Трудиться. Учиться. Влюбиться?.. - Бирюкова Инна Андреевна - Страница 35

— Что, совсем?

Я старательно прислушалась к себе.

— Есть хочу.

— Ой, достала! Ты всегда хочешь!

Я виновато развела руками.

— Ладно, — смирилась полуэльфка, — давай тогда спать. Завтра… То есть уже сегодня рано вставать.

Я с сомнением потыкала пальцем в пушистое кошачье брюшко.

— Здесь его оставим?

— Вот еще! В коридор вынеси. Если получилось — ты в любой момент сможешь его позвать, а если нет — на кой он нам тогда нужен?

— И то верно, — согласилась я, выставляя прощально икнувшее четвероногое за дверь. Это ему, наверное, колбасой икается. Бедняга.

«Недоучка!» — ехидно сообщил мне здравый смысл за миг до того, как я погрузилась в сон.

Просыпалась я тяжело. Коварный Морфей опутывал сознание тончайшими сетями сновидений и, похоже, не собирался выпускать меня из своих крепких объятий. Я сладко зевнула и натянула одеяло до самого носа так, что снаружи остались одни глаза, тяжелые веки которых и не думали осчастливить меня своим открытием.

Как вставать-то не хочется! Проспать, что ли, первую лекцию?

«Что, дорогуша, вышла замуж и сразу сложила лапки? Ты для чего сюда поступала? Чтобы самостоятельной стать! А для этого нужно вложить в свою дурную голову хотя бы каплю знаний!»

Смысл, отвяжись. Забодал своими нравоучениями.

«Ну, в таком случае можешь прямо сейчас отчисляться, вить со своим ненаглядным уютное гнездышко и штамповать ему детей пачками! Для этого-то особого ума не надо…»

Знаешь, я тебя иногда ненавижу. Все осознала: встаю, умываюсь, грызу гранит. Удовлетворен?

«Вполне».

«Нет, ну вообще было бы неплохо поваляться еще хоть часочек. Ранние подъемы вредят здоровью!»

Совесть? Ты чего? Вы ж со смыслом всегда хором выступаете! По крайней мере, в плане учебы!

«А я и сейчас его полностью поддерживаю».

«А я вот протестую! Это насилие над личностью! Я спать хочу!»

А ты, собственно, кто? И почему я тебя слышу?

«Серьезно? Это все, что тебя волнует в данной ситуации? Я бы на твоем месте больше удивился появлению вот этих двоих, с которыми ты постоянно беседуешь. А где двое — там и трое, кому от этого хуже?»

— Поднимите мне веки, — простонала я, припомнив одну из шутливых сказочек-страшилок, кои мы с Карой и Марго десятками пересказывали на ночь, стараясь посильнее друг друга застращать.

«Хватит балбесничать! Включай мозги и соображай, кого это ты к нам подселила!» — так, ну это смысл возмущается. В своем репертуаре.

Соображать — твоя работа!

«Она еще и огрызается! Хамка!»

«Ты слишком строг! Подумай, какая сейчас у бедной девочки каша в голове!» — ага, ну это точно совесть.

«Да какое там „сейчас“! У нее вообще вместо мозгов каша! Манная, с комочками!»

Фу, гадость.

«Тебя не спросили! Думай!»

Вот сам и думай! У меня же голова набита манкой, куда уж мне, убогой.

«Убью!»

Да ну? Самоликвидируешься, что ли?

«Совесть, можно я ей обморок организую?»

А ты можешь?

«Деточка, ну конечно не может. Просто бесится. Ему, знаешь ли, не по нраву пришелся наш новый сосед».

Час от часу не легче. Совесть, пока я еще относительно в добром здравии, проясни ситуацию!

«Не смеши меня. О каком добром здравии может идти речь, если в твоей голове целых три голоса?»

Заткнись. Тебя я вообще не знаю.

«Смысл, я устала от этого балагана. Объясняй».

«Сама и объясняй! А я с этой дурой вообще больше не разговариваю!»

Сам дурак!

«Короче! Повелеваю всем сохранять спокойствие! Объяснять буду я!»

Не лезь не в свое дело, кем бы ты ни был! Смысл, я тупа и ничтожна. Снизойди до ответа!

«В том, что ты тупа, я не сомневаюсь. Докладываю: ты смогла отделить часть сознания. Но не своего, а кошачьего. И в другое тело эту часть переместить сподобилась — в свое же! Так что мы теперь с этим блохуном облезлым по твоей милости сожительствуем!»

«Сам ты блохун! И шерсть моя шикарна! Я моюсь чаще, чем ты!»

«Идиот, я вообще не моюсь. Я здравый смысл этой бестолочи».

Я еще немного послушала их препирательства. А потом села и заорала. Получилось громко. Тотчас ко мне подбежала перепуганная полуэльфка.

— Что случилось?

— Ааааааа!!! Помощник!

— О! Так тебе удалось? Поздравляю!

— Нет, нет! Все не так! — я поняла, что не могу усидеть на месте, поэтому подскочила и заметалась по комнате. — Я снова все испортила! И теперь часть кошачьего разума сидит в моей голове! И я не знаю, как его оттуда достать! Лайн, не молчи! В моей башке кот!!!

— Ты уверена? Может, тебе для начала надо успокоиться?

Кажется, она мне не поверила.

Я снова угнездилась на кровати.

— Как успокоиться, Лайн? Я даже думать не могу нормально, они же ни на секунду не затыкаются!

— Они? — пифия на всякий случай отодвинулась подальше.

— Да, есть еще здравый смысл и совесть. И они не в восторге от того, что их потеснил кот! Не смотри на меня так. Они всегда там были! И до появления этого прохвоста мы неплохо ладили!

«Великие боги, что ты несешь! — вздохнул здравый смысл. — Тебя же в дом сострадания сдадут без суда и следствия».

Неее, туда точно не сдадут. Он же для обычных помешанных.

«Помнится, не так давно ты размышляла о том, куда сдают спятивших магов».

— А… Ты уверена, что это не весеннее обострение?

«Ну вот, начинают сдавать».

Это же Лайн! Никуда она меня не сдаст!

— Уверена, — мрачно произнесла я. — Обострение началось бы раньше, сейчас уже почти лето.

— Почти лето! — передразнила подруга. — Начало травенца[2] ближе к середине весны, чем к началу лета!

— Лайн, ты серьезно? Думаешь, я спятила?

— Давно и неизлечимо, — улыбнулась подруга. — Лета, подурачились и хватит, я тебя поняла — проблема в Помощнике… или что там из него получилось… А давай Верховному тебя покажем?

— Ни за что! — снова заволновалась я. — Меня только-только перестали изучать как неведому зверушку, свалив этот процесс на Яна. Они же меня запросто препарируют! Не отдавай меня им, пожалуйста!

— Ну, какое-то здравомыслие определенно в тебе осталось, — удовлетворенно кивнула подруга. — Думаю, если ты не начнешь ловить мышей и линять, то можно спокойно подождать возвращения господина Роутэга.

Я опасливо подергала себя за волосы, проверяя, начала я линять или еще нет. Лысеть не хотелось особенно. В комнате на какое-то время повисло напряженное молчание. С потолка, медленно покачиваясь на паутинке, спустился упитанный паук. Вообще, они часто так делают, вводя меня своим появлением в панический ступор. Но сейчас, повинуясь порыву… Я перекатилась на спину и поддала по черному выпирающему брюшку когтистой лапкой… Э… Рукой… Или все-таки лапой?!

«Это не мои мысли! — вдруг дошло до меня. — Это инстинкты животного! Кота! Часть людского разума „очеловечивает“ зверя… А у меня-то все наоборот! Я, что же, теперь начну голосить в зимоборце[3] и метить углы?!»

Окончательно и бесповоротно офигевшая от такого маневра пифия и судорожно улепетывающий паук были мне наградой. И тут я поняла, что мне конец. Я не выживу.

— Н-да, подруга. Докатилась.

— Лайн, это не я! Это все он! Я не могу ждать приезда Яна! Надо что-то придумать!

«Я есть хочу!»

Отвали.

«Я. Хочу. Есть».

— Он хочет есть.

— Кто?

— Кот.

— Знаешь, вы чем-то похожи, — саркастически ухмыльнулась полуэльфка. — Может, ему еще и валерьяночки налить?

«А что, есть?»

Для тебя — нет.

— Лайн, думай, что говоришь! Я и в нормальном состоянии едва его выношу, а если он еще и налакается в стельку… Гад.

«Я обычный голодный кот! А все происходящее — твоя вина… Кстати, повариха бы меня уже покормила…»

— Вот и иди к ней! — рявкнула я в голос, накрыв голову подушкой.

«Не могу. Я, видишь ли, несколько не в своей тарелке. Если ты понимаешь, о чем я».