Дракон должен умереть. Книга II (СИ) - Лейпек Дин - Страница 22

Часто, когда она просыпалась, он сидел с книгой за столом, читая при свете окна. Тогда она еще ненадолго оставалась лежать и смотрела на него. В этом было что-то воровское — как будто она без спроса подглядывала за ним, пока он не видел. Строго говоря, так оно и было. Она позволяла себе долго смотреть на него, только когда он не замечал ее. Впрочем, такое случалось довольно часто.

В то утро он не читал, а просто задумчиво глядел в окно.

Она потянулась за халатом и встала. У нее была привычка спать голой, привычка, появившаяся с тех пор, как она стала хозяйкой дома — и хозяйкой собственного тела и сна. Когда Генри поселился у нее, она подумала было обзавестись парой ночных рубашек — но потом решительно передумала. Если он не стеснялся ее, она уж тем более не должна была страдать излишней щепетильностью.

В конце концов, он знал, с кем живет.

Она подошла к нему, на ходу подмечая, как он машинально проводит пальцами по губам, не отрывая взгляда от окна.

— О чем ты думаешь? — спросила она, и по тому, как он вздрогнул, с удивлением поняла, что смогла застать его врасплох.

Он посмотрел на нее и улыбнулся.

— Доброе утро.

— Доброе, — согласилась она. — Так о чем ты думаешь?

Он неожиданно слегка нахмурился.

— Если честно... — он на мгновение запнулся, потом продолжил, — я размышлял о том, что последние две романтические истории в моей жизни были связаны с девушками, которым было шестнадцать и четырнадцать лет соответственно. Мне кажется это довольно подозрительным.

«Шестнадцать и четырнадцать, — подумала Клара в ужасе. — Я же старше их обеих, вместе взятых».

Она медленно облокотилась о стол, продолжая стоять, отчего свободно запахнутый халат перестал скрывать практически что бы то ни было. Генри равнодушно скользнул по ней взглядом.

«Любопытно, — подумал Клара, — несколько лет назад он не смог бы так спокойно смотреть на меня. В чем дело?»

«Может быть, в том, — шепнул ехидный голос в голове, — что кто-то теперь интересуется исключительно несовершеннолетними девицами?»

— Весь вопрос в том, — начала Клара, стараясь не замечать взгляда Генри, — ты ли ищешь этих девушек или они сами тебя находят?

Генри задумался.

— Скорее, они меня, — наконец заключил он.

— Тогда все не страшно, — улыбнулась она почти искренне. — Это просто в очередной раз подтверждает твою бесхарактерность и мягкотелость, а также трогательное внимание ко всем слабым мира сего.

Генри кисло улыбнулся.

— Очень обнадеживающая характеристика.

— Но это же лучше, чем если бы у тебя обнаружилась нездоровая склонность к малолеткам?

— Пожалуй, — согласился он равнодушно, снова глядя на улицу.

«Спокойно, Клара, — сказала она себе. — Ты уже видела это раньше. Ты уже видела, как мужчины, еще недавно пожиравшие тебя глазами, вдруг начинают смотреть на кого-то еще. Думать о ком-то еще. Так уже бывало».

Да, согласилась она с горечью. Но еще ни разу это не было так больно.

Он продолжал смотреть в сторону, и тогда она сделала то, чего делать определенно не стоило — подошла к нему и села на колени, обвив руками шею. Сам по себе жест ничего не значил — она легко могла себе такое позволить, но ей чудился в нем легкий оттенок безысходности, за который она презирала себя. Он удивленно посмотрел на нее и обнял, но в его прикосновении она чувствовала некоторую полушутливую формальность.

— Как ее зовут? — спросила она, вглядываясь в его лицо.

— Кого?

— Генри, не притворяйся. Существует только одна причина, по которой мужчина может ночь за ночью проводить в одной комнате со мной, но при этом в разных постелях, — слегка усмехнулась Клара. Это прозвучало хорошо — почти правильно, цинично и равнодушно, но налет безысходности присутствовал и в этих словах тоже.

— Ах, — только и произнес он.

— Ну так?

Он улыбнулся в ответ одними губами и ничего не сказал.

— Она красивая? — не унималась Клара, чувствуя себя все глупее.

— Я не знаю, — почти жестко ответил он. Руки на ее спине и боку казались деревянными.

— Как так? — воскликнула она в притворном изумлении. — Ты влюблен в женщину и не можешь сказать, красива она или нет?

Он внимательно посмотрел на нее, и улыбка постепенно сошла с ее лица.

— Я не уверен даже, влюблен ли в нее, — спокойно заметил он. Потом добавил чуть тише и не очень уверено: — Я просто... никуда не могу от нее деться.

— Ах, — только и сказала Клара. Потом пробормотала глухо: — Значит, ты ее любишь. Это хуже.

— Почему? — удивился он.

— Потому что мужчины вроде тебя могут перестать быть влюбленными, — пояснила она все тем же бесцветным голосом, — но никогда не перестают любить.

Он долго смотрел на нее, и она почувствовала, как его руки слегка сжали ее.

И тогда Клара совершила вторую ошибку. Вместо того, чтобы попробовать исправить ситуацию какой-нибудь милой шуткой, игриво поцеловать его в щеку и заставить себя встать, она расплакалась. Нарушив самое жесткое табу, она позволила себе разреветься на глазах у мужчины, прямо в его объятиях, хотя сама столько раз учила девушек, что нет ничего более отталкивающего и не возбуждающего, чем плачущая женщина.

Его руки мгновенно перестали быть деревянными, и он с силой прижал ее к себе, заставляя вжаться лицом в его шею и размазывая ее слезы по вороту рубашки. Он гладил ее по спине и голове, и от этого Клара плакала только сильнее. Он что-то говорил ей, про то, какая она прекрасная, замечательная, особенная, красивая, умная, и целовал ее волосы и лицо, и продолжал гладить по спине. Потом, как-то само собой, его губы оказались на ее губах, и она замерла.

— Тебе это не по карману, — прошептала она хрипло.

— Я не собираюсь тебе платить, — заметил он в ответ. — Я никогда тебе не платил.

***

Клара познакомилась с Генри Теннесси в то время, когда репутация уже позволяла ей не сидеть в будуаре на первом этаже, ожидая вызова к клиенту, а выбирать клиентов самой и ездить к ним в их поместья и замки. К тому моменту она успела превратиться из девицы легкого поведения в даму полусвета — Клара потратила на это немало сил. Добившись первых успехов и став в доме ценной коммерческой единицей, Клара выбила себе право на дополнительное свободное время и посвятила это время тому, чтобы выучиться читать и писать. После этого на часть заработанных денег она стала покупать книги — тщательно скрывая это ото всех и читая на рассвете при слабом свете мансардного окна, когда все остальные уже спали. У нее не было времени и возможности серьезно расширить с помощью чтения свой кругозор — но опыт показывал, что несколько стихотворных строк, сказанных в правильное время и с правильной интонацией, могут оказать на некоторых очень и очень любопытный эффект. Разумеется, очень редкие из ее клиентов могли оценить подобный талант. Но со временем она получила возможность выбирать тех, кто мог. А еще немного позже они сами стали специально искать ее. Слава о куртизанке из Стетхолла распространялась быстро.

Когда Кларе было двадцать пять, барон Денвер предложил ей свое покровительство. Клара колебалась — несмотря на стремление к успеху, личная свобода по-прежнему представляла для нее наибольшую ценность. Подобное предложение было своего рода браком, договором между покровителем и куртизанкой — а Клара покамест не считала необходимым связывать себя с кем бы то ни было. У нее уже имелся на тот момент небольшой капитал, и в ближайшее время она надеялась накопить еще больше. У Клары была мечта — купить небольшой коттедж в пригороде и открыть гостиницу, очень чистую, маленькую, уютную гостиницу, в которой горничные сохраняли бы невинность до замужества, а входная дверь запиралась сразу после полуночи. Барон Денвер был любезен и даже в чем-то мил, знакомство с ним значительно расширило круг ее богатых клиентов, — но он не стоил того, чтобы бросить свою мечту. Поэтому Клара не говорила ни да, ни нет, пользуясь правом очаровательной женщины на определенное непостоянство.