Война 2020: Керченский узел (СИ) - Марчук Николай Петрович - Страница 57

Разобрали оставшееся оружие и боеприпасы. Поскольку было множество трофейных легких пулеметов FN Minimi Mk3 калибра 5,56, оснащенных коробками на двести патронов, то можно было оборудовать множество огневых точек, что мы и сделали.

Помимо огневых точек и запасных позиций, я приказал установить несколько мощных минных закладок. Для этого стащили весь имеющийся запас взрывчатых веществ, которые заложили в двух местах. Основой для взрывного заряда стали два десятка ракет «Градов», полсотни 82-мм минометных мин и сотня старых, советских четырехсот граммовых тротиловых шашек. Все это, сверху было засыпано стреляными гильзами от крупнокалиберных пулеметов. Бахнуть должно было так, что из космоса заметят!

Стаскивать заряды и устанавливать мины, приходилось делать ползком, соблюдая максимум осторожности. Для пущего эффекта поставили дымовую завесу, благо имелась целая коллекция трофейных дымовых гранат, различного назначения и применения: М15, М16 и М18. Дымы были разного цвета и долготы горения. Получилась не полноценная дымовая завеса, а какой-то филиал бразильского карнавала. Зато, сцуко, красиво!

Из тыла начал бить наша гаубица. Выстрелы грохотали редко, видимо из-за того, что после каждого выстрела автомобиль, перевозящий гаубицы снимался с места и менял позицию. Посмотреть на результаты стрельб было нельзя, так как море закрыла дымовая завеса. Но, честно говоря, я очень сомневался, что артиллеристы куда-нибудь там попадут. Основным поражающим элементом 122 миллиметровых осколочно-фугасных снарядов являются все-таки осколки, которые рассыпаются веером, при попадании в цель. А сейчас гаубица бьет по морской глади, и снаряд, попадая в воду, вздымает вверх всего лишь водяной столб, а осколки бесполезным железом осыпаются на морское дно. Тут надо попасть точно в корпус посудины, иначе толку никакого, даже если снаряд угодит в десяти метрах от борта корабля, он не причинит вреда для врага.

Стрельба из гаубицы, призвана была выманить вражеские вертолеты на наши бронетранспортеры, перевозимые в кузовах самосвалов, ни, и для того, чтобы дать нам побольше времени для передышки.

Ответный обстрел с кораблей не заставил себя долго ждать, и прибрежный песок вздыбился десятками султанами взрывов. Потом обстрел перенесли дальше и взрывы стали отползать дальше от берега. Все правильно, скоординировали огонь и стали дубасить в полукилометре от воды.

На это и был расчет, когда я решил сменить позиции и перебросить своих бойцов поближе к воде. Выбора у нас особо не было, из основных средств огневой поддержки остались только пулеметы и противотанковые ручные гранатометы. А у РПГ эффективная дальность стрельбы 200-400 метров, поэтому нам и надо быть поближе к воде, чтобы можно было нормально работать по вражескому десанту. Сейчас у нас выход только один - сократить дистанцию боя до размеров рукопашной схватки, что вражеские вертолеты и корабельная артиллерия не могли поддерживать огнем свой десант.

- Ну, что командир, повоюем? Так сказать, это есть наш последний и решительный бой! – сидящий рядом Асат, дернул кольцо банки со шпротами, и, вылавливая рыбу острием ножа, принялся её есть. – Как думаете выдержим?

- Конечно, выдержим, у нас просто другого варианта нет. Нам надо держаться, вгрызться в землю зубами и держаться!

- Это понятно, это мы можем, зубами вгрызаться, - философски заметил башкир, отправляя очередную порцию копченой рыбы в рот. – Хорошо бы, чтобы это все было не напрасно!

- В каком смысле? – лениво спросил, сидящий рядом Киря.

Кирюху я назначил командиром над небольшим отрядом бойцов, численностью не больше взвода. Это все, что осталось от ополченцев Лехи – Ленура, которых перемолотили во время второй высадки десанта. Сам Ленур получил тяжелое ранение и был отправлен в тыл.

- В том смысле, что если бы мы знали, что не просто так здесь сдыхаем, а к примеру, отвлекаем на себя силы противника, чтобы вытянуть их, для дальнейшего сокрушительного удара, то было бы несказанно легче, - ответил башкир, открывая следующую банку со шпротами. – Хорошая рыба! Надо будет запомнить этикетку, потом своим на родину, в посылке отправлю.

- Асат, если мы из этой передряги живыми выберемся, то я тебе контейнер шпрот подгоню! – грустно ухмыльнувшись, пообещал Кирилл.

- Не трынди, откуда у тебя контейнер консерв? – одернул я подчиненного.

- Кэп, если мы выживем, то я все свои сбережения вытрясу и потрачу на консервы для нашего башкирского брата!

- Иди, давай, контролируй, как твои барбосы землю роют, - согнал я с насиженного места подчиненного. – Асат, ты давай тоже, дуй на свою позицию!

- Есть! – башкир козырнул, подхватил винтовку и вышел прочь.

В подвале дома, остались только я, радист Сеня и Тоха, который колдовал над связкой разноцветных кабелей. Он сейчас работал над устройством для запуска одиночных ракет РСЗО «Град».

В словах башкира была своя правда, просто так умирать никому не охота. Как гласит народная мудрость: на миру и смерть красна!

- Палыч, все готово! - задорно улыбнувшись, обрадовал меня Антон. – Сработает, гарантия – сто процентов!

- Точно? – усомнился я. – А рацию, ты так же перепаять не можешь, чтобы мы могли с Велеховым или Керчью связаться?

- Нет, не могу, - развел руками Тоха.

- Ну, и ладно, - отмахнулся я. – Тоха, возьмешь с собой отделение, пару пулеметов, забирайте легковушки и дуйте на Лысую гору. Задача – вести наблюдение, если с той стороны начнется высадки, дашь две красные ракеты. Ну, и работайте ракетами от «Градов». Понял?

- Ага!

- Ну, тогда вали, выполнять задачу! – прокричал я.

Обстрел наших позиций возобновился с новой силой, похоже, мы все-таки раздразнили противника, и в дело вступила вражеская авиация. Через дымовую завесу пронеслась пара ударных вертолетов, вслед которым, запоздало ударили из автоматов и пулеметов.

Когда я воевал на Донбассе, то самым страшным был вражеский артиллерийский обстрел. Сидишь в глубоком окопе, а вокруг гремят взрывы, и земля трясется как во время землетрясения. Страшно до усрачки, причем это не метафора и многие действительно «ходили под себя» от страха. Вот только никому не приходило в голову над ними смеяться, потому что лучше быть обосранным, но живым, чем разорванным на части, но с чистыми портками. А страшно от того, что нельзя подскочить и убежать в безопасное место, потому что как только ты встанешь в полный рост, так сразу же окажешься нашпигованным осколочным железом. Вот и приходилось вжиматься в землю, молясь всем богам и чертям, чтобы сегодня пронесло и не не прилетело по твою душу чугуняка снаряда или мины.

Обстрел усилился, дымы, поставленные нами на берегу рассеялись, и стала видна морская гладь. К берегу шли десантные корабли: один БДК, несколько низких сухогрузов, переделанных в десантные транспортники и россыпь посудин поменьше.

Ну, все, приплыли! – подумал я, враг решил бросить в бой все имеющиеся в наличии силы.

Такую армаду нам не сдержать, перемелют нас с песком и потрохами, в кровавый паштет. Так, стоп! А куда делись еще два БДК?! На рейде стояли три больших десантных корабля, был еще большой катер на воздушной подушке. Он тоже куда-то пропал. Значит, я оказался прав, и часть транспорта ушла в сторону поселка Орджоникидзе, где они выкинут десант.

- Передать по цепочке: огонь открывать только после подрыва фугаса на берегу! – громко крикнул я. – Без сигнала не стрелять!

Свою позицию я организовал в воронке, оставшейся после попадания снаряда крупного калибра. Стенки воронки усилили досками, насыпали невысокий бруствер и обустроили несколько пулеметных ячеек.

Вместе со мной на позиции было еще несколько бойцов, остальные заняли близлежащие воронки, укрытия и остовы от разрушенных домов. Пляж был длинный, больше пяти километров, но мест для высадки не так уж и много, большая часть была в свое время застроена коттеджами, базами отдыха и санаториями. Сейчас от всех этих построек остались только руины, завалы битого кирпича и обломки железобетонных блоков. Высаживать десант в подобном месте было чревато, нарваться на массированный огонь, спрятавшихся среди руин защитников. Тем более, что в тех самых руинах полыхал огромный пожар, растекшееся на несколько сотен метров лужа мазута весело горела, выбрасывая в небо жирный, чадящий столб дыма. Чтобы раскочегарить подобную адскую топку, пришлось вылить и поджечь шесть кубов пароходного мазута, а потом его еще минут десять поджигать используя трофейные термитные гранаты M14 TH3.