Небо и земля. Том 1 (ЛП) - Хол Блэки - Страница 45

— И не вздумайте отказываться, — потребовал Имар, вернувшись. — Это подарок от шеф-повара. Я сказал, что амидарейки удивлены и восхищены тем, что мужчины готовят ничуть не хуже женщин.

И опять Айями благодарила за щедрость и Имара, и шеф-повара, и полковника заочно. И заверила в том, что переводчицы оценили поощрение за хорошую работу, и что впредь будут еще больше стараться, чтобы не разочаровать даганское руководство. Риарили с Мариаль согласно кивали, а Имар морщился, словно от зубной боли.

Всё хорошее когда-нибудь заканчивается, и нужно возвращаться на работу. Ступая за девушками по тропинке, Айями замедлила шаг. Однажды так уже было: также светило солнце на белесом небе, также блестел снег, слепя глаза, также щипал щеки легкий морозец. Давно, в беспечной школьной юности. Раньше на школьном дворе мальчишки перебрасывались портфелями, а девчонки шептались о важных девчоночьих тайнах. А сейчас здесь стояли варварские избы, и из труб валил дым… Надо же. Диковинно. Имар рассказал, что воздух в бане горячий, почти раскаленный, и люди, моясь, льют воду на пол. Неужели не жалко? А еще бьют друг друга вениками для повышения тонуса и для ускорения тока крови. Разве нормальный человек согласится лупить себя по бокам?

Задумавшись, Айями не сразу заметила, что из ближайшей бани вышли двое даганнов в рубахах навыпуск и в кителях, наброшенных на плечи. А очнувшись, вздрогнула. Он вернулся! И направился по расчищенной дорожке к школе, разговаривая с сослуживцем, У'Крамом. Тот что-то сказал, и А'Веч рассмеялся. Айями ни разу не слышала, чтобы господин второй заместитель смеялся непринужденно, над веселой шуткой. Он шел, о чем-то говоря, и не видел, что его товарищ притормозил.

— Эй! — свежеслепленный снежок ударился в спину второго заместителя.

Тот развернулся. Айями было подумала, что А'Веч отчитает приятеля по всей строгости, но он, сбросив китель и заплечную сумку, загреб снег ладонью, словно ковшом экскаватора.

— Получай! — метнул в У'Крама, однако противник увернулся с неожиданной для мощного тела ловкостью.

И началось. Даганны принялись кидать друг в друга снежками. Айями следовало бы не пялиться на хохочущих мужчин и, к тому же, чужаков, а догонять коллег, ушедших вперед по тропинке. Но она не могла отвести глаз. Не каждый день увидишь, как грозные начальники развлекаются будто дети.

Ярость атак возросла, а попадания раззадорили игроков. Снег, слепленный большими горячими ладонями, сплавлялся в ледышки. В круглые шарики изо льда, которые летали с бешеной скоростью. Сойдя с дорожки, даганны кружили на площадке перед банями. Пригибались, отскакивали, бросали. И смеялись.

Айями смотрела на него зачарованно. Как он отводит руку, замахиваясь, как прицеливается и кидает ледяную гранату, как уклоняется от летящего снежка. И рубаха у него без пуговиц, с треугольным вырезом на груди. Никогда бы не подумала, что взрослый и серьезный мужчина может веселиться как ребенок. Сейчас А'Веч был другим, непохожим не себя. А когда смеялся и грозно кричал: "На этот раз тебе окончательный конец!", становился… красивым, что ли. Человечным.

Ледяной шарик, ударившись о баню, оставил вмятину на оструганной древесине. Айями встрепенулась. Надо уходить, пока и в неё не прилетело, и пока господин заместитель не увидел и не начал ругать. А то он совсем близко очутился, в пяти шагах.

Хорошие идеи всегда приходят с опозданием. А'Веч увидел, и рука, занесенная для броска, опустилась, а улыбка сползла с лица. Азарт сменился недоумением: что здесь забыла амидарейка? Господин второй заместитель нахмурился и открыл рот, чтобы задать вопрос.

— Лови подарочек! — крикнул У'Крам и, залихватски свистнув, метнул снаряд. Ловко кинул, но не рассчитал траекторию, зарядив чуть выше и чуть дальше. Ледяная граната летела прямиком в лицо случайной зрительнице.

Айями, замерев, уставилась на шар, приближавшийся с немыслимой быстротой. Застыла соляным столбом, превратилась в камень. А потом её сбило с ног и завертело, закружило. Катило куда-то, сначала по прямой, а затем вниз. Снег залепил лицо, набился в сапоги, за шиворот. Даже в рот попал, потому что она задохнулась от ужаса. А в глазах вращалась юла.

Пока не выключили свет.

— Бо… бу… ба…

…

— От…ой… аза…

…

— Да очнись же!… Бесы на мою голову… Открывай глаза! Слышишь?

Айями трясли и похлопывали по щекам. Все святые, она жива и дышит! И послушно разомкнула веки, чтобы увидеть равномерно белую пустоту. Однотонное ничто начало таять, зрение постепенно прояснилось, словно на фотобумаге, опущенной в проявитель, и показало блёклое небо, черные ветви деревьев, попавших в обзор, и склоненную над Айями голову.

— Ударилась? Где болит? — спросила голова.

Внезапно навалилась тяжесть. Точнее, Айями поняла, что придавлена чем-то неподъемным, мешающим вдохнуть, и от нехватки кислорода заломило грудь.

В тот же миг Айями перевернули, и она очутилась наверху, а черноволосая голова — внизу.

Так и есть. Айями устроилась на ком-то, и этот кто-то, крепко прижимая к себе, лежал на снегу. Этим кем-то оказался А'Веч, и она разлеглась на нем.

— Голова кружится? — спросил он.

Спросил — и словно убрал перемычку. Перед глазами опять завертелось снежное полотно, кубарем вниз. И ледяной снаряд вспомнился, размером с апельсин, со свистом летевший к Айями. А теперь она лежала на господине заместителе, и лицо, наскоро ощупанное рукой, оказалось цело-целёхонько.

Испытав огромное облегчение, Айями уткнулась носом в шею А'Веча, рядом с ключицей, и судорожно выдохнула. Сердце постепенно замедляло бег, а глаза выхватили коричневые ручки, выглядывавшие из-под мужской спины. Сумка!

Он перенес вес тела на другой бок, позволяя вытянуть поклажу. Некоторое время Айями разглядывала помятую сумку, а потом захихикала — мелко и неудержимо. А'Веч тоже улыбнулся.

— Что? — спросил, прижимая Айями к себе.

— Там… Я туда… Джим-хам… Старалась… Осторожненько… В мешочек… А он в лепешку… — выдавила сквозь смех и закатилась хихиканьем.

А'Веч засмеялся беззвучно.

— Что случилось? — раздался встревоженный голос. — Кто-нибудь пострадал?

По склону спускался даганн в военной форме, его лицо пряталось в тени, отбрасываемой солнцем. Оглядевшись, Айями определила, что укатилась на дно водоотводной канавы. Точнее, её укатило в тесной компании с господином заместителем.

— Аама, дайте руку, я помогу подняться.

Точно, это Имар. Дойдя до мостков, он заметил, что Айями отстала от коллег, и вернулся назад.

Она неловко поднялась.

— Вот, держите, — Имар протянул шапку, предварительно отряхнув.

Ах да, Айями вывалялась в снегу. Но хуже всего то, что даганский офицер и по совместительству большой начальник тоже в снегу до головы до ног. Но на нем тонкая рубаха, а на Айями теплое пальто. Если он заболеет, Айями арестуют!

— Эй, ты где? — наверху показался У'Крам. — Я жду, когда высунешь нос, а ты не торопишься. Живой или как?

Спустившись на дно рва, он протянул товарищу китель.

— Неслабо тебя помотало, — оценил размах взбаламученного снежного пространства.

— Простите, пожалуйста, я не хотела, — Айями взглянула умоляюще на своего спасителя. — Только я во всем виновата.

С лица А'Веча давно сошло хорошее настроение, а конкретнее, исчезло в тот миг, когда послышался голос Имара. Господин второй заместитель поднялся и, отряхнувшись, накинул предложенный китель.

— Почему гражданские ходят в неположенном месте? — спросил сурово у Имара.

— По разрешению полковника О'Лигха, — отчеканил тот.

— Вот как… Сразу к полковнику, значит.

— Обратился к нему, потому что ни вас, ни командира У'Крама не было в городе, — отрапортовал Имар.

— Очень интересно, — заключил холодно А'Веч. — Можно сказать, занимательно.

— Господин Л'Имар ни при чем. Это моя вина, — встряла Айями с мольбой в голосе. — Пожалуйста, можете меня наказать.

Господин второй заместатель посмотрел на неё так, словно только что увидел. Мол, что за козявка мешается под ногами? Да и Айями вдруг ощутила, что она меж трех рослых даганнов — как суслик меж волков.