Пятая Империя Людей (ЛП) - Хейс Роберт - Страница 59

– Арбитр? – сказала Элайна, начиная застёгивать блузку. – Тот, который убил твою сестру?

Килин соскочил со стола, схватил штаны с пыльного пола и сунул в них ноги. Его обычно симпатичное лицо исказил гнев.

– Элайна, откуда ты об этом знаешь?

– Ты говорил мне, давным-давно. Тогда ты сильно напился и ревел, как дитя. Впрочем, я-то всё помню яснее ясного. Ты сказал, что твоя сестра болела от рождения, страдала от судорог и слабости, едва могла вставать. А ещё ты говорил, что она была умной, и знала то, чего не следует знать девочке её возраста. А твой отец думал, что это больше, чем просто болезнь. Он думал, что она одержима, или что она ведьма, или чё-то вроде того. Он отправил запрос в Инквизицию и попросил, чтобы приехал охотник на ведьм и взглянул на неё.

Килин натянул пиджак поверх рубашки и пнул какой-то камень на полу.

– Этот гад сжёг её. Сжёг заживо только за то, что она больная маленькая девочка.

– И все годы с тех пор ты пытался отыскать этого гада. Его звали Пин?

– Прин. Арбитр Прин.

– И ты думаешь, что сможешь при помощи этой Обсерватории найти его? И мы отправим его в могилу?

Килин долго молчал.

– Да.

– Тогда пошли? – ухмыльнулась Элайна.

– Почему ты никогда не говорила мне, что можешь видеть духов? – Килин явно не спешил покидать уютную маленькую пекарню.

Элайна хмыкнула.

– Наверное, по той же причине, по которой ты не рассказывал мне, что ты из благородных. – Она ему подмигнула. – Впрочем, я и сама догадалась.

Килин фыркнул и покачал головой.

– Нет, не догадалась. Кто-то на моём корабле проболтался.

– Я знаю тя… хрен знает, с тех пор, как достаточно подросли, наверно. И ты правда думаешь, что я не могла догадаться?

– Больше никто не догадался.

– А больше никто не сидел, часами слушая твой голос. Больше никто не проводил с тобой столько времени, чтобы заметить, как пропадает твой акцент. И Килин, больше никто и не хотел замечать.

– Больше никто не спаивал меня так, что я начинал доставать из шкафа свои скелеты?

– Ага, и это тоже. Главное, что твоя семья была знатью из Пяти Королевств, и они убили свою собственную дочь. А моя семья может видеть духов, и мой отец приказал меня изнасиловать, чтобы преподать мне урок.

– Что?

Улыбка Элайны испарилась.

– Чёрт. Забыла, что ты об этом не знал.

– Я убью его, – прошипел Килин. Он подошёл к Элайне и обнял её, и она его не остановила. Приятно было чувствовать защиту и поддержку. Приятно было в кои-то веки не чувствовать себя одинокой.

– Нет, не убьёшь, – прошептала она ему в плечо. – Таннер Блэк нужен островам. И мне тоже.

– Нет, не нужен, Эл. И никогда не был нужен.

Элайна устало усмехнулась.

– А как насчёт того… кто исполнил приказ? – спросил Килин.

Элайна напряглась, выбираясь из его объятий. На самом деле она терпеть не могла, когда ей об этом напоминали. Терпеть не могла вспоминать чувство беспомощности, боль и стыд.

– Не волнуйся. С этим ебланом я разберусь сама, как только моя задница коснётся трона.

Килин явно хотел сказать что-то ещё, но лишь вздохнул и кивнул.

– Так что, Стилуотер? Будем искать твоего арбитра, или как?

Глава 40. Феникс

Эйми нерешительно шагнула в храм и посмотрела налево и направо, держа перед собой факел и молясь, что никто не прячется в густых тенях.

– Слышь, сука, поторопись, блядь, а то клянусь, выебу тя твоим же факелом, – проворчал Смити в нескольких футах впереди. Остальные стояли снаружи, ожидая, пока Эйми уберётся с дороги.

– Милая угроза, Смити, – сказала она, не сдвинувшись с места и не прекращая размахивать факелом. – Вот только этот храм меня пугает куда сильнее, чем ты.

– Подумай-ка получше, сука. Я могу быть очень страшным.

– Ты что, мрачный храм, посвящённый давно забытому божеству, в разрушенном городе, который уже тысячу лет, как забыт? – сказала Эйми. – Нет? Тогда, пожалуй, я буду и дальше сильнее бояться этого места.

На плечо Эйми легла рука, и она едва не выпрыгнула из кожи от страха.

– Не обращай на него внимания, девочка, – спокойно сказал Альфер. – Он не хочет признавать этого, но напуган не меньше тебя, как и все мы. Но всё же, приказы надо выполнять, и всё такое.

Эйми кивнула и сделала ещё шаг в храм, по-прежнему держа факел перед собой, словно щит. Смити фыркнул и отвернулся, пристальнее вглядываясь вглубь здания.

Первое помещение оказалось маленьким, с несколькими каменными скамейками, встроенными в пол. Слева от Эйми в стене виднелись три тёмных алькова, и взгляд направо сказал ей, что и с другой стороны всё то же самое. Крыша была высокой, и оставались признаки, что когда-то она была покрыта какими-то символами, но большая часть рисунков давным-давно исчезла от времени.

Остальные стали заходить в комнату, а Эйми подошла к одному алькову слева и вытянула свой факел, чтобы видеть, что там внутри. Весь альков занимал каменный ящик, крышка которого лежала точно на своём месте, и на камне были вырезаны символы, которых Эйми не понимала.

– Гробы, – сказал Павел, подтверждая подозрения Эйми. – Шесть гробов.

– Как думаешь, кто в них?

– Шесть лиц бога этого храма, – сказал Кеббл снаружи. Он по-прежнему не желал переступить через порог. – На вашем месте я бы их не открывал.

– В них могут быть сокровища, – сказал Смити. – Люди иногда хоронят сокровища вместе с покойниками.

– Эти не похоронены, – сказал Кеббл, – и внутри нет ничего, кроме смерти. В храме много религиозных предметов из золота, и даже более дорогих металлов. Вы найдёте их дальше, или за алтарём, или в сундуках в подвале.

– Последний шанс, приятель, – сказал Смити, оглядываясь из темноты. Его лицо освещалось лишь факелом в его руке. – Разделишь риск, разделишь и добычу.

Кеббл улыбнулся.

– Удачи, – сказал снайпер, а потом его лицо исчезло.

Смити заворчал и пошёл в следующий дверной проём, исчезая из вида вместе со светом своего факела. Эйми оглянулась на остальных. В мерцающем свете факелов она видела только их лица, и все выглядели встревоженно. Эйми встряхнулась, чтобы избавиться от неприятного ощущения, перешагнула через каменную скамью и пошла за Смити.

По всей длинной комнате шли арки – петля за петлёй тянулись в темноту. Каждая арка футов шесть в длину, и они шли от задней стены до передней, и от левой до правой, разрезая помещение на множество маленьких квадратов. На полу посередине каждого квадрата был круг выцветшего камня.

– Думаю, это места для молитвы, – сказал Павел сзади, размахивая факелом у арок. – Видите маленькие отверстия внутри? Скорее всего, там висели занавески, чтобы верующие могли помолиться в относительном уединении.

Эйми посмотрела вверх. Вверх арки не тянулись, а крыша была так высоко, что в этом тусклом свете её было не разглядеть. Эйми поймала себя на том, что раздумывает, как выглядел купол изнутри и был ли он разукрашен, как какой-нибудь храм в Ларкосе.

– Если они молились в этой комнате, – сказал Смити, – то алтарь, наверное, в самом конце, так? Пошли. Ограбим эту сучку.

Смити зашагал вперёд, и Эйми, пожав плечами, пошла за ним. Все остальные двинулись вперёд, желая поскорее закончить дело и убраться отсюда. Звуки их шагов гулко разносились по храму.

Эйми шла так близко к Смити, что чуть не врезалась в него, когда квартирмейстер остановился. Она слышала, что позади неё участники экспедиции начали расходиться в стороны. Они уже вышли из сетки квадратов арок, и теперь перед ними был алтарь забытого бога.

Статуя была такой высокой, что почти исчезала в темноте наверху – группа из шести фигур, стоящих спина к спине, и все совершенно разные, за исключением лиц. Один держал щит, другой – меч. Один одет в рясу, а другой в фартук и держал молот и лопату. Последние две фигуры скрывались за остальными. У ног статуи располагалась большая скамья, на которой стояло намного меньшее изваяние шести фигур, сделанное не из камня, а из золота. У каждой фигурки вместо глаз были вставлены маленькие драгоценные камни разных цветов.