Бракованная (СИ) - Рымарь Диана - Страница 53

Тогда же:

Лев

Смотрю на нее и не могу насмотреться… Очень хочу обнять, но позволит ли? Подхожу, беру за руку, наклоняюсь и осторожно прикасаюсь губами к щеке.

Эва смотрит на меня влажным взглядом и вдруг прижимается, трется щекой о мою грудь. Мне так приятно, что еле удерживаю в себе протяжный стон.

— Девочка моя, я очень соскучился…

Наконец решаюсь крепко ее обнять.

А она… не вырывается! Позволяет. Удивительное дело…

Неделя с ней — пожалуй, лучшее, что со мной случалось за годы… Мне кажется, я парю в небе оттого, что она рядом, хоть мы ни разу не занялись сексом. Зато делали множество других вещей. Гуляли по пляжу, катались на яхте, сидели в ресторане.

Естественно я не смог долго пробыть без нее в Пскове. Быстро решил дела, съездил с отцом на встречу и снова сюда, хотя тот плевался ядом больше часа.

«Возьми и привези ее сюда! Сложно, что ли?» — кипел он.

Как будто я не привез бы, если б мог… как будто я об этом не думал.

Но Эва не хочет переезда, я это вижу, чувствую. А еще она, кажется, до сих пор меня побаивается. Я должен заслужить ее доверие.

— Тебя уже поселили? — спрашивает она, отстраняясь.

— Да, в тот же номер…

— Не надо в тот же, — заявляет с чувством. — Пойдем со мной…

Берет за руку и тащит в одной ей известном направлении. Вскоре я оказываюсь в приличном двухкомнатном люксе.

— А твой телохранитель может остаться в том номере, — предлагает она.

Я киваю, ставлю чемодан возле шкафа,

— Эва, мне бы в душ… Дорога была долгая… Ты подождешь? Потом вместе поужинаем?

— Да, — решительно заявляет она. — Я сейчас принесу еду.

И уходит. Я стягиваю футболку, роюсь в чемодане в поисках подходящей смены на вечер, в это время Эва возвращается.

— Я забыла спросить, тебе какой гарнир к мясу? Есть любой! — говорит она и вдруг замирает, внимательно на меня уставившись.

— Можно овощи, как ты обычно приносишь, — киваю ей.

А она будто не слышит. Смотрит мне в грудь, а голубые глаза всё круглеют и круглеют… грозят превратиться в блюдца. Тут понимаю: она разглядывает шрам, еще не видела.

— Да, некрасивый немного… — тру резко выделяющуюся на светлой коже розовую полосу. — Уж какой есть… Я пластику не делал, это женские заморочки. Как говорится, шрамы украшают мужчин.

— А от чего шрам? — спрашивает она дрожащим голосом.

— В смысле, Эва? — не понимаю, шутит, что ли.

Очень скоро доходит — не шутит.

«Отец ничего ей не сказал! — понимаю с большим опозданием. — Он охренел!»

— Присядем, Эва? Разговор долгий…

Она кивает, идет со мной к дивану, почти падает на него и внимательно слушает.

Рассказываю всё без утайки. Начинаю с того, какую жизнь вел в молодые годы, каким было мое окружение, друзья, что случилось с сыном Ванштейна, зачем в нашем доме столько телохранителей. А когда дохожу до момента похищения, она уже всё понимает, и мне не приходится рассказывать детали того, что случилось на полигоне, они ей ни к чему.

— В тебя стреляли! — охает она.

Замечаю, как на ее глазах появляются первые слёзы.

— Лев! Лёва, мой хороший! — стонет Эва хрипло.

Касается пальцами моей груди, потом прижимается к шраму губами.

— Тебя же могли убить… Я не знала, прости! Я думала, ты просто уехал... Лев! Как же так…

В ее голосе столько чувств, а в глазах столько эмоций, что в первые секунды я даже не знаю, как реагировать.

— Мой милый, дорогой… — бубнит она сквозь всхлипы и вдруг начинает рыдать в голос.

Прижимаю ее к себе в полнейшей прострации. Не знаю, что делать с ревущей женщиной.

— Снегирёк, родная, ты чего? Всё ж хорошо, я живой!

Она бросается мне на шею, впивается губами в губы, льнет всем телом. Кожа горит в тех местах, куда она прикасается, кровь бурлит… Очень скоро уже не смогу себя сдерживать, так мне хочется показать Эве, как я по ней соскучился.

— В душ вместе пойдем! — тут же решаю.

Подхватываю Эву на руки и уношу в ванную.

Раздеваю ее, долго успокаиваю, ласкаю так, как ей нравится. Там же у нас случается самое нежное занятие любовью за всё время наших отношений.

Той же ночью:

Лев

— Отец, ты охренел! — рычу в трубку.

Стараюсь делать это тихо, ведь в соседней комнате спит Эва. Не хочу, чтобы слышала, не стану лишний раз тревожить. Она и без того этим вечером слишком много узнала, перенервничала.

— Ты как с отцом разговариваешь?! — тут же приходит в бешенство он.

— Какого лешего ты не сказал Эве о ранении? — продолжаю рычать. — Я как последний осел ждал ее в больнице…

— Да как ты не поймешь, дурень! — продолжает он свою пластинку. — Она — твоя раковая опухоль!

— Я люблю ее, она моя жена! Плевать, что развелись… жена! Если ты против нее, значит, ты против меня.

— Ты думаешь, я твою мать не любил? Ты думаешь, я не хотел сохранить брак? Да я больше всех на свете ее любил, с ума сходил, обожал! И чем всё закончилось?! Чем раньше ты поймёшь, что эта любовь принесет тебе только горе, тем лучше. Меньше пострадаешь… Забирай ребенка и оставляй ее там, она уже один раз тебя предала, предаст еще. Они все предают… Разберись с ней и возвращайся домой, работа ждет.

— Я увольняюсь! — шиплю в ответ.

— Что?! — отец орет так, что мне невольно приходится убрать телефон от уха. — Ты обалдел? Думаешь, проживешь без отцовских денег? Своих-то нет! Всё вложил в непутевый проект…

— Это с чего он непутевый?! — рявкаю на миг, забывая, что нужно соблюдать тишину. — Там всё как по маслу… Я как раб на галерах впахивал…

— А я другое знаю! Убыточен! — злорадствует отец. — Как генеральный директор я имею полное право его прикрыть. Считай, ты только что лишился своих сбережений, Лев! Ну, еще хочешь со мной спорить? Или уже готов вернуться домой? Эту суку я рядом с тобой видеть не желаю!

— Прощай, отец… — резко бросаю трубку.

Всё, что мне остается, — скрежетать зубами от собственной злости и бессилия.

Ну и к черту всё… Может, и к лучшему.

Еще через четыре дня:

Суббота, 13 августа 2022 года

19:00

Эвелина

— Сюрприз, погоди… — просит Лев.

Он завязывает мне глаза черным шелковым шарфиком, помогает выйти из такси и куда-то ведет.

Слышу скрип калитки, лай собак где-то вдалеке, чувствую запах винограда.

— Где это мы? — спрашиваю.

И Лев наконец снимает повязку.

Мы оказываемся у добротного одноэтажного дома из белого кирпича. Он большой, с высокой крышей, наверняка там есть мансарда.

— Святые кисточки, и зачем же ты меня сюда привез?

— Не нравится? — Его лицо тут же мрачнеет.

— Отчего же, нравится, только зачем…

Лев медлит с ответом, как-то неуверенно на меня смотрит. Прям удивительно, Лев — и неуверенный… такое с ним редко бывает.

— А жить бы здесь хотела? — вдруг спрашивает он.

Оглядываю дом по новой. Просторный двор, беседка, овитая виноградом, перед забором грядки с розами, место для бассейна. О да, я бы хотела здесь жить.

— К чему ты ведешь? — спрашиваю с недоверчивой улыбкой.

— Вот к чему…

Он достает из кармана кольцо.

Громко охаю.

Я, конечно, понимала, что после той нашей волшебной ночи он снова захочет быть вместе, чего греха таить, мне тоже этого хочется, но так скоро… Слишком неожиданно. И дом здесь, в Дивноморском... Далековато от Пскова.

— Дом, кольцо — всё тебе, Эва! Ты станешь снова моей женой? Но учти, если согласишься, считай, выходишь за нищеброда…

— Как это нищеброда? — не совсем понимаю.

— Я неудачно вложился, Эва… — заявляет он с досадой. — К тому же уволился из компании отца. Но я обещаю, ситуация временная, я уже нашел работу — меня взяли начальником по сбыту в местный мясокомбинат. Зарплата не шикарная, но, надеюсь, прорвемся… в общем, вот!