Пятая Империя Людей (ЛП) - Хейс Роберт - Страница 49

– Я уже узнал от неё слишком многое.

– Я не имела в виду тебя. Инквизиция. Живой матриарх. Мы могли бы заставить её говорить, заставили бы рассказать всё.

Дрейк покачал головой.

– Бек, ты не знаешь, с чем имеешь дело. Несомненно, она многое тебе расскажет, но она разложит твою организацию изнутри.

– Что?

– Если уж демонический меч смог разложить твою организацию, то и эта сука определённо сможет.

– Откуда ты знаешь про меч? – Дрейк почувствовал принуждение Бек, неспособное зацепиться за его волю – как и всегда, пока на его коже был вытатуирован оберег.

– Не слушай его, арбитр, – прошептала с песка Эриатт. – Твоя Инквизиция сильнее, чем он знает. Подумай обо всём, что ты могла бы узнать.

Дрейк рассмеялся.

– Скажи, что не чувствуешь этого, арбитр. Магией пропитано каждое её слово. Ей даже не надо произносить заклинания. Это как твоё принуждение, только вместо того, чтобы выбивать правду из людей, эта магия её подменяет. Дай ей достаточно времени, и она убедит тебя, что море сухое.

Бек нахмурилась, в её глазах плясали огни. В конце концов она кивнула.

– Я чувствую.

– Это он лжёт, – снова попыталась Эриатт.

– Я чувствую, – повторила Бек.

– Бек, Инквизиция сейчас слаба, – сказал Дрейк. – Мы оба знаем, что она не готова справляться с такой коварной магией. Эриатт разорвёт Инквизицию, и кто тогда будет бороться против друрров?

Бек медленно кивнула, уже не задавая вопросов, откуда Дрейк так много знает про Инквизицию.

– Я покончу с ней, – сказал Дрейк. – Тебе надо идти.

Бек выглядела истощённой. Наконец, она убрала пистолет, развернулась и побрела прочь. Дрейк смотрел, как она уходит, и ждал, пока она не окажется за пределами слышимости. В какой-то момент Бек поймёт, что забыла спросить про некроманта, но очевидно, тёмного колдуна здесь не было, и Эриатт никогда не выдаст то, что знает.

Встав на колени перед Эриатт, Дрейк взял её за плечи и потянул вверх. Он вытащил нож из сапога и повертел. Эриатт смотрела, как он с ним играет. В её тёмных глазах не было страха.

– Видишь, этому я научился от тебя, – сказал Дрейк некоторое время спустя, и смотрел, как лицо Эриатт морщится от непонимания. – Разве ты этого не почувствовала? Ту же магию, которую ты пыталась использовать на ней.

– Что? – сказала Эриатт.

Дрейк ухмыльнулся и кивнул.

– Ты часто применяла её на мне. На самом деле так часто, что я к ней привык. И сам научился ей пользоваться, хоть это и заняло охуенно много времени. Готов поспорить, ты и понятия не имела, что такое возможно, так ведь? Ты и правда думала, что твоя собственная дочь просто возьмёт и предаст тебя, освободит твоего любимого раба, без малейшего магического принуждения?

Дрейк смотрел, как расширились глаза матриарха, когда она допустила такую возможность. Иногда врать так приятно.

– Всегда есть чему научиться, – сказала Эриатт.

Дрейк долго смотрел на неё, и внутри него воевали противоречивые эмоции.

– Почему ты явилась за мной? – спросил он. – Почему просто не отпустить меня?

– Ты принадлежишь мне. – Она ему улыбнулась, и он почувствовал, как заныло в груди.

Дрейк печально покачал головой.

– Я никому не принадлежу.

Эриатт рассмеялась.

– Любовь моя, ты всегда будешь принадлежать мне. Даже спустя много лет после того, как убьёшь меня, ты будешь моим. Я сотворила тебя, слепила…

– Ты… – начал Дрейк, но обвинение умерло на его губах. Он не мог сказать, что она с ним сделала, не мог признаться в этом даже самому себе. – Ты заставила меня полюбить тебя.

Эриатт улыбнулась.

– Да. И ты никогда не полюбишь никого другого. Ни человека, ни корабль, ни даже королевство, которое надеешься построить. Ты мой шедевр, ты мой фаворит. Никто и никогда не сопротивлялся мне так, как ты, но каждый раз, как ты мне сопротивлялся, это лишь крепче связывало нас друг с другом. Ты утверждаешь, что сам себя собрал. – Эриатт рассмеялась. – Я вижу. Ты всё ещё сломлен. И всегда будешь сломлен. Ты всегда будешь моим.

Дрейк стиснул зубы.

– Разве ты не собираешься умолять меня сохранить тебе жизнь? Предлагать мне взять меня назад, если я тебя отпущу?

Глаза Эриатт погрустнели, а сама она улыбнулась.

– Мы оба знаем, что ты никогда меня не отпустишь, мой фаворит. Ты убьёшь меня здесь, и постараешься заставить себя поверить, что на этом всё закончилось. Но это не так. Неважно, как далеко ты убежишь, неважно, сколько власти получишь, неважно, скольких женщин обманом заставишь себя полюбить – ты всегда будешь желать, чтобы это была я.

Дрейк открыл рот, чтобы возразить, но горло перехватило, и слова застряли. Он вытер ладонью слёзы и уставился в глаза единственной женщине, которую мог когда-либо полюбить.

– Давай, – сказала Эриатт.

Дрейк почти нежно потянулся к ней ножом. Он помедлил лишь на миг. Эриатт не шевельнулась, чтобы его остановить. Он провёл лезвием по её шее и подождал, пока кровь не полилась густым потоком, и жизнь не угасла в её тёмных глазах.

Глава 31. Феникс

– Круче на правый борт! – закричал Килин изо всех своих сил.

Фремен крутанул штурвал, и миг спустя корабль начал поворачивать, скользя по воде под новым углом. Килин перегнулся через край, пытаясь заметить на новом курсе скрытые скалы, и слушая, нет ли скрежета и треска пробоины. Спустя какое-то время он выдохнул. За последний час это была уже десятая корректировка курса, и его нервы уже так натянулись, что готовы были лопнуть.

Спустя неделю после Ларкоса они начали замечать свидетельства того, что зашли в воды Забытой Империи. Побережье уже виднелось по правому борту, и деревья становились всё выше и росли всё чаще. А ещё появилось странное чувство, будто сама земля не хотела, чтобы они приближались.

Море возле побережья менялось от гладкого, как стекло, до грубого, как кора, и скалы появлялись всё чаще, всё острее и коварнее. Все члены команды были на взводе, и даже обычно безмятежный Кеббл выглядел, будто не в своей тарелке. На третий день блуждания по опасным водам он подошёл к Килину и горячо попросил уплыть отсюда и никогда не возвращаться. Его просьба осталась без ответа. Команда уже была близка к сокровищам, а их капитан – к орудию мести.

Карта Дрейка оказалась бесценной. На ней не было всех скрытых скал, но она показывала берег, куда надо направляться, и лучший маршрут туда. А ещё она подсказывала, на каких островах вдоль побережья они могли бы пополнить припасы, и к каким человеку лучше не приближаться. Килин подумал о гигантском пауке Зотуса. Все знали, что этот паук с острова возле Забытой Империи, и от этого острова Килин хотел держаться как можно дальше.

Наклонившись через борт, Килин смотрел вглубь кристально-голубых вод, которые плескались о корпус корабля. Море здесь кишело жизнью, несмотря на зловещую репутацию этих мест – как будто твари, считавшие эти воды своим домом, вовсе и не слышали о судьбе, постигшей великую когда-то империю. Не то чтобы Килин много знал о том, что случилось с Забытой Империей – только что она неожиданно исчезла, и никто из тех, кто входил в тёмные леса, не возвращался.

– Видишь рыб? – спросила Элайна. Килин задумался, сколько уже времени она стоит позади него.

– Которых? – он смотрел вперёд, на воду, пытаясь разглядеть скрытые скалы, прежде чем они начнут представлять собой угрозу.

Элайна рассмеялась.

– Тех больших, которые плавают вокруг корпуса. Они размером с человека и, думаю, они играют. То и дело какая-нибудь из них подплывает ближе и касается плавником корабля, а потом уплывает к остальным.

Килин глянул вниз. И правда, там было несколько довольно крупных рыб, которые легко плыли вровень с медленно двигавшимся "Фениксом".

Килин обернулся к Элайне и увидел, как она уставилась на него, широко улыбаясь. Когда она улыбалась, в ней появлялась какая-то простая красота, и прямо сейчас это напоминало Килину целую кучу всего, что он хотел забыть.