Путешествие Чандры (СИ) - Белоконь Ольга Александровна - Страница 61

Присмотревшись, девушка заметила, что на троне, на котором помещался обычно властитель Ланки, сидит, подобрав под себя ноги, молодой светловолосый мужчина. Он-то и играл на обычной пастушеской флейте, из обычного тростника, а не из золота, как она привыкла. Юноша был небольшим, а трон – огромным, так что рядом с ним свободно разместился ещё и олень, с ярко-золотистой шкуркой, усеянной белыми пятнышками, как небо – звёздами. Олень шевелил чуткими ушами и смотрел на девушку большими влажными глазами. Шурпанака хотела было возмутиться наглым поведением пришельца, но её ноги как будто приросли к мраморному полу, а внутри как будто перекатывался горячий шар. Так она и стояла, не в силах пошевелиться или вымолвить слово, пока юноша не закончил свою мелодию и не опустил флейту.

– Ты… кто такой? – девушка не сразу справилась с голосом и сейчас не знала, сердится она или наоборот. – Как ты смел сесть на трон властителя Ланки?

– Ой, это трон царя Раваны? Действительно… – юноша тут же легко спрыгнул с трона, взяв оленя на руки. – Простите, это было невежливо с моей стороны. Вы ведь не скажете царю об этом, да? Кто вы, прекрасная дева?

– Я – сестра владыки Ланки Раваны, Шурпанака, – девушка представилась, хотя задала вопрос первой. – А что до того, скажу я ему или нет, – еще не решила. Зависит от твоего поведения. Так кто ты?

– Просто пастух, – улыбнулся светловолосый красавчик, Шурпанака заметила, что и глаза у него не обычные – голубые, как вода горных озёр. – Моё имя не стоит того, чтобы вы его запоминали, красавица.

– Нахал, – фыркнула Шурпанака. Она была действительно красавицей с роскошными черными волосами почти до полу и живыми карими глазами. – Вот сейчас позову стражу…

Но девушка не позвала. А пастух продолжал все так же безмятежно улыбаться. Только сейчас Шурпанака заметила, что одет юноша не в грубую одежду обычного пастуха, а в нежные белые ткани, и на нём украшения из серебра и жемчуга. Посмотрев на месяц на спинке трона, девушка внезапно все поняла:

– Чандра-дэв! Ох, не узнала вас сразу… зачем вы так шутите над бедной девушкой?

– Но я и правда пастух, – улыбнулся дэв. – Пасу небесных коров. Куда же так спешит сестра царя так рано?

– На поклонение Махадэву – в это время я могу это сделать одна, без толпы слуг и придворных, – честно ответила девушка, завороженно рассматривая небесное существо.

– Может быть, сегодня вы измените своему правилу и позволите и мне поклониться Махадэву вместе с вами? – всё так же с улыбкой спросил дэв.

– Конечно! Я так рада… видеть вас… – Шурпанаке понадобилось время, чтобы справится с охватившим её волнением. – Прошу вас, пойдемте в храм, время для поклонения вот-вот начнется!

В храме Шурпанака никак не могла сосредоточиться на мыслях о Махадэве и всё время искоса поглядывала на Чандру, который, казалось, полностью ушёл в молитву, при этом умудрившись пристроить оленя у себя на коленях. Животное тоже молилось – олень опустил голову, прикрыл глаза, приняв очень смиренную позу. Завершив поклонение, Шурпанака повела дэва в сад – там, на берегу искусственного водоёма, была устроена беседка, увитая диким виноградом. Вода по каналам поступала в беседку, где в центре была каменная чаша, а затем из чаши вытекала в водоём с приятным журчанием. Слуги следили за тем, чтобы в беседке всегда находились разнообразные напитки и кушанья.

– Расскажите мне о небесах, – попросила девушка, выполнив свой долг хозяйки. – Там красиво? Я слышала, что на небесах нет ни болезней, ни несчастий, никаких проблем (забот). И множество сокровищ!

– Зачем сокровища той, кто сама – драгоценность? – улыбнулся лунный дэв. – Рядом с вами я забываю о небесах, так вы прекрасны.

– Вы опять шутите, – пробормотала Шурпанака, опуская глаза в смущении. Она немало наслушалась придворных льстецов, сравнивающих ее красоту с разными вещами – Гангой, и вершинами Гималаев, но не разу её сердце не билось так сильно. – Расскажите о небесах, прошу вас…

– Как бы я смог отказать вам? – Чандра подумал, что рассказывать о том, что жизнь дэва на самом деле нелегка и трудностей выше крыши, не стоит юной сестре царя – девушка явно хотела слушать совсем другие речи. – Но я не буду описывать вам дворцы и драгоценные камни – их и на Ланке предостаточно… Правда, стоит упомянуть о жемчужной сети Индры – в ней тысяча жемчужин, и каждая отражает остальные. Какая в этом мораль? Не знаю, но выглядит очень красиво это всё.

Рассказывая о небесах, Чандра подробно остановился на Кайлаше, чтобы рассказать о матушке Парвати, её формах и о том уважении, какое ей оказывают все небесные обитатели и сам Махадэв.

– Однажды мудрец Бхригу пришёл на Кайлаш, чтобы поклониться Махадэву. Он обошел только вокруг него, хотя рядом стояла дэви Парвати. Тогда Махадэв принял форму, объединяющую их обоих – и Господа, и Матушку. Половина тела была Махадэва, а половина – Матушки. Так что мудрецу Бхригу таки пришлось обойти и вокруг матушки тоже.

– Зачем поклоняться дэви Парвати в разных формах, если Махадэв – изначальная причина всего сущего? – вопросила Шурпанака наивно. Чандра видел, что эти слова – не плод её собственных размышлений, она просто повторяет вслед за братом.

– Потому что Махадэв сам поклоняется дэви. Это его Шакти – энергия, благодаря которой Махадэв существует в видимых нам формах и благодаря которой существует всё мироздание, – Чандра постарался объяснять как можно проще, ласково заглядывая в глаза девушке. – То, что мы видим как Шиву и Шакти, – на самом деле появления единого принципа, как две стороны одной монеты. Вот, смотрите – на одной стороне нарисован ваш брат, представим, что это – Махадэв. На другой что-то написано, представим, что здесь – изображение Матушки. Мы можем подумать, что есть две вещи – та, на которой Махадэв, и та, на которой Матушка. Но на самом деле это – одна монета.

Шурпанака смотрела на монету, но всё время отвлекалась на дэва – ей хотелось смотреть на него.

– Поклоняясь Матушке, мы также уважаем женщину и её права, – тут Чандра понял, что попал верно – Шурпанака немного погрустнела, помрачнела.

– Права? Но… – девушка вздохнула. – Какие права могут быть у девушки, живущей милостью брата?

– Например, право выбрать себе мужа, – тут Чандра увидел, как глаза Шурпанаки загорелись звёздами. – Девушка и жена достойны такого же уважения, как и мужчины. Если мужчины могут избрать себе жену, почему этого нельзя сделать девушке? У вас ведь есть кто-то на примете, ведь так?

– Да… но… – Шурпанака нервно сглотнула – у неё внезапно пересохло в горле. – Брат никогда не согласится на этот брак… Душтабуддха принадлежит к семье, которая в опале у брата, им запрещено появляться во дворце.

– Но вы ведь всё равно встречаетесь, – дэв ласково погрозил пальцем девушке. – Я же видел все ваши свидания при луне. Но в этом нет ничего плохого! Если люди любят друг друга и при этом у них нет обязательств перед другими, почему бы им не пожениться?

– Вы правда думаете… что можно… нам… – Шурпанака даже задохнулась от слов Чандры.

– Помолитесь Матушке, и она непременно вам поможет, – заверил дэв трепещущую девушку. – Хотите, я научу вас молитве?

– Да, пожалуйста!

Чандра оставил Шурпанаку в саду, где она горячо и с полной сосредоточенностью молилась дэви Парвати. Он уже знал, какое решение созрело у неё в уме: после молитвы она напишет письмо своему возлюбленному о том, чтобы он её немедленно украл и подготовил всё для немедленного свадебного ритуала. Спрашивать разрешения брата Шурпанака уже не будет.

– А вот и вы, – Равана приветствовал дэва на дворцовой галерее, опоясывавшей один из внутренних двориков затейливо построенного дворца. Вообще же дворец властителя Ланки напоминал небольшой городок – столько здесь было помещений, внутренних двориков, соединённых крытыми переходами. – Знаю, что сейчас утро, а днём вы отдыхаете, но мне хочется показать вам нечто совершенное. Пойдемте.