Смоленская Русь. Княжич 1 (СИ) - Алексей Янов - Страница 83

– А сам как думаешь? – подначил зодчего.

– А хрен его знает! – недолго думая махнул рукой строитель. – Я поначалу вообще подумал, что ты что–то перепутал, потому наизнанку крепость с башнями вывернул. Ан–нет, оказывается! Ну, княжич, говори, не тяни душу!

Действительно, мои башни выступали за плоскость стены и располагались главным образом там, где стены меняли направление (в углах крепости). Такое строительство здесь ещё не распространено. Потому Авдий и стушевался.

– А эти, рассыпанные по всей башне бойницы ты видишь? – Бойницы в башнях располагались веером и в шесть ярусов, – Такое расположение самой башни и бойниц позволит нам вести стрельбу в любом направлении — вперед или вдоль стен.

Похоже, вся грандиозность моего «новаторского» замысла стала постепенно доходить до сознания Авдия, тот даже закрыл глаза, пытаясь себе представить толпы осаждающих, нещадно простреливаемые вдоль стен крепостными арбалетами.

– Ну, ты княжич и голова! – выдал, наконец пришедший в себя зодчий, – в век бы до такой хитрости не додумался бы. А ведь по–сути – проще простого, но никто, окромя тебя это не увидел. Одно слово, голова!

Затем Авдий спросил о размерах башен, а узнав их, схватился уже за свою голову.

– Но княже, побойся бога! Деревянные башни в городах обычно от 11 до 17 м. А ты предлагаешь строить из кирпича, да ещё 20–ти метровой высоты! Уму непостижимо! Зачем такие высокие?

– Чтобы ты спросил! Самому думать, я вижу, тебе лень. Следуй за моей мыслью: больше башня … больше людей … больше бойниц … трудней вскарабкаться на неё и захватить … продолжать?

– Понял, понял! – замахал руками Авдий – Токмо всё одно боязно мне за такое дело браться.

– Я хочу, чтобы ты, зодчий Авдий, построил что–то по–настоящему новое, а не цеплялся за вчерашний день! Подумай только, если ты это всё построишь, то о тебе узнают как о величайшем мастере–градостроителе и не только на Руси. Этой новой крепостью, ты прославишь своё имя на весь мир! А ты говоришь боязно …

Авдий слегка запунцовел.

– Княжич, ты прямо улестеваешь меня как змий–искуситель. Даже в краску под старость лет вогнал! Будь что будет, но я берусь строить! – рубанул рукой зодчий, и чуть тише добавил. – Дай–то Бог, чтобы эти громады не завалились.

– Не завалятся! – уверенным голосом я успокаивал мастера. – Только и делов, что усилить больше обычного фундамент. Для этого у тебя всё будет и бутовый камень, и известняк, только успевай строительные артели нанимать!

Авдий неуверенно теребил бороду.

– И ты давай не прибедняйся, ведь строил же раньше плинфяные храмы. А здесь всё ещё проще, ведь в храмах надо было обходиться с минимумом внутренних перекрытий, а башни, наоборот, чем больше и чаще перекроешь – тем она лучше и прочней.

Авдий приободрился, согласно закивал головой, он уже мысленно погрузился в будущее строительство, пришлось его из этих грёз выдёргивать.

– Но при этом с тебя никто не снимает ответственности по текущему ремонту и модернизации металлургических печей, а также по увеличению втрое выделки кирпича. По этим вопросам, по–прежнему, спрос будет с тебя.

– Как я стал княжич на тебя работать, жизнь, словно вскачь галопом понеслась! И любимым делом занят, и заработок возрос, а всё не покидает меня ощущение, что я тебе в холопство угодил, скоро совсем меня захомутаешь. Уже сейчас без дневного перерыва на отдых работаем, а сейчас, с этой доменной печью и по ночам трудиться стали. Не знаю княжич, что ты задумал, но я слыхал, что без сна человек может помереть. – Такой толстый и содержательный намёк вышел у зодчего на его излишнюю загруженность.

– Конечно, Авдий, интересные у тебя образные сравнения, но я вовсе тебя не загружаю! – зодчий, услышав такое, даже округлил глаза от возмущения. – Да! Ты не ослышался, я тебя не заставляю все мои поручения на себе тянуть. Я пред собой назначаю ответственным тебя, а ты порученное мной можешь меж другими своими мастерами разделить. Кого–то из мастеров ты можешь назначить ответственным за заводские печи, кого–то – за выделку кирпича и так далее. Даже, если хочешь, можешь лично и башни не строить, только назначать главного и всего делов!

– Ну, уж тут дудки! – Авдий чуть было мне не показал кукиш, но вовремя спохватился. – Башни и стены я сам буду строить! А вот касательно других дел – последую, княжич, твоему мудрому совету. Действительно, что я в каждой бочке затычка!

– Да, и ещё каждый пятый кирпич будем направлять на облицовку деревянных стен левобережного окольного города, – спохватился я, – всё труднее будет такую стену разрушить и поджечь. Поэтому, как на правом берегу построишь крепость – займёшься левым берегом. Но пока хватит и облицовки, потому держи в уме левый берег, но занимайся правым, ступай архитектор …

Авдий быстро встал, низко поклонился. – Спасибо, княжич, ещё раз за мудрые твои советы! – И услышав в ответ «пожалуйста!», по–быстрому сбежал от греха подальше, пока ему княжич ещё какие новые поручения не придумал.

Я лишь улыбнулся ему вслед, размышляя, где бы мне ещё таких авдиев найти, да побольше!

В последнее время моя голова из–за всех этих бесконечных проектно–конструкторских и опытно–технологических «думок» еле соображала, поэтому я решил отвлечься и пройтись с «инспекцией» по своему подворью, посетить продовольственные склады и производства, где приготовлялась пища.

Столовая, где помимо челяди питались ещё и рабочие «СМЗ», была многофункциональной. Она представляла собой двухэтажное саманно–каркасное здание, с выложенной черепицей крышей.

Первый этаж был разбит на две секции: в одной половине размещалась кухня, называемая местными – «поварней», в ней готовили пищу для всех заводских рабочих, вторую половину первого этажа занимала хлебопекарня («хлебня»), здесь помимо хлеба пекли печенье, калачи и пироги. Вся эта «пищеприготовительная деятельность» обеспечивалась при помощи четырёх больших печей. При входе на первый этаж были также установлены рукомойники с лоханями.

Второй этаж тоже был разделён на две части – трапезную, где, собственно говоря, осуществлялся приём пищи. По соседству было оборудовано хранилище под хлебопекарную продукцию, вместе со всевозможными крупами: ячмень, гречка, горох, просо.

Смотреть как в «хлебни» сквозь сито просеивают ржаную муку, мне быстро надоело, поэтому я смотался в трапезную. Но перед этим я послал кухонную работницу за местным завхозом – Ерофеем. Обед в столовый был стандартный: первое, второе, хлеб. Из напитков – квас, компот или кисель.

Ерофей в столовке появился как раз тогда, когда обедавшие со мной мастера из столярного цеха, пытались меня чем–то своим увлечь, но благодаря Ерофею, они потерпели фиаско, и мы с завхозом по–быстрому ретировались. Пошли с ним ко второму «продовольственно–складскому кластеру», который располагал шестью каменными ледниками – в них летом хранили скоропортящиеся продукты. Над каждым каменным подземным ледником были возведены сушильни, предназначавшиеся, главным образом, для хранения «стратегических» запасов вяленой и сушеной рыбы. Также наличествовали амбары для хранения муки, мёда, масла, сметаны, яиц и т.п. Над амбарами имелись чуланы для хранения сухарей.

Кроме этого, здесь же рядом находились два крайне важных производства – воскобойня, выпускающая восковые формы для отливок и квасоварня со своим собственным ледником и амбаром. В квасоварни имелись огромный котел и три больших чана с солодом и суслом, под которыми помещались три больших корыта. Подвальная часть, соседнего квасного амбара, была приспособлена под ледник, для хранения кваса, а на первом этаже студили сусло. Квасоварня варила не только различные виды кваса (медовый, паточный, сыченый, овсяный), но и кисель с компотами.

Во время этой инспекции я в первую очередь обращал внимание на соблюдение санитарных норм. Но придраться было не к чему. Женщины были в белых фартуках, волосы прятались под такими же белыми косынками. Везде были установлены рукомойники, на полках рядом лежали мыльные огрызки. Прежде чем начать готовить пищу все мыли руки, в противном случае следовал штраф для грязнули и премия человеку сообщившему Ерофею о таком безобразии. Похвалив Ерофея, я сам решил помыться, направившись в баню.