Дракон должен умереть. Книга III (СИ) - Лейпек Дин - Страница 30

Когда Уорсингтон заявил королеве, что князь Брайан собирается приехать, чтобы свататься к ней, она отреагировала все так же спокойно. Сказала только «пусть едет» — зная ее характер, Уорсингтон был уверен в успехе предприятия. Настолько, что позволил себе при помощи Бертрама пустить слух о предстоящем браке королевы, хорошо понимая, что спустя несколько дней слух превратится в подтвержденную новость. А тогда и в самом деле все решится.

Разговор этот состоялся за пару недель до предполагаемого визита. Десять дней спустя пришло сообщение, что князь Брайан со свитой едет в Риверейн, и Уорсингтон счел своим долгом напомнить королеве еще раз об ожидаемом ими госте. Она только кивнула, и он позволил себе мягко намекнуть, что по этому поводу можно было бы надеть что-нибудь более... — «женственное», аккуратно пояснил первый лорд. На этих словах королева слегка улыбнулась, снова кивнула — Уорсингтон решил, что его услышали.

И вот теперь королева стояла перед ними — как обычно, высокая и прямая, в сапогах из тончайшей кожи до самого бедра, облегающих штанах из ткани плотного плетения и тунике, своей классической тунике свободного покроя с горизонтальным вырезом, открывающим ключицы и шею — ее вид ничем не отличался от того, как она выглядела обычно.

И при этом — отличался. Уорсингтон не мог понять, в чем дело, но королева действительно выглядела более женственной, мягкой, почти что нежной. Она не улыбалась, но в уголках глаз и губ проскальзывало какое-то оживление, при виде которого Бертрам усмехнулся, а Брайан нервно сглотнул. Королева смотрела на князя, слегка наклонив голову набок, немного изучающе... «Как лиса на кролика», — подумал Уорсингтон и нахмурился.

— Добро пожаловать, князь, — королева слегка улыбнулась. Брайан неловко подошел к ней и поцеловал протянутую руку.

— Что привело вас в наши края? — светским тоном продолжила королева. Князь растерянно моргнул. Он был уверен, что королева знает, зачем он здесь. Но, возможно, она хотела, чтобы он просил ее руки лично? В этом был свой резон.

— Моя королева... — начал он хрипло. Остановился, прочистил горло и продолжил: — Моя королева, я приехал просить вашей руки.

Королева слегка прищурилась. Уорсингтон нахмурился еще сильнее, предчувствуя неладное.

— И вы серьезно считаете, что я отдам вам свою руку, мой дорогой князь? — спросила королева, слегка подняв брови.

Брайан не сразу нашел, что ответить. Он стоял посреди зала, все смотрели на него, и он чувствовал себя полным идиотом.

— Но, моя королева, — наконец пробормотал он невнятно, — ведь Уорсингтон обещал...

Она вдруг оказалась прямо перед Брайаном, обдав его неожиданным теплом, и, наклонившись очень близко, тихо и отчетливо произнесла:

— Если Уорсингтон тебе что-то обещал, Брайан, то пускай сам за тебя и выходит замуж. Я никому слова не давала.

Она мгновенно отступила назад и пристально осмотрела собравшихся.

— Давайте на будущее договоримся, — сухо сказала королева. — Если я решу кого-либо назвать своим мужем — и вашим королем, — об этом сначала узнаем я и он, и только потом все остальные. А не наоборот.

Брайан изумленно переводил взгляд с королевы на первого лорда и обратно. Уорсингтон, бледный и уже почти не хмурый от раздражения, не выдержал:

— Но, ваше величество, все уже обсуждают предстоящую свадьбу. Нельзя просто так все отменить.

Королева смерила его взглядом. Ее лицо было совершенно невозмутимым — но почему-то Брайан сразу понял, что все можно отменить. Что все перестанут обсуждать предстоящую свадьбу, все сделают вид, что ничего не было — и он сам тоже сделает вид, что ничего не было.

— Мне очень жаль, князь, что вас ввели в заблуждение, — внезапно обратилась королева к Брайану. — Если вы согласитесь пройти со мной, я надеюсь, что мы сможем договориться о не менее выгодных условиях союза между нашими странами.

На этот раз дернулись и Уорсингтон, и Бертрам — идея, что королева будет о чем-то договариваться без их участия, явно не нравилась обоим. Но королева снова смерила их взглядом — и они замерли.

— Идемте, князь, — позвала она Брайана. — Нам многое нужно обсудить.

***

Бертрам вошел в кабинет королевы, как обычно, без стука. Он был единственным, кто позволял себе такую вольность — кроме, правда, лорда Теннесси. Но Теннесси здесь не был уже очень давно. Вроде как.

Королева сидела за столом и что-то писала. Как обычно, она не подняла головы, и как обычно, Бертрам был уверен, что она отлично слышала его и прекрасно знала, что это именно он.

— В чем дело? — спросила она, все еще не глядя на Бертрама.

— О чем вы договорились с Брайаном? — без обиняков начал тот.

Она подняла глаза и слегка усмехнулась.

— Я пишу записку тебе и Уорсингтону, а еще письмо Кристерсону.

Бертрам раздраженно вздохнул. Она писала послу в Лотарии. Значит, все окончательно решено.

И он даже не знает, что именно.

— А вы не думали обсудить с нами детали вашего соглашения? — не выдержал Бертрам.

— А вы не думали уточнить у меня, собираюсь ли я замуж? — прищурилась королева.

— Мы спрашивали. И вы не говорили «нет».

— Но я не говорила «да».

Бертрам промолчал. Это было правдой. Но не отменяло того, насколько неприятно все сложилось.

— Не волнуйся, — неожиданно мягко сказала королева. — У меня были веские доводы, почему Брайану не следовало на мне жениться. И он с ними полностью согласился.

— Какие доводы? — спросил Бертрам — заранее зная, что она не ответит.

Королева усмехнулась.

— Если вопрос о моем замужестве снова возникнет, мы обязательно это обсудим.

Бертрам снова вздохнул. Королева опустила голову и продолжила писать. Она выглядела спокойной, уверенной, мягкой...

Внезапная догадка озарила сознание вспышкой. Бертрам тихо кашлянул.

— Что-то еще? — спросила королева, не поднимая головы.

— Видите ли, — осторожно начал Бертрам, внимательно глядя на королеву, — меня кое-что беспокоит... Вы не знаете, где сейчас может находиться лорд Теннесси?

Он следил за каждым ее движением. Она подняла глаза на Бертрама, но ее лицо при этом оставалось совершенно спокойным. Слишком спокойным.

— Я полагаю, что он в Тенгейле. Разве нет?

— В том то и дело, что нет. Уорсингтон уже дважды в этом месяце писал ему, и оба раза гонец возвращался с сообщением, что хозяина не было в замке. Конечно, это могло быть совпадением, и лорд Теннесси в это время ненадолго отлучался куда-нибудь... Но тогда, я полагаю, он бы все-таки ответил, появившись в Тенгейле снова. А он так и не ответил.

Королева откинулась в своем кресле и медленно провела пальцами по губам.

— А по какому поводу Уорсингтон писал лорду Теннесси?

— Что-то про улучшение дорог на севере.

— Строительство тракта из Тенгейла в Заур?

— Кажется, да.

Королева продолжила водить пальцами по губам.

— Ну что ж, — сказала она наконец все так же спокойно. — Лорд Теннесси уже взрослый мальчик, мне кажется, и имеет полное право на свободное перемещение.

— Но он нарушает ваш собственный указ, моя королева.

— Я не приказывала лордам безвылазно сидеть в своих замках.

— Но вы приказывали им заниматься делами своих областей. А лорд Теннесси этого не делает, как видно.

Королева слегка прищурилась. Бертрам вздрогнул. Он понял, что его слова звучат так, как будто он хочет настроить ее против Генри. А это совсем не было его целью.

— Хорошо, — наконец сказала королева довольно сухо. — Как только он объявится, можете сообщить ему о моем высочайшем недовольстве. Чего еще ты хочешь от меня, Бертрам?

— Ничего, моя королева. Просто мы не могли его найти, и я подумал, может быть, вы знаете...

Королева внимательно смотрела на Бертрама, все еще прищурившись и водя рукой по губам.

— А с какой стати, Бертрам, — спросила она наконец, — ты решил, что я могу про него что-нибудь знать?

Бертрам молчал.