Смоленская Русь. Княжич 1 (СИ) - Алексей Янов - Страница 72

К слову сказать, крупнейшими ростовщиками были церкви и монастыри. Они ссужали не только деньги, но и еду, сельскохозяйственный инвентарь, посевной материал, лошадей и скот, и даже доспехи с оружием. С ними как–то связываться и привлекать к себе я не стал, так как категорически не желал усиливать и без того сильные финансово–экономические позиции духовенства. По крайней мере, церковь на меня анафему не наложит, так как сами грешны в стяжательстве.

Отобранные мной из числа других, ростовщики вальяжно расселись по лавкам за большим столом, уставленном кубками со сбитнем и квасом, при этом ожидающе на меня посматривая. Главными смоленскими ростовщиками были два купца и боярин, работающий в этом бизнесе через подставных лиц, впрочем, своего участия в ростовщичестве он особо и не скрывал. Долго бросать в мою сторону заинтересованные взгляды им не пришлось.

– Здравствуйте уважаемые господа, возможно в будущем товарищи–соучастники, если мы с вами сумеем сговорится к обоюдной выгоде сторон. Поэтому предлагаю вам не терять времени даром, а перейти сразу к делу. Как говорится время – деньги!

Собравшиеся заулыбались, почувствовав в княжиче родственную душу.

– Предлагаю вам, уважаемые, создать совместно с «СКБ», в складчину, «Ростовщический дом» для краткости именуемый «РостДом». При этом важное условие, у СКБ будет 51 доля «РостДома».

– «СКБ»? Что это такое? – с подозрением в голосе спросил купец Прокофий Иванович – сын игумена Троицкого монастыря. – И почему у него будет большая часть паев?

Ага! Сама идея создать совместный банк с ходу не отвергается, сразу заинтересовались распределением долей.

– «СКБ» это сокращение от «Смоленский княжеский банк». Думаю, вам значение слова «банк» объяснять не надо?

Собравшиеся тихо загомонили.

– «СКБ», стало быть, наш князь Изяслав Мстиславич будет владеть?

– Нет, в учредительных документах все паи и имущество банка будут записаны на меня. Вам я предлагаю объединить в одно предприятие, под крышей «РостДома», ваши ростовщические конторы, с их имуществом, а также вместе со всеми их денежными обязательствами и служащими у вас людьми.

Ростовщики слушали затаив дыхание.

– Те из вас, кто имеют ростовщические предприятия за пределами Смоленска, в других городах, могут превратить их в филиалы, т.е. в отделения «Ростдома», где 51% паев будет контролироваться «РостДомом» и соответственно его пайщики.

– Хитрый ты княжич, а «РостДом» будет контролироваться «СКБ», единоличным владельцем которого ты являешься, – сказал, констатируя очевидный всем факт, боярин Глеб Несдинич.

– По сути, ты княжич предлагаешь нам передать свои ростовщические предприятия в твои руки! И всё это подано под приправой совместного складческого предприятия! – «раскусил» меня Юрий Захарьевич, который тоже имел родителя из церковно–монастырской среды.

– Всё так, я не скрываю! – согласился я, чем вызвал их недоумённые взгляды.

Человека понимаешь, разоблачили, поймали за руку, а он – хоть бы хны, доволен и светится аки новый гривенник.

– Так в чём подвох, княжич, просвети ты нас скудоумных? – настороженно спросил Прокофий Иванович.

– Да, – его поддержали остальные, – какой НАМ резон отдавать тебе наших же ростовщиков?

– Начнём с того, что не забесплатно отдадите, а за пай «РостДома» – главного, самого большого и обширного, со множеством отделений по всему княжеству, а возможно даже и в других городах Руси – в Киеве, Новгороде, Владимире, Галиче. Отдаёте вы свои вшивые конторки в обмен на паи не мне, а потенциально самому мощному ростовщическому предприятию Руси, чем чёрт не шутит?! – я весело улыбнулся.

Часть наживки ростовщики увидели, и, судя по заблестевшим масленым глазенкам, проглотили, значит надо скормить им и остальные припасы.

– Но это только первая сторона вопроса. Не менее важно будет расширение функций обслуживания клиентов. – Увидев непонимание, попытался разжевать более подробно. – Это как в гостинице (странноприимном доме). С постояльцев – клиентов можно просто взять плату за ночлег, а можно предложить им дополнительные услуги, и большинство клиентов, смею вас уверить, ими воспользуются. Продать клиентам кроме лавки для сна, можно ещё и много других вещей. Заставить его раскошелится за обед с ужином, предложить выпить вина, сыграть на деньги в зернь или кости, отдать клиенту за плату на ночь холопку и т.д. Если за дело взяться с головой, что нам дана Богом, чтобы не только в неё есть, но и думать, – присутствующие заухмылялись, оценив шутку, – можно с одного и того же клиента за ночь заработать или веверицу, предложив ему только ночлег, или гривну – предложив ему дополнительные услуги!

Ростовщики внимали каждому моему слову, как откровению свыше.

– То же самое можно придумать и с ростовщическим бизнесом, часть из этих решений повторить кому–то ещё будет сложно или невозможно, особенно на территории Смоленского княжества. У меня тут один знакомый вам князь является близким родичем, поможет нам если что!

Не смотря на витающее в воздухе напряжение, ростовщики весело заржали над моей шуткой. Смех снизил градус напряжения и добавив доверительности нашей беседе.

Первым, отсмеявшись, продолжил прерванный разговор смоленский сорокалетний купец Юрий Захарьевич:

– Интересовался я как ростовщическое ремесло устроено в заграницах у одного грека–священника, а потом купцы–венецианцы всё подтвердили. Так вот, стало мне известно, что Римский папа поручил ростовщикам (Uzziano, Peruzzi и Bardi.) из Флоренции и Сиены собирать по всей Европе церковную десятину. Денег оттого скопилось у них много и в итальянской Сиене недавно открыли банк – «Большой банк Бунсиньори». В Генуе, почти сто лет назад, когда шла война с басурманами в северной Африке, на началах товарищества возник Генуэзский общественный банк. И в Генуе налоги стали собирать не в казну, а в банк – так всем удобней! Кроме того, итальянцы ввели в ход векселя – долговые расписки, по которым можно получить деньги у ростовщиков в других городах и странах.

– О векселях я тоже слышал, моё предложение, в том числе и вексельного обращения касается, – перебил я купца. – Продолжай Юрий Захарьевич!

– И всё это делается у них при том, что тамошняя церковь запрещает взимание ссудной резы. Не плохо было бы такое у нас ввесть, если собирать не церковную десятину, так хотя бы, как в Генуе, княжеские налоги, таможни и сборы, оставляя отделениям РостДома от этого малую резу (%). – сказал купец, хитро прищурив глаза и уставившись на меня с немым вопросом во взгляде.

– Я ничего против взимания отделениями РостБанка налогов на местах не имею. В будущем это возможно сделать, но сейчас не осуществимо. Местные бояре волостели или тиуны мигом от такого поворота дела, что мимо них деньги уплывают, на дыбы встанут, и бунт поднимут. К тому же князь на это дело не согласится, не особо любит он ростовщиков. Поэтому, наберитесь терпение, как говорится «вода – камень точит».

Бояре поняли намёк и зашушукались. Некоторое время спустя из их недр послышалось:

– Так что ты Изяславич хочешь нового предложить кли–ен–там? – спросил боярин Глеб Несдинич, по слогам выговаривая новое слово.

– Кроме новых словечек, – вставил Прокофий Иванович, и все опять рассмеялись.

– Оказывается бояре и купцы, промышляющих ростовщичеством, весёлые люди! – весело заметил я, когда все успокоились. Затем я мигом преобразился, придав своему лицу самое серьёзное выражение. – Что–то новое я вам предложу, что–то старое, но оно будет видоизменено так, что, по сути, станет новым. Но в полной мере раскрыть свои планы я смогу не господам ростовщикам, но товарищам компаньонам. Намёк понятен?

Ростовщики задумались.

– Так что ты княжич предлагаешь нам сделать? – первым подал голос купец.

– Действительно, мы не можем вступить с тобой в складчину, тем более такую … по которой тебе всё отдаём, не зная заранее, что ты намерен внедрить нового в наше дело? – подытожил Прокофий Иванович.