Маруся. Попасть - не напасть (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 72

Арина хлопнула глазами.

Я подняла руки и показала их девочке.

- Руки, волосы, лица... да много чего. Даже платья надо еще раз померить и подогнать. Забегаемся.

Арина в это не особо верила, но и спорить не стала.

***

Понедельник - день тяжелый?

Это еще не то слово. Это хуже, чем тяжелый.

Чего мне стоило организовать одну доставку...

Спасибо Савелию Акимовичу, золотой человек. В свою пользу, конечно, но золотой.

Я с ним договорилась о жемчуге. Тщательно проверила все на клейма мастера и поговорила с мужчиной. Тот согласился взять нитку по справедливой (я проверила в ювелирках) цене, с правом выкупа мной, как только я вступлю в наследство. Правда, сверху накинул еще десять процентов, но это по-божески. Годовых же, не месячных, в моем мире банки больше драли...

Хотя сколько-то да сэкономила.

А охрана?

Сторожа найти в Туманную Лощинку мне просто не удалось. Никто, никто не хотел идти сюда сторожить. Утешало и другое - воровать сюда тоже полезут не сразу, все же дурная слава далеко летит. Но сколько надолго ее хватит?

Рабочие...

Два десятка человек разной степени заросшести и растрепанности. Одеты вразнобой, что у всех одинаковое - это выражение глаз. Злобное...

И ошейники.

Тоненькая полоска кожи.

Казалось бы, что в этом такого? Не кандалы, не цепи, но эта кожа каким-то образом срастается с человеческой. Снять - только с куском мяса, а на шее это чревато. Давно уже умельцев не находилось. Тут надо хирургом быть, да и шрам потом останется такой, что ни один маг не залечит.

Двое солдат при них.

- Доброе утро, - улыбнулась я.

- Утро доброе, барышня, - улыбнулся один из солдат. Явно прощупывает почву.

- Мария Петровна. Синютина, - представилась я. - А вы?

- Терентий Иванович. А это Поликарп Кузьмич, - кивнул солдат на напарника. - Мы, можно сказать, теперь у вас постоянные гости.

Я кивнула.

Логично, выделить на свой участок отдельных людей. Они и специфику работы будут знать, и связи наладят, и общий язык с руководством найти постараются. Притрутся, примелькаются...

- Рада знакомству. Я вперед поеду, скоро должны стройматериалы доставить, приму пока все. А там и вы подойдете.

- И то... езжайте, барышня.

Полтора часа я ждала работников. Но арифметика все равно неплохая. Полтора часа туда, полтора обратно, восемь с хвостиком часов на работу. Отлично!

А пока ждала, успела принять первые возы с досками и инструментами. Проверить все и наметить фронт работ.

А еще...

Скиты.

Точнее, их остатки.

Пока Ваня был занят важным делом, стерег материалы, я решилась.

А именно - вошла в дом.

Я-то знала, куда ступить и как шагнуть, чтобы крыша мне на голову не рухнула.

Как это было? Тогда, несколько столетий назад? Я закрыла глаза и представила себе.

Вот молодой мужчина, чем-то неуловимо похожий на Демидова, несет тело красивой девушки куда-то в потайное убежище. На тонких губах предвкушающая ухмылка. Жестокая, скотская...

Двое охранников переглядываются, но ничего не предпринимают. Что им до несчастной Аниты? Наплевать и позабыть.

Лежат на кроватях, беседуют, ждут... объедков с барского стола ждут. Им не впервой, они уже ловили для барина крестьянских девок, они же и закапывали то, что он них оставалось. Нелюди, твари такие...

Вот двое монахов.

Они стоят на коленях перед иконой и молятся. То, что они могут сделать.

Единственное....

К их чести, они и рады бы остановить Демидова, но - как? От них ничего не зависит, шаг в сторону и им просто свернут шею. Рассказать кому-то?

Но этим краем правят Демидовы, кто пойдет против них?

Остается лишь молиться за вразумление жестоких и не осознающих. Хотя как можно не понимать, что другому тоже больно? Небось, как самого бы Демидова прижали, мигом бы сообразил.

Они молятся.

А тем временем, в потайном подвале Нита рожает мальчика. Корчится от боли, кричит... ребенка на руки принимает Демидов. И отдает матери. Но излагает свои условия.

Зря.

Доведенная до отчаяния, Нита призывает всю свою силу.

Монахи умирают быстро. Равно как и охранники. А вот Демидов...

Тому приходится хуже всего. Но Господь милостив...

А вот тела...

Я медленно касаюсь стены дома. За столько времени скиты вросли в землю, покрылись мхом, да и раньше...

Дерево - растет из земли, над ним тоже есть моя власть. Я медленно провожу пальцами по бороздкам в пушистом покрывале. Мох щекочется, словно бархат, такой мягкий и гладкий...

- Дай им покой. Пожалуйста, дай им покой...

И вижу, как расступается земля.

Это не отпеть и похоронить, нет. Но четыре костяка теперь никто не найдет. Не выкапывать же их?

Их втянуло куда-то глубоко, обволокло землей, упокоило и успокоило.

Пусть покоятся с миром...

Души?

Тут я ничего не скажу. Но мне кажется, что души ушли уже давно. Каждая - своей дорогой. Охранники вниз, монахи... тут мне сказать сложно. Может, наверх, а может, и тоже вниз. Можно творить зло, а можно знать и не пресечь. И это вполне равноценно в некоторых случаях. Хотя не мне и судить.

Пусть спят.

Пусть возвращаются в мир, когда Господь рассудит.

Пусть перевернется эта страница... так ли?

Получится ли это?

Я тяжко вздохнула.

Нет, не получится.

Демидов, будь он неладен. Демидов, вечный и неповторимый... рано или поздно мы столкнемся.

- Маша!!!

Голос Вани ворвался в мои мысли.

Прибыли конвойные. Пора была определять фронт работ, показывать, рассказывать, договариваться... меня ждали дела и снова дела.

А остатки материалов и инструментов, кстати, в скиты и сложим. Авось, сразу сюда не полезут, а на крайний случай еще и я ловушку оставлю.

Итак - за дело!

Я погладила привычно висящего на мне Нила, малыш хрюкнул, не просыпаясь, и я отправилась работать. Что бы там впереди ни было, это не повод складывать лапки и плыть по течению! Вперед и только вперед!

Сергей Владимирович был бледен.

Потом красен, а потом опять бледен.

Да уж, будешь тут.

Дом сгорел, казна... казна тоже сгорела. Убытки исчисляются не миллионами - сотнями миллионов. Откуда столько?

Там же и драгоценные камни были, и золото... управляющий распорядился все разбирать, как земля остыла. И - Демидов ему верил.

Клялся управляющий и божился, что ни капли золота, ни осколков камней - ничего не нашлось.

Ладно - камни. Всякое быть может. Но золото-то?

Оно же плавится, а потом лужицы должны были застыть, остаться... ну хоть что-то!

Нет, ничего нет.

Все в землю ушло...

Змеиное ожерелье...

По преданию, его прадед оказал услугу царице змей. А та в благодарность отдала ему золотое ожерелье. Вот, пока оно было на шее у кого-то из рода, тот мог многое. Магия земли?

Куда там этим убогим!

Демидов и сам понял эту силу.

Он мог призывать рудные жилы, мог указать, где сидят в породе драгоценные камни, видел их, чувствовал... даже знал, как лучше достать. Маги земли на такую глубину и видеть-то не могли,, разве что самые сильные.

Это была власть.

Власть и богатство рода Демидовых.

Знал он и вторую версию. Согласно которой предок обманом снял ожерелье с шеи нечисти. Такие мелочи Демидова не заботили. Подумаешь, ерунда какая!

Нечисть и есть нечисть, ее вообще изводить надо, под корень! Молодец, предок был! Большой умница.

Беда в другом.

Вот не стало ожерелья - и что теперь делать? Как быть?

Где добыть второе?

Две сотни лет без малого, чуть не восемь поколений. Память стерлась, разве что предания остались. Смутные...

Демидов обхватил руками голову и застонал.

Что же делать, что делать...

Для начала хотя бы просмотреть почту. Демидов хватался за нее, как за спасательный круг, пытаясь обыденными, ежедневными, такими спокойными и правильными действиями удержать окружающий мир от распада.