Дракон должен умереть. Книга III (СИ) - Лейпек Дин - Страница 24

Мужчина, которого они поймали, был среднего роста, худощав. В жестких светлых волосах уже блестела седина, но поджарое тело было упругим и сильным, а лицо — спокойным и вежливым. Аккуратным. Бертрам увидел арестованного в крепости Рокрот, тюрьме для особо опасных преступников, и невольно вздрогнул при виде него. Он достаточно давно общался с подобными людьми, чтобы сразу узнать характерную походку, движения, прищур глаз. Нет, он не ошибся. Это был убийца.

Бертрама очень смущало спокойствие этого человека. Он знал, за что его схватили, в чем его обвиняют, но не оказал ни малейшего сопротивления, а на первом же допросе сразу, безоговорочно признал свою вину. Да, это он под видом мелкого торговца продал вино во дворец. Нет, смотритель винного погреба попробовал вино сразу же. Просто сначала оно не было отравлено. Это была пробная партия, и только во вторую был влит яд, поскольку смотритель винного погреба и слуги уже не станут второй раз пробовать известное вино.

Убийцу спросили, собирался ли он убивать кого-то конкретного, потому что он же не мог знать, кому именно его нальют. Тогда он улыбнулся и сказал, что его вино сразу определили на стол к королеве. «Но ведь оно в результате попало к лорду Теннесси». Убийца снова улыбнулся. «Это почти одно и тоже». Он собирался убить королеву? «Возможно». Почему? Но тот лишь улыбался.

Бертраму все это очень не нравилось. Признания вины было недостаточно. И ему, и королеве нужны были мотивы. Или имя заказчика, потому что Бертрам с трудом верил в то, что за убийством никто не стоял. Заключенный не был похож на фанатика или сумасшедшего. Он был похож на убийцу экстра-класса. И Бертрама очень смущало, что этот убийца дал себя поймать. И устроил такое непродуманное покушение.

Бертрам написал королеве с просьбой разрешить ему все-таки применить к этому заключенному особые методы. Ответ королевы был устным и коротким, переданным через гонца:

«Ничего не делать. Я допрошу его лично».

Бертрам поморщился. Внутренний голос подсказывал ему, что этого не следовало делать ни в коем случае.

***

— Ты уверена?

Королева запрокинула голову и посмотрела на башню. Солнце, отраженное от белых камней, слепило глаза, ветер бешено трепал флаги, плащи, волосы.

— Я должна сама это сделать.

— Бертрам считает, что идти одной неразумно.

Джоан посмотрела на Генри и слегка прищурилась.

С каких пор тебя интересует, что говорит Бертрам?

С тех пор, как он совершенно прав.

— Пойдем вместе, — предложила она наконец. — Так даже лучше. Будет кому меня остановить... Если что.

Генри улыбнулся одними губами. Если что.

Они уже побывали у Бертрама, расположившегося в маленьком уютном домике коменданта крепости. В обычное время в нем было бы слишком шумно — жена и трое детей всегда плохо способствуют тишине и спокойствию, — но сейчас семья жила у каких-то родственников, и в доме коменданта царил покой. Бертрам был серьезен и мрачен, и это было настолько не похоже на него, что Генри насторожился. Лорд дознания не был склонен волноваться по пустякам. По правде сказать, раньше Генри вообще не подозревал, что Бертрам умеет волноваться.

Ветер налетал порывами, все время швыряя волосы в лицо. Джоан нетерпеливо их убирала, но новый порыв снова начинал трепать выбившиеся из прически пряди.

Рокрот был огромен. Постоянно разрастаясь вокруг главной башни, сейчас он представлял собой целый город. Говорили, что это самая укрепленная крепость в стране, и что в случае осады она может продержаться несколько месяцев, не получая никакой помощи извне. Однако крепость никогда не оборонялась от врагов снаружи. Она только охраняла тех, кто сидел внутри.

Они шли по узким проходам между каменных стен, через ряд тяжелых решеток, опускавшихся за их спиной. Шли по пустым коридорам, темным лестницам, все выше и выше — на верх башни. Наконец на одной из площадок винтовой лестницы комендант крепости, который лично вел их в сопровождении нескольких стражников, остановился. С площадки вела только одна дверь. Комендант снял с пояса связку ключей и начал медленно отпирать замки, один за другим. Прежде, чем отпереть последний замок, он замер и повернулся к королеве.

— Мне придется запереть вас там, ваше величество, — как будто извиняясь, пробормотал он.

— Конечно, — Джоан кивнула. Щелкнул последний замок, и комендант толкнул дверь, пропуская королеву и Генри вперед.

Они вошли в просторное помещение с высоким потолком. Свет из крошечных зарешеченных окон падал на каменный пол. В комнате не было ничего, кроме лежанки на полу, на которой сидел взъерошенный худой мужчина, прикованный к стене. При виде вошедших мужчина поднял голову и улыбнулся. Вежливо и аккуратно.

— Я буду ждать снаружи вместе со стражей, — снова как-то виновато сказал комендант. — Если что нужно будет — стучите.

Королева только кивнула.

Генри вздрогнул, когда услышал лязганье ключа в скважине. Это был неприятный звук.

— Добро пожаловать в мою скромную обитель, — не переставая улыбаться, поприветствовал их мужчина. Королева слегка прищурилась. — Прошу прощения, что не могу предложить вам сесть.

Королева долго смотрела на него. Затем вдруг резко подошла и присела на одно колено, так, что теперь ее глаза были на одном уровне с глазами заключенного. Генри скрестил руки на груди. Ему не нравилось, что она сидит так близко к этому человеку.

— Я должна была догадаться, что это снова будешь ты, — сказала она тихо и неожиданно мягко. — Как тебя зовут?

— Вайль.

— И кто же теперь тебя послал, Вайль?

Вайль улыбнулся еще чуть шире.

— Правда, увлекательно? — спросил он вместо ответа. — Сама королева летит на встречу со мной, потому что только я могу ответить ей на вопрос, который ее так мучает.

Лицо Джоан стало жестким.

— Не наглей. Я ведь могу заставить тебя ответить.

— Не думаю.

— Не провоцируй. Я очень вспыльчивая.

— Ну так вперед. Убей меня. Сразу все станет ясно, не правда ли?

— Я могу недоубить.

— Не можешь. Я знаю тебя, королева.

Джоан сверкнула глазами. Потом неожиданно, одним из своих неуловимых движений, вскинула руку, схватила Вайля за горло и придавила к лежанке. Вайль перестал улыбаться и тщетно хватал ртом воздух. Генри вздрогнул. Он видел, как напряжены пальцы королевы, и догадывался, с какой силой они при этом могли давить.

— Джоан, — позвал он осторожно.

— Я в порядке, Генри. Все под контролем.

Она отпустила мужчину, он громко, судорожно вздохнул.

— Надо было прибить тебя тогда, — презрительно сказала Джоан

Вайль закашлялся и прохрипел:

— Безусловно.

— Джоан, — снова позвал Генри. Она обернулась к нему. — Это бесполезно. Он ничего не скажет.

Вайль вежливо улыбнулся, потирая шею.

— Ты прав, — Джоан пружинисто встала. — Но я уже узнала достаточно, увидев его.

Она прошла мимо Генри, внимательно наблюдающим за Вайлем, к двери и громко постучала.

Повисла тишина, изредка прерываемая кашлем заключенного.

Джоан постучала еще раз, громче и настойчивее.

Генри не спускал глаз с Вайля, который улыбался все шире. Королева тоже обернулась к заключенному.

— Что происходит? — прошипела она.

— Неужели ты думаешь, что я опять все тебе расскажу? — он склонил голову набок.

— Где комендант?

— Заботится о судьбе жены и детей, — пожал плечами Вайль.

Джоан и Генри переглянулись. Внезапно королева громко вздохнула. Медленно повернулась к Вайлю.

— Ты не собирался убивать Теннесси.

Тот снова пожал плечами.

— Это была комбинация с различными вариантами событий. Но, даже если бы Теннесси умер, ты бы все равно оказалась здесь.

— Но ведь ты тоже здесь, с нами, — заметила королева. — Чтобы ни случилось с нами в этой комнате, это же произойдет и с тобой.

Вайль улыбнулся. Почти грустно.

— Неужели ты думаешь, что меня простили после того, как я упустил вас обоих? Мне лишь дали шанс закончить жизнь красиво. И ведь получилось, — задумчиво добавил он.