Путешествие Чандры (СИ) - Белоконь Ольга Александровна - Страница 76

– Готово! – с торжеством объявил он. – Теперь давайте посмотрим, куда его пристроить. Чтобы вы могли передвигаться с моей скоростью, понадобится повозка, – дэв посмотрел в ночное небо, и, к изумлению и восторгу Сунайны и Джанаки, прямо сверху спустилась снежно-белая колесница о двух колёсах.

– Ты ведь не против повозить нас, дружок? – обратился дэв к оленю. Тот послушно дал себя запрячь, Чандра взялся за поводья, смертные, следуя приглашению дэва, забрались в повозку, и она поплыла над землёй, озарённой нежным светом полной Луны.

Чандра, конечно, видел, что Джанака и Сунайна больше интересуются друг другом, чем вопросами мироздания. Про себя он усмехался – кажется, царь Джанака все-таки забыл свой список требований к невесте и доверился собственному сердцу. Поднявшись повыше, дэв высматривал, что творится на земле. Кувшин с лунной энергией держала Сунайна, с одобрения Джанаки.

– Можно, конечно, дать свет растениям, – рассуждал Чандра вслух. – Можно – коровам, они превратят его в молоко. А ещё можно растворить в недоступном озере в горах – пусть дочери Индра-дэва ходят купаться туда, где взоры смертных их не смогут увидеть, под охраной свиты дэвраджа…

– Что это, Чандра-дэв? Кажется, кто-то плачет, вы слышите? – воскликнула девушка, вглядываясь в расстилающуюся внизу землю.

– Да, теперь и я слышу, – подтвердил Джанака.

– Посмотрим, что там, – решил Чандра, направляя оленя к земле. Чтобы смертные не увидели повозку с пассажирами, дэв окутал её иллюзией.

Повозка плавно опустилась возле храма. Потихоньку подойдя, Чандра и смертные увидели источник плача и стенаний – красивая молодая женщина рыдала, изливая свои жалобы богам.

– Как мне искупить свои грехи? – вопрошала красавица. – Ведь за что-то я наказана! Я люблю Аюша, а он – любит меня, мы женаты с юности, но у нас до сих пор нет детей! О, чего только я ни делала, в какие только паломничества ни ходила! Видно, придётся моему возлюбленному супругу взять другую жену, а мне – быть служанкой у них! Или пойти мне лишить себя жизни, я ведь, негодная, не могу сделать жизнь своего свами полноценной…

– Бедная женщина, – тут же посочувствовала Сунайна. – Она молода и красива, и замужем за любимым человеком, но не может подарить ему ребёнка! Как её жалко!

– Это действительно большое горе, – покачал головой Джанака. – Чандра-дэв, можете ли вы помочь ей?

– Да, Чандра-дэв, пожалуйста!

– Что ж, раз вы оба этого хотите… – Чандра кивнул на кувшин света. – Её желанию можно помочь. Если она с мужем разделит этот кувшин на двоих, у них родится ребёнок. Однако этот свет можно потратить и на другие полезные дела. Кто знает, от чего эта женщина бесплодна? Не нарушится ли какой-нибудь космический закон от этого вмешательства? Вдруг это плод какого-нибудь её прошлого поступка…

– Лишать женщину материнства – это самое страшное, что может произойти, – горячо заговорила Сунайна. – Чего бы она ни совершила в прошлом, сейчас правильно будет ей помочь!

– И я того же мнения, – поддержал девушку царь.

– Может статься, – медленно проговорил Чандра, вглядываясь прямо в глаза Сунайны, – что эта лунная роса понадобится и вам. Вы можете сохранить её и использовать, когда возникнет нужда. Подумайте – вы готовы отказаться от такого средства ради незнакомой женщины?

Сунайна побледнела, осознав намёк на своё возможное бесплодие. Всё же она собралась с силами и сказала твердо:

– Я – дочь князя. Как князь или царь – отец своим подданным, так княжна – мать им. Она должна заботиться о людях, и потом уже – о себе. Эта женщина – подданная царя Митхилы и проживает на тех землях, за которыми следит мой отец. Потому мой долг – думать в первую очередь о ней. Что там будет в моём будущем – мы не знаем, решим, когда оно наступит. А сейчас, Чандра-дэв, позвольте отдать ваш свет этой женщине, пусть у них с мужем будет ребёнок!

Джанака молча с глубоким восхищением смотрел на Сунайну. Чандра снова с удовольствием подумал, что не ошибся – эти двое были просто созданы друг для друга.

– Как вы правы! – наконец выдохнул царь-пастух.

– Что ж, по вашему желанию та энергия, которую взяли из Луны ведьмы для своих злых дел, та, которую вы, Сунайна, и вы, сын Митхилы, защитили от них, которую добыли пахтанием из воды – вся эта энергия пойдёт на рождение новой жизни, – промолвил Чандра с улыбкой.

Незримый, он подошёл к плачущей женщине, осторожно поместил энергию из кувшина в подношение божеству, сделав его прасадом[2], и негромко и нежно прошептал в ухо:

– Всё хорошо, твоё желание исполнено, не плачь больше. Раздели этот прасад со своим мужем нынче же, пока не закончилась ночь, – и у вас будет ребёнок. И, если вы примете его как дар богов, у вас будет очень счастливая жизнь.

Женщина перестала рыдать, она с изумлением огляделась вокруг, но никого не увидела.

– О, благодарю! Я сделаю так, как вы сказали! – воскликнула она, и, схватив прасад, поспешила домой, разделить его с мужем.

– Как чудесно! – воскликнула Сунайна, когда убедилась, что пара разделила прасад.

– Но почему вы, Чандра-дэв, сказали, чтобы они приняли ребёнка? – вопросил Джанака. – Как они могут не принять собственное дитя?

– Из-за лунных энергий рождённый ребёнок будет светлым, не очень похожим на родителей, – пояснил Чандра. – Я предупредил о последствиях.

– Вот как… – прошептала Сунайна. – Надо будет как-то проследить, чтобы у них всё было хорошо…

– Это дело будущего, – улыбнулся Чандра. – А пока можем отдохнуть от дел – хотите, покажу вам несколько красивых мест на Земле, вы их не видели, а они того стоят!

Чандра собрался отвезти молодых людей, которые уже разговаривали друг с другом и не могли наговориться, в какое-нибудь романтическое место и оставить их там на пару часов. Взглянув сверху, он заметил красивую лесную поляну, полную цветов и танцующих светлячков. Опустившись на неё, дэв выпряг оленя и оставил парочку наедине – благо и предлога никакого не потребовалось, молодые люди, казалось, были полностью поглощены друг другом, внешнего мира для них практически не существовало. Забравшись на дерево на краю поляны, Чандра вытащил свою флейту.

Но, поиграв немного, лунный дэв снова ощутил смутное и странное чувство, как будто бы его кто-то звал. Зов был таким сладким, так трогал душу, что Чандра снова потерял покой. Внезапно поляна показалась ему какой-то нереальной – уж слишком всё тут было идеальным. Только Джанака и Сунайна были настоящими. На краю поляны показалась чья-то тёмная фигура. Не в силах сопротивляться, Чандра побрел за ней.

Джанака и Сунайна присели на мягкую траву. Девушка с восхищением смотрела на танец маленьких светлячков, похожих на спустившиеся с неба звёздочки. Джанака принёс ей цветы, чтобы украсить волосы, а потом они сидели и разговаривали о том и сём – и выяснили, к своей радости и изумлению, что на многие важные вопросы их взгляды совпадают. Они могли бы сидеть так до рассвета, но тут молодые люди заметили, что стало как-то темновато. Взглянув на небо, они ахнули – Луна не просто закрылась тучкой, она как будто боролась с чем-то, похожим на огромную тень длинного змеиного тела.

– Что это с Луной? – воскликнула Сунайна, в испуге хватаясь за Джанаку.

– Явно нечто нехорошее, – Джанака огляделся – небесная повозка всё ещё была здесь, оленя не было – но, как только Джанака с Сунайной подбежали к повозке, он появился, прыгая от ужаса. Однако дал себя запрячь – и повёз пару прямо к тому месту, где Чандра метался между двумя тенями.

– Раху и Кету, – определил Джанака эти змеевидные тени. Несмотря на то, что лунный дэв отчаянно отбивался, выпуская стрелы льда, – демонам удавалось медленно, но верно сжимать кольцо. Вдвоём они напоминали огромного дракона – Раху был головой, а Кету – телом. Возможно, Чандре удалось бы отбиться от одного, но от двух сразу – это было слишком.

– Чандра, угомонись, – уговаривал Раху, кося жёлтым змеиным глазом.