Дракон должен умереть. Книга II (СИ) - Лейпек Дин - Страница 42

Лорды и старшие офицеры ели вместе, тем самым сообщая своим трапезам некоторое подобие приличия. Где и как ела королева, не знал никто, поскольку она удостаивала их своим появлением крайне редко. Однако иногда это все же случалось. В таком случае завтрак или обед превращался в военный совет, и кто-нибудь не слишком расторопный потом долго и печально смотрел в свою тарелку с нетронутой едой, не решаясь жевать в присутствии королевы. Скорее всего, она бы ничего не заметила. Но проверять никто не хотел.

Во время одного из таких заседаний королева внезапно перестала слушать лорда Ордея, со свойственной тому усыпляющей обстоятельностью описывающего все проблемы, с которыми успела столкнуться армия, поднялась и вышла из-под навеса, служившего полевой трапезной. Лорд Ордей обиженно замолчал, однако королева не обратила на это внимания и продолжила прислушиваться к приглушенным крикам, раздававшимся на некотором отдалении. Не говоря ни слова, она направилась туда, двигаясь, как обычно, очень мягко и в то же время быстро. Лорды, успевшие придремать во время речи Ордея, проснулись, переглянулись, после чего Лексли, Кеттерли и Баррет-младший поднялись и последовали за королевой.

Источником звука оказалась рота солдат, ритмично взбивавшая пыль под нечленораздельные выкрики команд. Нечленораздельность их усугублялась огромным количеством самых разнообразных нецензурных слов, искусно вплетенных в речь командира таким образом, что они становились совершенно неотделимы от нее. Самое удивительное заключалось в том, что сами команды, по-видимому, ничуть не теряли от этого своего смысла, а наоборот, становились тем доходчивее и яснее, чем больше брани полагалось на долю каждой из них. Все это вместе в сочетании с громким топотом тяжелых сапог, клубами пыли, бряцанием оружия и ржанием стоящих неподалеку лошадей производило впечатление хорошо отрепетированного хаоса. Когда лорды подошли к марширующим, королева уже стояла там, задумчиво проводя рукой по губам и слегка прищурившись.

Командир находился примерно на середине очередной сложносочиненной конструкции, когда королева неожиданно тихо, но очень отчетливо произнесла:

— Смирно.

Кеттерли не мог понять, как во всем этом гаме ее хоть кто-то мог расслышать, но над площадью мгновенно повисла тишина, и даже пыль, казалось, при звуке ее голоса осела немного ниже.

Королева медленно подошла к командиру, который так и завис на половине недосказанного ругательства с широко раскрытым ртом. При ее приближении он тут же захлопнул рот и подтянулся, однако так и не смог решить, нужно ей салютовать или нет. Королева как будто не заметила этого.

— Доброе утро, — сказала королева еще тише, и пыль окончательно прибило к земле. — Могу я узнать, к кому имею честь обращаться?

— Киттен, моя королева! — гордой скороговоркой ответил тот, наконец правильно отдав честь.

Королева уставилась на него.

— Вы шутите, — пробормотала она. Баррет-младший неслышно прыснул.

— Никак нет, моя королева!

Королева кинула на него еще один недоверчивый взгляд и медленно кивнула.

— Будьте добры, скажите пожалуйста, по какой причине вы производили здесь такой невообразимый шум?

Киттен несколько смутился, но отвечал все с тем же достоинством:

— Поддержание должной боевой готовности, моя королева! — с каждой произнесенной без единого ругательства фразой он как будто набирал в легкие еще больше воздуха, рискуя в конечном итоге лопнуть.

Королева снова кивнула, затем внимательно посмотрела на блестящие от пота лица солдат.

— Не хочу вмешиваться, поскольку ваш опыт военной службы несравнимо больше моего, — начала королева почти ласково, — но мне кажется, что боевую готовность можно было бы поддерживать другими методами.

Киттен не нашелся, что ответить, и только раздулся еще чуть больше. Королева повернулась к роте.

— Налево — кругом, — очень тихо произнесла она. С мгновенным, точным как щелчок кнута шорохом вся рота повернулась на месте.

— Направо — кругом.

Рота снова повернулась.

— На раз-два — лечь на землю и притвориться мертвыми. Раз, два.

Пыль, вновь поднятая порывом ветра, пронеслась над сотней неподвижных тел.

— Видите, — повернулась королева к Киттену. — Они вполне слушаются и так. Вам просто стоит поработать над дикцией.

Она направилась к навесу, где оставшиеся лорды и офицеры спешно пытались окончить свой завтрак, Кеттерли, Лексли и Баррет последовали за королевой. Отойдя примерно на десяток шагов, они услышали, как Киттен закричал громким шепотом:

— Вы слышали, ... дети? По моей команде на ноги встать, ..., и не ...ть! Все слышали, королева приказала — тихо, так его...

Баррет снова прыснул. Королева тихо вздохнула.

— Хотя бы так, — пробормотала она задумчиво. — Хотя бы так.

Вернувшись к почти опустошенному столу, королева снова села, провела пальцами по губам, а затем обратилась к лорду Ордею:

— Прошу прощения. Я вас прервала. Продолжайте, пожалуйста.

***

Армия продвигалась медленно. Отчасти — из-за зарядивших проливных дождей, превративших дороги и поля в раскисшее месиво, отчасти — потому что никто не знал, куда идти. Общее направление было понятно — на восток, к Риверейну, через захваченные крессами земли. Но сколько было крессов, где располагались их основные силы, как и где лучше всего наладить обеспечение армии — это было неизвестно. В армии не было хорошо обученной разведки, поэтому она шла почти вслепую, неторопливо ползя по грязи. С каждым днем солдаты становились все мрачнее, а командиры — все раздражительнее.

Королева щурилась, водила пальцами по губам — и молчала. Она безусловно обладала нечеловеческим даром убеждения.

Но на погоду он, к сожалению, не действовал.

***

Солнце, впервые выглянувшее из-за туч перед самым закатом, уже почти скрылось за горизонтом, когда рядом с шатром лорда Кеттерли возник всадник — полный мужчина средних лет, с темными волосами на уже лысеющей голове и неприятными, цепкими и оценивающими глазами. Мужчина был одет в расшитый золотом бархатный кафтан, а лысину прикрывал сложно закрученным на кресский манер тюрбаном с приколотым к нему пером. Лорд Кеттерли, вышедший из шатра на шум, смерил прибывшего долгим взглядом и сухо поклонился.

— Господин Бертрам.

Взгляд мужчины на мгновение стал еще более цепким, после чего он небрежно качнул тюрбаном.

— Кеттерли, — бросил он. Бертрам никогда не использовал обращения «лорд», не говоря уж о «вашей светлости». — Я ищу королеву.

Из-за шатра появилась высокая женская фигура. Лорд Кеттерли повернулся к ней.

— Господин Бертрам прибыл, — при этом лорд махнул в сторону всадника. — Говорит, что ищет королеву.

Женщина слегка наклонила голову набок, внимательно глядя на Бертрама, и задумчиво провела рукой по губам.

— Кто ищет, тот всегда найдет, — заметила она наконец и, не говоря больше ни слова, ушла прочь. Бертрам обернулся в ту сторону, куда она пошла, но там уже никого не было.

— Кеттерли, — он повернулся к лорду. — А кто эта баба?

Лорд Кеттерли сложил руки на груди и посмотрел на шпиона с нескрываемым превосходством человека, обладающего тайным знанием.

— Эта «баба» и есть королева, Бертрам. И я бы не рисковал ее и впредь так называть. Даже за глаза.

Шпион слегка скривился.

— Все настолько плохо?

Кеттерли неожиданно добродушно усмехнулся.

— Нет, Бертрам. Все настолько хорошо.

***

— Кеттерли, кто этот павлин? — королева возникла, как обычно, из ниоткуда возле палатки лорда, но тот даже не вздрогнул — привык.

— Это Бертрам. Секретарь Эреварда, бывшего лорда дознания.

— Бывшего?

— Его обезглавил ваш брат.

Королева пробормотала что-то. Как обычно, она это сделала очень отчетливо, но Кеттерли предпочел не вслушиваться. Королева задумалась, а затем неожиданно спросила: