Трудиться. Учиться. Влюбиться?.. - Бирюкова Инна Андреевна - Страница 2

Жили все адепты в комнате по двое. Было бы нас больше — жили бы и по пятеро. А так места хватало всем. Мне в соседки досталась маленькая юркая полуэльфка с темными, коротко остриженными волосами. Звали ее Авалайн. Отношения между нами как-то сразу из просто приятельских переросли в дружеские. Что и неудивительно — девушка была старше меня всего на год, удивительно к себе располагала и обладала веселым и добрым нравом. Эльфийскую кровь в ней выдавали только слегка заостренные уши, чересчур правильные черты лица да особый, миндалевидный, разрез больших карих глаз. Она собиралась стать профессиональной предсказательницей будущего. Правда, пока ей это не грозило. Видения у нее были недостаточно точные и абсолютно спонтанные. Никакой систематике они не поддавались, а являлись исключительно тогда, когда богам вздумается. Авалайн с легкостью могла застыть немым изваянием в любой момент, глядя на мир невидящими «мертвыми» глазами: за завтраком, обедом и ужином, на лекции, тренировке и просто в библиотеке. Однажды она на полном ходу врезалась в одну из декоративных колонн, неожиданно даже для самой себя войдя в транс, но по инерции сделав несколько шагов вперед. Не помню насчет предсказания, но шишка у нее тогда отменная вышла. Временные рамки также варьировались от нескольких минут до нескольких лет. А учитывая то, что предсказывала она в основном сущие мелочи, как то: пригоревшие блинчики, засор общественной уборной, сильный штормовой ветер или пожар в лаборатории алхимиков (а пожары у них случаются по несколько раз в день), то и к какому месту прикладывать все эти предсказания, пока никто не понимал.

С осознанным вхождением в отрешенное состояние и так называемым «запрограммированным предсказанием» (ответ на заранее поставленный вопрос) выходила заминка. В транс Лайн входила на раз, но потом несла такую ахинею, что смешно становилось даже мне, несмотря на дружеские чувства и желание всячески способствовать ей в этом сложном деле. Полуэльфка не щадила ни себя, ни меня, силясь выжать буквально по каплям стоящее пророчество. Сколько бредовых гадостей я наслушалась, и сосчитать нельзя. Вот и сейчас я с обреченным видом сидела на шаткой табуретке в нашей комнате и с тихим ужасом во взгляде ждала очередного предсказания. В комнате царил таинственный полумрак, свечи слабо подрагивали огоньками-капельками. Нещадно воняло необходимыми Лайн благовониями, от сладкого запаха которых начинала болеть голова. В плотно закрытые ставни ритмично постукивала ветка растущего под окном дерева. Тоскливым волчьим воем переливались порывы зимнего зябкого ветра.

Я прислушалась. В окно забарабанило тихо и часто — снова начался дождь. Тайком сцедила зевоту в кулак — давно перевалило за полночь.

Авалайн сидела за столом напротив меня, закрыв глаза, и тихо бормотала под нос какую-то заклинательную тарабарщину, по словам самой полуэльфки, «настраивающую ее на нужный лад». Звучало это зловеще. Будущие клиенты будут в восторге.

— Вижу, — наконец сообщила Авалайн и монотонно забубнила: — Вижу деревню… неспокойно там… умертвия… много… зомби… вурдалаки… упыри… девушку вижу… страх… умертвия-окружили-тянут-руки-свои-к-ней-гниющие… — пифия на мгновение замолчала, а мне стало жутко.

— И кровушку молодую пьют!!! — резко подавшись вперед, рявкнула подруга.

От неожиданности я вскрикнула и, отшатнувшись, свалилась на спину вместе с колченогой табуреткой. В комнате повисла гнетущая тишина. Где-то вдалеке прокатился сердитый громовой раскат. Полуэльфка немного помолчала и, медленно раскрыв глаза, окинула меня и табуретку оценивающим взглядом.

— Ну как?

— Впечатляет, — осторожно кивнула я, пытаясь навскидку определить, отбила я себе что-нибудь или нет. — Только… умертвия уже давно толпами не ходят, тем более разные виды крайне редко сбиваются в одну стаю. А спрашивала я тебя вообще про постсессионную практику.

Девушка удрученно вздохнула:

— Не понимаю, в чем дело. Я все сделала правильно: состав благовоний, расстановка свечей, заклинания. Видение должно быть точным на девяносто процентов! Уверена, я ничего не напутала!

— Тогда откуда там упыри вкупе с зомби? Ты же сама понимаешь, что они бы сначала друг друга на куски порвали, а потом уже самые живучие на деревню пошли. Тем более при чем здесь я и деревня? Кто меня отсюда выпустит? Я не боевой маг и не собираюсь им быть. Кто ж меня пошлет на «полевую» практику? Сама знаешь, мне даже колдовать нельзя!

Это было действительно так. Колдовать мне запретили под страхом смертной казни. Это совсем не значит, что я не пыталась! Напротив, очень даже пыталась. Потому и запретили. Все заклинания у меня выходили шиворот-навыворот, и никто не мог объяснить почему. Первое время надо мной бились все учителя поголовно. Но результат моих стараний был настолько неожиданным, что весь процесс становился опасным и для меня, и для всех находящихся рядом. Даже самые простые бытовые заклинания были мне неподвластны и выходили боком мне же самой. До сих пор помню, как хотела наскоро высушить мокрые волосы, а вместо этого отрастила себе натуральные оленьи рога. Целую неделю алхимики что-то алхимичили в своих лабораториях, силясь создать «противоядие от дивного недуга», потому что заклинание оказалось магически необратимо. Помочь смогло только зелье. А всю эту неделю Авалайн старательно спиливала быстро растущее «украшение» с моей головы, дабы я могла проходить в дверной проем, не создавая лишних разрушений. После пары-тройки таких случаев на мою магию был наложен строжайший запрет, благо только в устной форме. Потому что разгадать природу моей силы наставникам еще только предстояло. Из этого следовало, что изучать меня будут, а обучать — шиш. Ну да ладно, не выгнали — и то хлеб. Свободно использовать я могла только телекинез. И то лишь потому, что это удавалось мне так же просто, как ходить и дышать. И не требовало дополнительного произношения заклинаний или сложных пассов.

Адептам, конечно, было позволено покидать Академию на время каникул, но даже старшекурсникам накрепко опечатывал силу сам Верховный магистр Тоноклоф лично. А на ту самую «полевую» практику будущих магов-воинов, прорицателей и целителей отпускали лишь в сопровождении наставников.

Так что пророчество, выданное Лайн, было не просто неправдоподобным — оно было в принципе нереальным. «Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда». Не помню, кто это сказал, но в этом случае — в самую точку.

— Давай спать, великая пифия. А завтра на свежую голову попробуешь еще раз.

— Сессия на носу, — еще раз вздохнула полуэльфка. — Если так и дальше дела пойдут — отчислят за милую душу!

Я фыркнула:

— Что за ерунда? Дар у тебя есть, его просто нужно развивать. Вот и занимайся этим, нечего раскисать! Наставники тебе помогут, работа у них такая.

Я распахнула ставни и подставила ладонь холодным каплям. Удушающее зловоние, то есть благовоние, выветривалось, в голове прояснялось. Погодка, конечно, не сахар.

«Где-то он сейчас? — вдруг подумалось мне. — На очередном постоялом дворе? Снова не на жизнь, а на смерть схватился с нежитью? Или коротает время в корчме за кружкой пива? В одиночестве или в шумной компании? Или укрылся от пронизывающего ветра под теплым одеялом в обществе юной прелестницы? — я почувствовала, как защипало глаза. — Зачем я тогда ушла? Почему послушала свою гордость, а не сердце? Да, он мог бы сделать все более деликатно, а не вот так, нахрапом. Но ведь в этом весь Ян. И таким я его люблю. Да, он повел себя отвратительно. Но ведь главное — он сказал, что…»

— Думаешь о нем? — Авалайн уже успела задуть свечи, оставив по одной в изголовье у каждой кровати.

— Нет, — я резко закрыла окно. Да уж. От непогоды, разбушевавшейся в так и не смирившемся с потерей сердце, под одеялом не спрячешься. Но попробовать стоит. — Пора спать, завтра с утра у нас бодрящая полуторачасовая пробежка под руководством самой суровой женщины из всех, что я когда-либо видела.

— И не говори. Боюсь, в этот раз я точно не выживу.