Небо и земля. Том 1 (ЛП) - Хол Блэки - Страница 82

До недавнего времени и Айями жила одним — ненаглядной доченькой. И сейчас ею живет. А господин подполковник мешает. Умудрился пробраться к Айями в голову. Путает мысли и будоражит. Одним только взглядом заставляет сердце стучать быстрее, а дыхание — учащаться.

— Не знаю, что и сказать. И то хорошо, что не каторга. Господин А'Веч на удивление щедр. Но когда-нибудь он уедет и не вернется, а тебе придется жить дальше. А без симпатии живется легче. Сердце не болит, и дышится ровно.

Айями не задумывалась о том, что сегодня или завтра машина господина подполковника может уфырчать насовсем. Его отъезд виделся в необозримом будущем, быть может, через месяц или через два. Или через полгода. Ни один нормальный человек не станет вкладывать инвестиции за пять минут до отбытия на родину и, к тому же, немалые. В коробке, например, составлено не меньше полугодового жалованья Айями.

— Мы справимся. Что-нибудь придумаем, — ответила она нарочито пренебрежительно.

— Ирония судьбы, — вздохнула Эммалиэ. — Амидарейцы и даганны — разные во всём, начиная от внешности и заканчивая характерами. У даганнов иные критерии красоты, иная пища, иная религия. Вдобавок враждебность к нам. Между нашими народами нет ничего общего. Будь осторожна, Айя, не обманись. У господина А'Веча, как у любого мужчины, имеется определенный интерес. И когда-нибудь его интерес кончится, — дополнила она сказанное выразительным взглядом, вызвавшим у Айями прилив жара к щекам.

— Я знаю, — сказала Айями тихо, предпочтя смотреть не на соседку, а на дочку, увазюканную медом. Люнечка запихивала третью лепешку в рот, и щеки раздулись, словно у хомяка.

Эммалиэ мудра и говорит правильные вещи. Даганны — чужаки, пришедшие со своими законами на чужую землю и задержавшиеся здесь на долгую студеную зиму. Со скуки господину подполковнику пришел в голову каприз — закрутить несерьезную интрижку с амидарейкой, коей стала Айями.

— Я тут подумала… У вас не будет причин для беспокойства. Никто и ничего не узнает. Я и раньше задерживалась по вечерам на работе… — сказала Айями, пряча взгляд.

— Меня мало беспокоит, если узнают соседи, — поморщилась Эммалиэ. — Я волнуюсь за тебя. Не хочу, чтобы симпатия переросла в серьезное увлечение. Большое счастье, что твое сердце оттаяло после гибели мужа. Впусти в душу достойного человека из наших, но не даганна. Он её вытопчет и не заметит.

— Да, вы правы, — кивнула Айями.

Согласилась, чтобы успокоить Эммалиэ, а про себя подумала: разве можно любить по заказу? Хотя у Оламирь получается. Сегодня один, завтра другой.

И Айрамиру перепало от даганских щедрот.

— Картошка в клубнях, — заметил он, соскребая остатки соуса с тарелки. — Откуда?

— Дали премию за хорошую работу, — пояснила Айями, не моргнув глазом.

Нужно быть осторожней на будущее. Картофельные брикеты в даганских пайках превращаются в однородное пюре. Эммалиэ приноровилась откалывать кусочки от прессованной массы, чтобы не наготавливать зараз большую кастрюлю съестного.

— Не похоже на тушёнку, — сказал парень, облизав ложку.

Его внимательность заставила Айями напрячься. Конечно, у сочных мясных кусочков нет ничего общего с разваренной массой из консервов.

— Как видишь, даганны по-разному поощряют.

— Козлы, — пробурчал Айрамир. — Специально заставляют унижаться за подачки.

— Никто и никого не унижает, — возразила Айями. — Хочешь — работай, не хочешь — не работай.

— Ага. Не работай, ложись и помирай. Эти сволочи всем заправляют. Без их ведома нельзя и шагу ступить. Пересчитали по головам как поросят и всучили пропуска. Устраивают поборы в деревнях. Захочешь уехать из города и не сможешь. Не выпустят. Деньги обесценились. Ты вот получаешь зарплату жратвой, и её количество зависит от хорошего настроения гадов.

— Это временные меры, — сказала Айями бодро. — Говори, что хочешь, но я считаю, что насилие порождает насилие. Война закончилась, и надо решать проблемы мирным путем.

— Ну-ну, попробуй, а я посмотрю, — отозвался парень скептически. — Со сволочами нужно общаться по-ихнему. Террором и диверсиями.

— Это глупо. Наши напали на насосную, и что? Без воды осталась тюрьма, а в ней, между прочим, держат пленных, если ты не забыл. Через пару дней оборудование восстановят, и никто не вспомнит о подвиге. Ради чего наши патриоты жертвовали жизнью?

— Ради страны. Если ты шибко умная, подскажи, как избавиться от гадов без потерь, — прищурился Айрамир.

— Не знаю. Но ведь можно с ними сотрудничать. И все останутся живыми и здоровыми.

— Мы уже насотрудничались. Хватило по уши. Связались с риволийцами и проиграли войну, — разошелся парень.

— Причем здесь риволийцы? — удивилась Айями.

— Забудь, что я сказал, — буркнул парень. — Война закончилась летом. Сейчас зима, а в стране правят эти козлы. Сама же говорила, что когда-нибудь они вернутся в вонючие юрты и оставят нас в покое. А они не уезжают, и наша свобода их не устраивает.

— О вонючести я не говорила. И о юртах тоже, — опровергла Айями. — А если сомневаешься, завтра на работе я спрошу напрямик о судьбе Амидареи.

— Спроси, спроси. Посмотрим, что тебе напоют в уши. И вообще, сочтут ли нужным отвечать.

Перепалка с парнем оставила осадок в душе. Айями заметила, что в разговоре, к своему удивлению, выгораживала и даже оправдывала даганнов. А ведь Айрамир прав. Из городка ведет одна дорога — за Полиамские горы. Процветает натуральный обмен. Жители целиком зависят от милости чужаков. Промышленности нет, школа не работает. Благо, Зоимэль разрешили практиковать в больнице. Население живет сегодняшним днем. Худо-бедно сыты, обуты, одеты — и ладно. И никому нет дела до страны, разоренной войной.

Без сомнений, господин А'Веч осведомлен о том, какое будущее уготовано Амидарее. Вернется ли правительство в столицу? Кто встанет во главе государства? Появится ли местная власть в городе? Не бывает так, чтобы большая страна перестала существовать на карте мира, словно её стерли ластиком. Жизнь обязательно наладится.

И все же червячок сомнения грыз, мешая сну. Люнечка сопела сонно под боком, а Айями изучала потолок и вздыхала в такт раздумьям.

После капитуляции минуло немало времени, но даганны не торопятся оставлять захваченные земли и не спешат заключать мирный договор с проигравшей стороной. А если заключат, кто подпишет пакт от лица Амидареи?

С одной стороны, господин подполковник — враг. И отправился на срочное задание — возможно, чтобы выследить и схватить партизан. Амидарейцев. Соотечественников Айями. Найдет тайную базу и даст команду стрелять на поражение. Или сам нажмет на спусковой крючок. Выполнит задание с честью, получит награду и вернется в гарнизон. И вызовет Айями в кабинет, чтобы на потертой тахте возместить оплаченный аванс.

А с другой стороны, опоздала Эммалиэ с предостережениями. Лед, сковавший сердце Айями после гибели мужа, треснул, и причиной стал никто иной как А'Веч. Что выбрать: позволить ледяному панцирю растаять или нарастить толстую броню льда, чтобы не разочароваться в человеке?

Что известно о господине подполковнике? Ничего. Крупинки информации.

Теперь он — покровитель Айями, и его имя защитит от посягательств других даганнов. От таких, как капитан Т'Осчен, который, угрожая отобрать дочку, расписал её будущее в леденящих кровь красках и упомянул слово "мехрем". Оно же прозвучало и в речи господина подполковника, когда тот пояснил, какие отношения связывают Оламирь с его товарищем. Примерно такие же, как у Айями с господином А'Вечем.

Мехрем. Женщина легкого поведения. Проститутка. Содержанка.

Точнее некуда.

____________________________________________

Аффаит* — особый сорт угля, обладающий высокой теплотворной способностью.

lileh (даг) — сдобная лепешка

32

Хорошо, что он уехал. И дал Айями время подумать.

Например, о мехрем. Что поделать, если язык даганнов беден, и одно слово имеет несколько значений. К примеру, у перца — более двадцати названий в лексиконе чужаков, по разновидностям и сортам. А вот с женщинами обошлись проще.