоднее. От этого туман ещё больше сгустился, а женщина обрела более узнаваемые формы.

– Приветствую вас, дэви Сангья, – грустно произнёс лунный дэв.

– Сангья! – воскликнули в один голос Сурья, Чхая, Яма и Ями. Появление первой жены Сурья-дэва и матери Ямы и Ями сильно взволновало всех.

– Сангья… Ну конечно, Триада после разрушения её тела сделала её дэви облаков – а Чандра постоянно имеет дело с облаками, а значит и с Сангьей, – вспомнил Индра-дэв.

– Вы снова плачете, – сказал Чандра после приветствий. – Дэви, вы ещё никак не можете успокоиться? С тех пор, как Шани нанёс вам удар, я вижу вас в слезах постоянно.

– Как же мне не плакать, Чандра-дэв? – простонало привидение. – Ведь я не только лишена тела, и моё существование такое же эфемерное, как и у облаков, которые вы собираете. Но я нахожусь в разлуке с близкими – с отцом, супругом, со своими детьми… От этого мои слёзы не кончаются, Чандра-дэв. Если бы я только могла… Но от удара Шани нет средства. Шани виноват в моём состоянии, в каждой пролитой слезе.

– Но вы же сами сделали много такого, чего делать вовсе не следовало, – покачал головой дэв. – Зачем вы хотели извести дэви Чхаю и её детей? Жили бы мирно, всё бы и обошлось… Какой толк лить слёзы сейчас, дэви, когда уже невозможно ничего исправить или изменить?

– Мне грустно, Чандра-дэв, так грустно, что словами не передать, – произнёс призрак так горько, что зрители в Сурья-локе все ощутили обжигающий холод отчаянья и одиночества Сангьи. – Я не смогу увидеть своего супруга – едва Сурья покажется из-за горизонта, я растаю вместе с этим туманом, став росой. Ах, если бы было можно только смотреть на него и на моих деток – тогда даже Чхая и Шани были бы мне безразличны!

– Сочувствую вам, дэви, – вздохнул Чандра. – Но не представляю, каким путём это было бы возможно. Тела у вас нет, и новое сделать невозможно – удар Шани обладает тем же разрушительным действием, как трезубец Махадэва.

– Тогда хотя бы можете передать им, что я ещё здесь, в этом мире, и жду встречи с ними? – зарыдал призрак. – Можете сделать это для меня, Чандра-дэв?

– Конечно, я всё передам, – грустно произнёс дэв. Лучи Сурьи, уже показавшего краешек, пронзили туман и он начал быстро таять. С ним растаяла и Сангья, оставив на песке, как слёзы, крупные капли росы.

– Какой ужас, – прошептала Ями, прижимая ладони ко рту. Дхамини поспешила утешить её, похлопывая по руке, а Сурья и Чхая взялись за руки. – Я никогда не думала, что… что так ужасно существование без тела. Вот почему Триада усыпила Сурья-дэва, когда его телу был нанесён урон, – если бы она так не сделала, то отец бы ужасно мучился… Ох, Дхамини, давай выйдем ненадолго – я расскажу тебе историю дэви Сангьи, ты же не знаешь всего.

И девушки вышли в другой покой Сурья-локи. Дхамини понимала, что Ями нужно выговориться, да и узнать ещё одну часть запутанной семейной истории Шани ей было важно.

– Должно быть, ты знаешь, – начала Ями, выпив воды для успокоения, – что раньше у Сурья-дэва была одна жена – Сангья, дочь дэва Вишвакармы, зодчего богов. Она родила нас с Ямой. Но каждым своим прикосновением Сурья-дэв обжигал свою супругу. Не в силах вытерпеть его жар, дэви Сангья удалилась совершать длительную аскезу в горы. Она не могла сделать это открыто и удалилась тайно. Но, чтобы ни её супруг, ни мы, тогда совсем малые дети, не замечали её отсутствия, дэви наделила свою тень жизнью, создав свою точную копию – Чхаю. И велела ей заботиться о Сурья-дэве и детях, но не думать занимать её место.

– Но, когда Сурья-дэв понял, что дэви Чхая не обжигается от его прикосновений, он ведь должен был… потребовать от неё выполнения супружеских обязанностей в спальне?

– Именно так и произошло. Так появился Шани – наш с Ямой брат, – произнесла Ями с нежностью. – Он был тёмного цвета, потому что его мать, которую все считали дэви Сангьей, была её тенью – Чхаей. Сурья-дэв не счёл его своим сыном из-за облика, разгневался и велел дэви Чхае спрятать его куда-нибудь подальше от его взгляда. Так что маме пришлось днём воспитывать нас и угождать Сурья-дэву, а ночью она бежала в лес, куда не проникали лучи солнца – к Шани. Потом отец простил Шани и позволил ему жить здесь, в Сурья-локе. Дэви Сангья, завершив аскезу, вернулась домой, а Чхая должна была растаять, снова став её тенью. Но Шани не допустил этого – он совершил трудное путешествие на Кайлаш, и Махадэв дал дэви Чхае собственное существование. Несмотря на то, что Чхая – тень Сангьи, у них очень разные характеры. Чхая – мягкая, терпеливая, старается сделать всё для своей семьи. А дэви Сангья – гордая, нетерпеливая, тщеславная и коварная. Она сразу решила, что дэви Чхая хочет занять её место, и преследовала и её, и Шани. Несмотря на то, что она меня родила, воспитывала нас Чхая, и я больше чувствую, что её дочь, чем Сангьи. Затем Чхая была вынуждена всё-таки исчезнуть, стать снова тенью – она сделала это из любви к Шани, чтобы не быть препятствием на его пути. Но через некоторое время дэви Сангья снова использовала волшебство – и вернула Чхаю, на этот раз навсегда. Таким образом дэви Сангья хотела избежать наказания за грехи.

– А наказывал её Шани, – тихо произнесла Дхамини. Она слушала затаив дыхание.

– Да, ведь это его судьба – быть Воздающим плоды поступков. Некоторое время Сурья-дэв жил с двумя жёнами – дэви Сангьей и дэви Чхаей. Сангья всё время строила козни против Чхаи и Шани и получала наказания, но никак не исправлялась. Однажды ей даже пришлось стать лошадью в Мритью-локе. Но, когда дэви Чхая стала ждать ещё одного ребёнка, Сангья совсем потеряла покой. Она пыталась убить Чхаю вместе с нерождённым ребёнком, скинув её в колодец с ядом Халахалом. Этого уже никто не стерпел, и Сурья-дэв отказался от Сангьи, а мы с Ямой – от матери. С тех пор у нас одна мама – Чхая. Но это ещё не всё. План Сангьи отчасти удался – родившийся ребёнок, наша сестра Бхадра, забрала весь яд себе, чтобы спасти Чхаю. Поэтому Бхадра была очень ядовитой. Сангья притворилась Чхаей и обманула её, заставив вступить во вражду с Сурья-дэвом. Брат Шани… он вынужден был убить Бхадру, чтобы яд не отравил всё мироздание. Но ответственная за смерть Бхадры на самом деле – Сангья. Поэтому Шани воздал ей по делам – лишил тела. Но Триада проявила милосердие и не отослала её душу в царство мёртвых, а сделала дэви облаков. А отец попытался встать на пути Шани и защитить Сангью, потому что убийство женщины, в его собственном доме, Сурья-локе, даже такой жестокой, как Сангья, – против его дхармы. Но Шани отступать не может, в этом – его дхарма. Потому отцу пришлось принять на себя удар, предназначенный изначально для Сангьи. Как ты знаешь, телу его в результате был нанесён непоправимый ущерб, и Триада погрузила его душу в сон, а его энергии продолжали работать в мироздании, управляемые Триадой. Совсем недавно Сурья-дэв вернулся, и всё еще гневается на Шани, и даже мама Чхая сердится на брата – из-за Бхадры. Она не может вынести мысли, что один её ребёнок убил другого… И всё это случилось из-за дэви Сангьи!

– Какая трагическая история для всех, – с чувством произнесла Дхамини. Она поспешно вытерла выступившие на глазах слёзы.

– Тем не менее, увидев дэви Сангью сейчас… мне стало её так жалко, Дхамини! Несмотря на то, что она совершила, я не могу быть спокойна, когда моя мама… находится там одна, в разлуке со своей семьёй, без надежды воссоединения! Это, наверное, хуже пребывания в царстве мёртвых.

– Что происходит в царстве мёртвых, то есть в моей локе, сдаётся мне, мы узнаем скоро, – Яма возник рядом с девушками как-то внезапно. Он был сосредоточен и хмур. – Кажется, я знаю того, кто всё-таки может поправить ситуацию, но чтобы заставить его действовать, придётся приложить усилия…