Небо и земля. Том 1 (ЛП) - Хол Блэки - Страница 60

— У меня приказ — обеспечить доставку до места проживания.

Его тон не оставлял сомнений: Айями будет добираться домой на автомобиле по-хорошему или по-плохому. Деваться некуда, нужно приспосабливаться. Айями предупредила домашних, в какие часы следует соблюдать предельную осторожность. Ни кашля, ни чиха, ни голосов. Дополнительным сигналом служил свет фар машины, заворачивающей к подъезду.

Имар тоже задерживался на работе по своим инженерным делам. Он предложил заняться разговорным даганским, но Айями, извинившись, отказалась и вкратце объяснила, почему.

— Мне нельзя отставать от других переводчиц. Я должна трудиться с отдачей, чтобы заслужить паек, — ответила бесхитростно.

— Если вас ущемляют или обижают, поделитесь со мной, — потребовал Имар.

— Наоборот, я всем довольна, — заверила Айями.

По окончанию рабочего дня она корпела над переводами, а Имар в соседнем кабинете обкладывался схемами и чертежами.

— Аама, отдохните. У вас покраснели глаза от переутомления. Давайте выпьем чаю, — предложил он как-то. — Это займет пять минут, не более.

Питие пустого чая Имар не понимал, несмотря на любовь к пряностям, которые даганны добавляли во всё съедобное. Даже к чайным листьям подмешивали кардамон, придававший напитку пикантный вкус.

— Хоть и ароматно, но не люблю хлестать горячую воду, — признался Имар, посмеиваясь.

Он приносил не только кружки и заварку в чайнике, но и сдобные сухарики или медовые шарики с толчеными орехами или кубики жженого сахара. Скромные горсточки, но вполне достаточно, чтобы Айями отказывалась от угощения.

— Не обижайте меня, — настаивал Имар в шутливой манере. — Я всё равно съем перед сном и не замечу.

Во время "пятиминуток" Айями узнавала много интересного. Например, о Триедином, которого даганны упоминали в разговорах.

— Как бы объяснить попроще… — задумался Имар. — Триединый — основа всего сущего, что нас окружает. Он же земля, он же вода, он же воздух. Триединый — муж и возлюбленный супруги своей Доугэнны. Его изображают в различных вариациях, сочетающих признаки трех начал. Например, с телом льва, с крыльями, клювом и с рыбьим хвостом.

"Вот уродство" — подумала Айями. Хотя то же самое победители говорят и о Хикаяси.

— От союза Доугэнны и Триединого появились доугэнцы, — продолжил Имар. — Триединый — наш отец и бог, и одаривает своих детей милостью. Те, кто поклоняется водному началу, непревзойденные пловцы. У тех, кто проявляет уважение к земному началу, острый слух и зрение. А у тех, кто чтит воздушное начало, отменное обоняние и интуиция.

— Волшебная история, — признала Айями. — А вы какому началу поклоняетесь?

— Мне покровительствует земля, поэтому и клановый знак — тигр. А-а, забыл пояснить, — сказал он с досадой. — Доугэнцы, поклоняются разным началам: небесному, земному и штормовому, и все начала замкнуты в круг. Так что треть гарнизона — мои сородичи по духу.

— Как и ваши коллеги?

— Частично. Трое из штормового круга, а двое — из земного, — пояснил Имар. — Я думал, вы будете смеяться, узнав об общественном устройстве моей страны.

— И зря, — ответила Айями серьезно. — В моем понимании круг — то же самое, что национальность.

— Примерно так. В круг входят различные кланы, и между ними существуют более близкие связи. Например, кланы Саблезубых и Огненных тигров имеют общую историю, потому что разделились два века назад. А у Тигров общие корни с Львами, Барсами и Рысями. Зато с Волками у нас родство по духу. Но если в хитросплетениях родного круга я худо-бедно разбираюсь, то штормовые и небесные кланы для меня — дремучий лес, — сказал он весело, и Айями улыбнулась.

— Красиво звучит. Волки, тигры…

— Земля кормит нас, дает нам силы, и мы уверенно стоим на четырех лапах, — ответил Имар с гордостью. — Хотите взглянуть на клановый знак? Заодно покритикуете. Я выбирал рисунок, будучи мальчишкой. Хотел выпендриться, а в результате клыки тигра получились гораздо больше морды.

— Ну-у… — протянула Айями. Ситуация показалась неловкой. Ведь Имару придется расстегнуть китель, рубашку и обнажить плечо.

От замешательства спас помощник В'Аррас. Заглянув в комнату, он выдал неизменную фразу:

— Машина подойдет через пять минут.

— Мы еще не закончили, — отозвался Имар с недовольством. — Работы непочатый край.

"Знаем мы, как вы работаете" — нарисовалось на лице В'Арраса, но вслух он не произнес и застыл, ожидая, когда Айями наденет пальто.

— Можете идти. Я сопровожу переводчицу до машины, — сказал Имар.

— Не положено. Мне дали четкие указания, — отрапортовал помощник.

— Почему тот, кто раздает указания, не позволяет задерживаться на работе, а потом грозится уволить за низкие показатели? — напирал Имар.

— Не могу знать, — ответил тот невозмутимо.

Пришлось Айями под неусыпным взором В'Арраса навести порядок на столе и отправиться домой на машине. Правда, Имар тоже спустился в фойе и галантно попрощался.

В другой раз на "пятиминутке" Айями узнала, что в Даганнии нет столицы.

— Как так? — растерялась она. — А как же министры и председатель правительства?

— Основной просчет амидарейцев состоял в том, что они планировали захватить нашу столицу, вынудить руководство страны сдаться и принять условия капитуляции. Мы пустили противнику пыль в глаза, назвав столицей один из городов. Амидарейская армия потеряла около месяца, осаждая город. Это время стало для нас стратегически важным, хотя от поселения ничего не осталось. Но, жертвуя малым, выигрываешь в большом.

Имар замолчал, предаваясь невеселым воспоминаниям. Молчала и Айями. Это её соотечественники вторглись в другую страну с захватническими целями и безжалостно шли к цели.

После паузы морщинка на лбу мужчины разгладилась, и Имар продолжил прежним шутливым тоном:

— На самом деле мы живем кланами в поселениях, называемых церкалями*. Чем крупнее церкаль, тем крепче и многочисленнее клан, его основавший. Бывает так, что церкаль основывают два клана, но, набрав достаточную силу, разделяются.

— Напоминает роение пчел, — не удержалась Айями. — Простите, я не хотела…

— Точное сравнение, — улыбнулся рассказчик. — Если клан достаточно многочислен, и у него есть резервы и возможности, то он может основать новый церкаль. Часть клана отделяется и получает право основания новой ветви земного круга. Так, мой клан отделился от Огненных тигров два столетия назад, но родственные отношения до сих пор крепки.

— Но как же вы управляете страной? — изумилась Айями. — Кто собирает налоги и издает указы?

— Каждый круг выбирает командора из уважаемых и опытных глав кланов, а командор формирует из соратников Совет себе в помощь. Раз в полгода командоры встречаются и принимают законы, обязательные для всех кругов. Для церкаля, принимающего высоких гостей, это большая честь. Также члены Совета каждого круга периодически съезжаются на собрания, где обсуждают и разрабатывают законопроекты и правила. Церкаль — это самостоятельная административная единица со своей казной и налогами, и между поселениями существуют товарно-денежные отношения.

— В Даганнии есть деньги? — удивилась Айями, увлекшись рассказом. До сего дня она не задумывалась о степени цивилизованности даганнов, считая что в дикой стране процветает натуральный обмен.

— Мы не пользуемся, как вы, бумажными купюрами и металлическими кругляшами с нулевой ценностью. У нас в ходу монеты — медные, серебряные и золотые.

— Неужели из чистого золота?

— Да, из золота высочайшей пробы, — подтвердил Имар.

— Нам показывали Купитец. Какой клан его основал?

— Купитец — сельскохозяйственный церкаль. Принадлежит штормовому кругу, и там заправляют два клана.

— Непривычно. Похоже на феодализм, — пробормотала Айями. — Ой, простите, пожалуйста.

— Тем не менее, у нас нет гражданских войн и кровопролитной борьбы за власть. Между церкалями существует мирное соперничество. Соревнуются во всем — какой город богаче и многочисленнее, и у кого больше "деток", так называют отделившиеся кланы. Знаете, в чем отличие вашего и нашего мировоззрения? Ваша религия пропагандирует смерть как решение проблем. Вы с легкостью расстаетесь с жизнью. А наша религия приветствует плодовитость и семейственность. Мы, наоборот, хотим жить! — воскликнул Имар.