Трудиться. Учиться. Влюбиться?.. - Бирюкова Инна Андреевна - Страница 23

Он молча таращился на нее. А она не сводила глаз с него. И он должен был что-то сказать и — первый раз в жизни! — не знал, что именно. Может, он должен сейчас клясться в вечной любви? Хотя вроде бы уже клялся, а она еще взбрыкнула тогда. Тоже совершенно непонятно почему. Или извиняться за далеко не рыцарское поведение?

Он вздохнул. Как так выходит, что с ней всегда все неоднозначно и неопределенно?

— Лета, прости, — помедлив, произнес маг. — Я не хотел.

— Что, совсем? — подозрительно уточнила я, приводя себя в порядок.

— Нет, я хотел. Но не должен был. Почему ты меня не остановила?

— Потому что не захотела. Ян, перестань! Я чувствую себя идиоткой!

— Нет, ты не понимаешь. Я зашел слишком далеко. И не смог…

— Это потому что я тебя доконала, — сообщила я, обнимая его за шею.

— Это потому что я никогда никого не любил. А тебя люблю.

Я молча взяла его руку и подула на ссадину. Интересно, об проходимца-дворецкого он ее разбил или сейчас об стеллаж? Ссадина на глазах превращалась в едва заметный шрамик. Ах да, регенерация у господина наставника повышенная. Помню-помню.

— Прости меня. Я идиот и чуть все не испортил, — он, грустно улыбаясь, перебирал свободной рукой мои волосы. — Все должно быть постепенно, правильно. Ты заслуживаешь того, чтобы все было правильно. У нас будет свадьба, какая захочешь: хоть тихие семейные посиделки, хоть пир на весь мир, на который придут даже безвестные нам знакомые знакомых! А после свадьбы…

— А без свадьбы никак? — снова перебила я.

— Никак. А что тебя пугает?

Я отвела глаза.

— Ничего. Не знаю. Я уже два раза чуть под венец не угодила… А сейчас точно знаю, что делать там нечего. Ян, я ведь и жизни еще не видела, а посмотреть очень хочется! А хорошая супруга должна день-деньской дома просиживать, слугами помыкать и вышивать крестиком, мужа поджидая. Или хуже того — хозяйство вести, ежели слуг не будет. А я вышивать не умею! И не хочу. И у отца в замке я насиделась до тошноты. Никудышная из меня жена получится.

— Бестолочь, — устало вздохнул он. — Ну кто тебе этих бредней наговорил? Я обещаю тебе, клянусь, что твоя жизнь останется прежней. Просто в ней все время буду присутствовать я. А теперь решай, хочешь ты этого или нет.

— Всегда будешь? — придирчиво уточнила я.

— Всегда, — серьезно кивнул он.

— Я люблю тебя, — произнесла я, легко коснувшись губами озорной ямочки на его щеке.

Сердце вдруг вознамерилось разбиться вдребезги о грудную клетку от ощущения немыслимого, невероятного счастья. Но долго радоваться я не стала, мне не давал покоя один вопрос.

— Слушай, а как ты вообще попал в библиотеку? Ты «маячков» на меня, часом, не понавешивал?

— Нет. Но мысль стоящая.

— Ян! Я серьезно!

— Да тут все просто, чего ты переполошилась? Я шел тебя будить и наткнулся на духа. Ну, предка этого досточтимого. Он подсказал, где тебя найти.

— Про ведьму рассказал?

— Рассказал. И еще про то, как ты праздновала труса.

— Ничего я не праздновала!

— Праздновала. И нос себе расквасила, бестолочь. Очень болит?

— Совсем не болит.

— Поздно уже, — вдруг спохватился маг. — Пойдем, провожу тебя в комнату.

— А книги? — я обвела взглядом поле боя.

— Да пропади они пропадом! — махнул рукой наемник и, приобняв меня за плечи, вывел из разоренной библиотеки.

Возле спальни возникла заминка. Расстаться — даже зная, что только до утра, а утро вон оно, не за горами! — не было никаких сил. Мы стояли, смущенно сопели и не двигались с места.

— Полежи со мной… — в конце концов взмолилась я. — Просто полежи! Я буду себя хорошо вести, честно!

Маг насмешливо улыбнулся, но спорить не стал, галантно распахнув передо мной дверь. Надо же, кавалер какой.

— Отвернись, я переоденусь! — попросила я его, брезгливо скидывая окровавленную ночнушку. Поглядеть на нее, и подумаешь, что у меня из носа ведро крови вылилось. А на деле — так, ерунда. Даже синяки под глаза не поплыли. А могли. Тогда бы он меня замуж не позвал, наверное. Огородные пугала вообще замуж не зовут. Или зовут? Кто его знает! Ничего, в штанах и рубашке посплю, чай не королевишна. А завтра с утра, то есть уже сегодня, задам задачку челяди: пусть попробуют засохшую кровь отстирать.

Ян уже свил мне гнездо из подушек и терпеливо ждал, пока я улягусь. Потом тщательно завернул меня в одеяло и улегся рядом. Я сладко зевнула. Скоро вставать, нагоняй получать, а мы все скачем и скачем, как мыши полоумные.

— Авалайн не засмеет? — вдруг разрезал тишину напряженный голос наемника.

— Пусть попробует, — уже засыпая, пробормотала я, зарываясь носом в ямку между его плечом и подушкой. — Я ей шею тогда сверну.

— Лета, зараза, вставай!!! — голосила Лайн, остервенело барабаня кулачками в дверь. — Сколько можно дрыхнуть?!!

— Сколько нужно, — буркнула я себе под нос.

По всей видимости, горланила она уже давно, сорвав голос до хрипоты. Странно, я вроде бы дверь всегда открытой оставляю, предоставляя полуэльфке возможность врываться ко мне, когда ей вздумается. Может, Ян по привычке запер?

— Что случилось? — я высунула нос в коридор, не приглашая подругу в комнату.

Та несколько раз удивленно моргнула и затараторила:

— Да все случилось! Ночью какие-то гады расколошматили там что-то жутко ценное, разорили библиотеку и слегка помяли дворецкого!

«Значит, даже не до контузии, а только слегка. А дворецкий нас, конечно же, сдал, рожа паскудная. Надо было насмерть», — отрешенно подумала я. События прошлой ночи никак не укладывались в голове.

— Нас на ковер к маркизе вызывают, потому что думают, что это мы! И главное, я им говорю, что Ян в засаде всю ночь просидел, а мы вообще спали! Ну, я так точно! Ты ведь тоже, да? И кстати, наставник наш вообще куда-то пропал! В комнате его нет! И нигде нет! Может, его колдун угробил? Я им говорю — чем бочку на нас катить, лучше бы задницы свои размяли и помогли господина Роутэга отыскать! А они на меня все орут! Потому что больше не на кого! И ты заперлась — не добудишься! С каких пор ты стала двери запирать? Отвечай!

— Никуда я не пропал, — потеснив меня, в коридор протиснулся заспанный маг. — Тут я.

Полуэльфка мигом заткнулась и уставилась на нас, по овечьи выкатив глаза.

— Ой, — наконец выдала она. — А вы что это там… вместе?

— Вместе, — твердо сказал наемник. — Я пошел умываться. Через десять минут встречаемся у лестницы и идем к маркизе. Не задерживайтесь.

И как ни в чем не бывало удалился.

Лайн метнула в меня хищный взгляд, цепко схватила за руку и уволокла в комнату — допрашивать. Я только зло сплюнула. Теперь под изощренными пытками будет выжимать из меня подробности о якобы бурно проведенной ночи. И ведь не поверит, что мы просто спали! Как есть не поверит!

— Ну?

Я молчала.

— Рассказывай!

— Что?

— Все! С самого начала!

— Вначале было слово, — хмуро сообщила я. — Потом боги совместными усилиями сотворили мир наш. Поделили поровну — на четверых, по количеству дарующих жизнь стихий — огня, воды, воздуха и земли. Позже появились люди и прочие расы. И нарекли богов именами. Симаргл, Дилан Эйл Тон, Шу'Уара и Гебос соответственно. Еще, конечно, людьми были выдуманы и менее сильные божества, их вообще целая иерархия. Затем было построено неоправданно большое количество храмов, и верующие стали старательно обогащать клириков и всю церковь в целом. Все. Подробнее изложено в учебнике по теологии.

— Что?.. Лета!

— Отстань, — я залезла в шкаф и накинула куртку.

— Да ни за что! Признавайся — было?

— Нет.

— Что нет?

— Все нет! Лайн, добром прошу, отцепись!

— Отцеплюсь, когда все расскажешь! Колись давай!

Я сердито сунула ноги в сапоги — пятки уже окоченели.

— Замуж выхожу! Довольна?

— Вообще да. Но мне нужны детали!

— Вот тебе детали: это я побила вазы, устроила погром в библиотеке, и это из-за меня Ян отлупил дворецкого.