Маруся. Попасть - не напасть (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 79

Здесь и сейчас это просто барство.

Пшенка, гречка, перловка, горох...

Ничего, переживем.

В Лощине мать скандалить не пыталась. И страшновато, и отец Николай цыкнул. Он же поднял и интересную тему.

Крестины.

А ведь и верно...

Я отлично знала, что Нита ребенка не крестила. Но можно ли его вообще крестить?

И не даст ли малыш какие-то нетипичные реакции? А то уже два раза... если третий раз он испугается, зашипит на священника, а тот и померши... или того интереснее, глазки покажет, зубки, коготки - нас ведь из храма и не выпустят.

Лучше - не рисковать.

Пришлось сказать, что крестик на малыше был, дешевенький, деревянный и пообещать предъявить. А носить...

Как только ребенок соображать будет, так сразу. Вообще не понимаю людей, которые на таких маялвок кресты цепляют. Ладно еще куда подсунуть, чтобы и рядом был и мелкий не добрался. Но ведь веревочка и перекрутиться может, и шею натереть, и зацепиться за что-то...

Да много чего может быть.

Этого не может быть, потому что это - Крест?

Не аргумент. Лично для меня вот ни разу.

А крестик пришлось вырезать самой, скрипя зубами и ругаясь. Со священниками вопрос решили так. Если крестик был, стало быть, ребенка крестили. Где, когда... вопрос времени. Узнаем.

Я только рукой махнула, пусть узнают. А мне не до того, это факт.

***

Я продолжала работать с семенами.

Мужики продолжали копать и сеять. Уже обработанное, понятно.

Попы искали.

Семья...

Там вроде как все было тихо, но недолго. Аккурат до того момента, как мамаша вечером снова встретила нас накрытым столом. Ненадолго ж ей рукавичек хватило, на какие-то дней десять - двенадцать, точнее не засекала.

- Машенька! Радость-то у нас какая!

- Какая у вас радость? - подозрительно прищурилась я.

- Аришку сватают!

Меня хватило только на набор гласных. Чтобы не выдать весь набор нецензурных. Но кое-как собралась.

Показательно, что Арины дома не было. Опять сбежала? Да, скорее всего. И ни встретить, ни предупредить... вот поганка! Я бы хоть не ошалела так. Но - ненадолго.

- Радость, кто б спорил. А кто сватает?

- Вот, Никифор Иваныч...

Мне предъявили мужика лет сорока - сорока пяти. Ну... я бы на такое счастье и в семьдесят не позарилась. Волосы - пегие, бороденка козлиная, лицо не особо приятное, зубы длинные и желтые, телосложение... так, среднее.

- И за кого сватаем? - непринужденно осведомилась я. - За сына, за внука?

Оскорбились оба.

- Маша!!! - это мать. - Придержи язык!!!

- За себя!!! - оскорбился второй людь и встал из-за стола. Оказавшись выше меня на голову. Я поспешила сунуть ребенка Ване, моему бессменному спутнику. От греха...

- Ах, за себя, - пропела я, - нежно улыбаясь. - Ну, так поведайте нам, Никифор Иванович, кто же вы такой?

Мужчина огладил бороденку.

- А ты-то кто такая, пигалица, чтобы у взрослых людей ответа требовать? Тебе материнское решение сказали - ты радоваться и соглашаться должна. А не хлебало разевать на уважаемых людей.

Я аж рот открыла.

Не поняла? Это что еще за хамство трамвайное?

Или...

Ёжь твою рожь, а ведь мужик в чем-то прав. Материнское слово - закон, она в чем-то глава семьи, а мое слово пока не котируется. Да, я веду дела, но формально-то он прав?

А фактически...

Образно объяснить хаму, откуда он на свет выполз, я не успела. Ваня вернул мне малыша и шагнул вперед.

- Вы, любезнейший Никифор Иванович, что-то не поняли. Мать наша, конечно, права, но глава семьи - я. А деньги, из которых и Арине приданое выделяться будет, все у Марии находятся. И слово наше тоже чего-то да стоит. Так что присаживайтесь и рассказывайте, кто вы, откуда...

Никифор посмотрел хмурым взглядом.

Ага, обломись, моя черешня. И не таких ломали. Мне твои взгляды, что слону бахилы.

- Анна Николаевна? - воззвал Никифор.

Мать хлопнула ладонью по столу, вышло неубедительно. Так, куском сала пошлепали по разделочной доске. Отчего доске ни жарко, ни холодно.

- Дети, прекратите!

- Матушка, вы еще вот, выпейте, - Ваня улыбался недобро, - успокойтесь. Такие дела в обход главы семьи не решаются, вам ли не знать?

- А не молод ли ты для главы, парень?

- А не стары ли вы для моей сестрицы? - прищурилась я. - Вам, небось, сороковник стукнул, а Аришке и двадцати нет. Скольких вы жен похоронили? Троих? Четверых?

- Ты меня еще и оскорблять будешь, соплюха? - налился дурной кровью мужчина.

Но был трезвым и умнее Карпа, а потому шага ко мне не сделал. Сообразительный. Жаль...

- Оскорблять не буду. А узнать - все узнаем, - заверила я. - Зайду, вот, завтра с утра к околоточному, послушаю, какая о вас слава идет, Никифор Иванович, глядишь, и мама раздумает сестренку отдавать.

- Да вы...

- Никифор Иванович даже приданого не хочет! - вякнула мамаша. - А вы, неблагодарные, заботишься о вас, ночей не спишь...

Эх, зарядить бы ей в торец! Да так, чтобы остатки зубов ей проктолог доставал!

Нельзя.

Вместо этого я демонстративно подошла к калитке и приоткрыла ее.

- Никифор Иванович, мы вас не задерживаем. Завтра с околоточным поговорим, тогда и с вами дело порешаем.

Мужчина плюнул, да и пошел со двора.

Мы с Ваней переглянулись. Брат захлопнул калитку и повернулся к мамаше. И был встречен залповым визгом.

И такие мы, и сякие, и немазаные-сухие...

Да ёжь твою рожь!!!

Сколько можно над нами издеваться?

Что в Ваниных, что в моих глазах, отчетливо читалась одна и та же мысль.

Убью, паразитка!!!

Жаль, претворить ее в жизнь было нельзя. Нет, ну что это за сюрпризы такие?

Из-за сарая вывернулся Петя, замахал нам... я посмотрела, кивнула Ване, мол, слушай визги, чтобы не мешалась, дура такая, и нырнула ко второму брату.

- Петя?

- Маш, тут такое дело...

Я слушала и зубами поскрипывала.

Петя с Ариной занимались домашним хозяйством. Первое - они начали ходить в школу. Я настояла. Сама поговорила, сама договорилась, сама их чуток по вечерам подтягивала...

Пока мамаша сидела, у нас дома и поспокойнее было.

Где уж этот козлина Аришку углядел - неясно. Но девчонка, только завидев его, сиганула через забор, и поминай, как звали. А Петя остался, спрятался и слушал. И мотал на ус...

Уж две-то жены у этого типа точно были. Померли. Детей штук пять. И мамаша его на рынке подцепила.

Кажись, у него лавка своя, с обувью... сапожник он.

Я тоже намотала на ус, но не порадовалась. Если две жены - были... смертность в наше время высокая, это-то понятно. Но... гражданин Иванов, отчего умерла ваша первая жена? Грибами отравилась...

А шестнадцатая? Грибы есть не хотела...

Как-то и что-то меня цепляло. Ладно, завтра озадачу нашего околоточного.

***

Арина вернулась вечером. Поздно, когда уже все легли, пришла, поскреблась в дверь.

- Маша... спишь?

Я сняла щеколду и впустила сестрицу.

- Нет. Рассказывай, давай...

Арина действительно знала Никифора. То есть его среднего сына, они примерно одного возраста и были. И...

Нет, наверное, когда подкармливают чужих детей - это и неплохо. Когда леденцами на палочке балуют, пряниками... только вот когда потом за это оплату натурой требуют, это не есть хорошо. А с Ариной так и получилось. Сначала приучили, потом прижать прямо в лавке попробовали, она увернулась, пнула гада, куда надо, да и удрала. А мерзавец, вот, ее не забыл.

Мамаша еще подсуропила... вот как так получается - у других людей родители нормальные, а мне уже вторые достаются - сволочи!

Я в задумчивости покусала губы.

- Плохо, Ариша. Плохо...

- Машенька... неужели...

- Да не скули, - махнула я рукой. - Не отдали мы тебя, и не отдадим, это понятно. Но проблемы быть могут.

- Какие? - Арина уже кое-чему от меня научилась, и понимала, что скулить бессмысленно. Вот конструктивный диалог возможен.